Дело Гиорги Давитадзе: как оно заставило внимательнее присмотреться к тому, что происходит в тюрьмах Грузии
36-летний заключенный Гиорги Давитадзе заявляет, что около десяти сотрудников тюрьмы №6 города Рустави в Грузии совершили в отношении него сексуальное насилие.
Несмотря на то, что дело Давитадзе пока не расследовано, Пенитенциарная служба называет его заявление «полной ложью», а в качестве доказательства публикует видеозапись без звука. По словам же семьи Давитадзе, эта запись является неполной, а реальные кадры, отражающие насилие, обнародованы не были.
Позиция Народного защитника (омбудсмена) Грузии сводится к тому, что на предоставленном видео описанное Давитадзе насилие не зафиксировано.
Дело Гиорги Давитадзе разворачивается в особо чувствительном для Грузии контексте — речь идёт об обвинении в сексуальном насилии именно внутри той системы, радикальное изменение которой было одним из главных политических обещаний правящей партии «Грузинская мечта», когда она пришла к власти.
Что говорит Гиорги Давитадзе
О предполагаемом сексуальном насилии в отношении Гиорги Давитадзе общественность узнала 2 октября 2026 года на заседании Апелляционного суда.
Давитадзе заявил в суде, что 21 декабря 2025 года в комнате деэскалации (специальное помещение для временной изоляции заключённых, находящихся в сильном психоэмоциональном возбуждении) около десяти сотрудников тюрьмы совершили в отношении него сексуальное насилие и подвергли унизительному обращению.
«Меня спустили в деэскалацию и изнасиловали — пальцем, рукой. […] Меня изнасиловали — 10 человек, конвоиры. На камере всё видно», — сказал Давитадзе в суде.
По его словам, после произошедшего он совершил попытку самоубийства.
Давитадзе потребовал наказать названных им сотрудников, пригрозив в противном случае начать голодовку.
Заявление Давитадзе вызвало широкий резонанс в СМИ и обществе.
Особое внимание привлекли тяжесть обвинения и утверждение Давитадзе о том, что описанный им эпизод должен был зафиксироваться камерами видеонаблюдения.
Семья Давитадзе потребовала обнародовать полностью эти записи, а общественные организации заявили, что обвинения заключенного должны быть эффективно и всесторонне расследованы. Пенитенциарная служба, в свою очередь, категорически отрицает обвинения в сексуальном насилии.
Позже выяснилось, что информация о предполагаемом насилии имелась у государственных ведомств ещё в декабре 2025 года.
В курсе дела был и омбудсмен — 26 декабря адвокат Давитадзе сообщил аппарату омбудсмена, что его подзащитный стал жертвой ненадлежащего обращения.
В тот же день представитель омбудсмена прибыл в руставскую тюрьму и переговорил с Давитадзе, который повторил ему свой рассказ о том, что сотрудники учреждения подвергли его насилию, в том числе сексуальному.
Аппарат омбудсмена передал эту информацию Генеральной прокуратуре, на основании чего началось расследование. Аппарат также потребовал архивирования видеозаписей, относящихся к указанному Давитадзе периоду.
С тех пор прошло уже более девяти месяцев, расследование не завершено, а Давитадзе всё ещё остаётся в той же тюрьме, сотрудников которого обвиняет в насилии.
Что видно на видео, опубликованном Пенитенциарной службой
2 октября Пенитенциарная служба распространила видео, которое, согласно ведомству, отражает перевод Давитадзе в комнату деэскалации 21 декабря 2025 года и происходившие там события.
Звука у видео нет.
На кадрах видны сам Давитадзе и около десяти сотрудников тюрьмы. На одном из них надеты одноразовые медицинские перчатки.
Сотрудники досматривают Давитадзе, в том числе с помощью металлодетектора. Несколько человек удерживают руки заключённого за спиной. Сотрудники с применением силы обыскивают Давитадзе, поваленного на кровать.
По заявлению Пенитенциарной службы, досмотр заключённого при переводе в комнату деэскалации является обязательной процедурой. По их версии, Давитадзе отказался от досмотра и оскорблял, из-за чего проверка была проведена принудительно.
Обвинение в сексуальном насилии служба называет «полной ложью» и утверждает, что «в отношении Давитадзе не то что сексуального, но и вообще никакого насилия не было».
По сообщению Пенитенциарной службы, опубликованные кадры ранее не обнародовались, поскольку по делу ведётся расследование. Ведомство также заявляет, что с 3 марта 2026 года непрерывно архивирует видеоматериалы, связанные с Давитадзе.
Семья утверждает, что опубликованное видео неполное
Семья Давитадзе считает видео, распространенное Пенитенциарной службой, неполным.
Мать, Ирма Давитадзе, говорит, что видела пять видеофайлов, и в общей сложности записи охватывают около 20 минут, и запись была подвергнута монтажу.
3 октября члены семьи и сторонники Давитадзе провели акцию протеста у здания тюрьмы. Они требовали обнародования полного видеоматериала, беспристрастного расследования и отставки начальника тюрьмы Шоты Трапаидзе.
Ещё одно требование семьи — перевод Давитадзе в другую тюрьму, подальше от сотрудников, которых он обвиняет в насилии.
Отец заключенного, Автандил Давитадзе, говорит:
«[Эти сотрудники] Подойдут к его камере, что-то крикнут, что-то бросят в его адрес, задевающее его достоинство, выведут из себя, а потом начинается то, чего происходить не должно».
Однако, по словам министра юстиции Пааты Салии, перевод заключённого в другое учреждение требует соблюдения соответствующих процедур и условий. Министр утверждает, что требование рассматривается, и если Давитадзе будет соответствовать этим условиям, его переведут.
Что говорит омбудсмен
Позиция Народного защитника стала одним из самых спорных моментов в этом деле.
Согласно официальному заявлению аппарата омбудсмена, его представители запросили и изучили соответствующие видеозаписи и не обнаружили на них деталей тяжёлого насилия, описанного Давитадзе.
Однако сам аппарат подчёркивает, что несмотря на это, расследование должно быть проведено в обязательном порядке, и жалоба заключённого должна быть проверена путём сбора и сопоставления всех возможных доказательств.
Омбудсмен также призывает прокуратуру ознакомить общественность с результатами расследования в кратчайшие сроки.
5 октября омбудсмен Леван Иоселиани в эфире «TV Pirveli» повторил, что на распространенных кадрах непосредственно сексуального насилия не видно. На вопрос о том, может ли введение пальца в тело заключённого быть частью процедуры досмотра, Иоселиани сперва ответил, что необходимо ознакомиться с соответствующим положением:
Журналист: [Давитадзе говорит, что] он почувствовал проникновение пальцем в организм. Является ли это частью процедуры досмотра?
Омбудсмен: Нужно посмотреть, как это прописано в положении, — насколько возможно проводить столь глубокий досмотр. Однако то, что досмотр должен проводиться, в том числе с помощью детектора и сканера, прописано в положении.
На уточняющий вопрос ведущего о том, исключает ли он вероятность того, чего на этих кадрах нет, Иоселиани ответил: «То, что не видно, должна расследовать прокуратура».
Вопросы, на которые пока нет ответов
По заявлению общественных организаций, видеозапись и разъяснения, распространенные Пенитенциарной службой, не могут считаться достаточным ответом на столь тяжелое обвинение. Более десяти организаций потребовали проведения эффективного и всестороннего расследования. В их числе: «Ассоциация молодых юристов Грузии» (GYLA), «Центр социальной справедливости», «Transparency International — Грузия», «Справедливые выборы» (ISFED), «Институт развития свободы информации» (IDFI), «Фонд гражданского общества», «Сафари» и др.
В своем заявлении они ставят восемь основных вопросов:
- Почему был необходим перевод Давитадзе в комнату деэскалации;
- Какое именно действие с его стороны этому предшествовало;
- Была ли эта мера необходимой и пропорциональной;
- Почему в комнате находилось около десяти сотрудников;
- Кем они были и что делал каждый из них;
- Является ли опубликованное видео полным и непрерывным;
- Сохранился ли оригинал видео и возможна ли его независимая экспертиза;
- Существуют ли записи с других камер.
«Опубликованный Пенитенциарной службой видеоматериал не может заменить независимое и эффективное расследование», — считают организации.
Почему у видео нет звука
Ещё один вопрос касается того, что обнародованное видео беззвучное.
5 октября журналисты спросили министра юстиции Паату Салию, был ли звук на первоначальной записи. Министр на этот вопрос не ответил. А когда его спросили, имеется ли вообще у камер, установленных в комнатах деэскалации, функция записи звука, Салия ответил, что не может ничего сказать по этому поводу. Позже в эфире телекомпании «Imedi» министр сообщил, что законодательство не предусматривает ведение аудиозаписи.
Салия также не смог назвать причину, по которой Давитадзе 21 декабря 2025 года был переведён в комнату деэскалации, и перенаправил журналистов с этим вопросом к Пенитенциарной службе.
Министр говорит, что по первоначальному обвинению Георгия Давитадзе ведётся расследование, и для окончательного ответа необходимо его завершение.
«Если кто-то попытается в пенитенциарном учреждении — изнутри или извне — способствовать или предпринять какие-либо шаги для дестабилизации, внесения дезорганизации в пенитенциарные учреждения, на это также будет строгая реакция, предусмотренная законом», — заявил Салия.
Он также упомянул, что некоторые публичные заявления могут содержать признаки преступления, однако конкретных лиц или примеры таких заявлений он не назвал.
Тюрьмы — одна из самых болезненных тем в современной Грузии
Тема насилия в тюрьмах в Грузии — это не только вопрос прав человека.
Она имеет особое значение в новейшей политической истории страны: в 2012 году именно ситуация в пенитенциарной системе стала одним из важнейших контекстов смены власти.
18 сентября 2012 года, менее чем за две недели до парламентских выборов, грузинские телеканалы распространили видеозаписи, снятые в тюрьме № 8 в Тбилиси.
На этих кадрах были запечатлены избиения, унижение и сексуальное насилие над заключёнными. За публикацией видео последовали массовые акции протеста в Тбилиси и других городах.
Эти видеозаписи обнажили проблему, о которой правозащитники говорили и ранее. В отчёте Human Rights Watch за 2013 год отмечается, что эти кадры высветили давнюю проблему пыток и жестокого обращения с заключёнными.
Тогдашние власти признали системный характер насилия в тюрьмах. Свои должности покинули министры исполнения наказаний и внутренних дел, а некоторые сотрудники пенитенциарной системы были задержаны. А через несколько дней вопрос тюрем стал одной из центральных тем предвыборной кампании.
На парламентских выборах 1 октября 2012 года партия «Единое национальное движение» Михаеля Саакашвили потеряло власть, и к руководству страной пришла коалиция Бидзины Иванишвили «Грузинская мечта».
И одним из главных политических обещаний новых властей была именно реформа пенитенциарной системы, сформировавшейся при предыдущем правительстве, и защита прав заключённых.
Но данные последних лет и отчёты правозащитных организаций показывают, что вопрос насилия и жестокого обращения со стороны силовых, правоохранительных и пенитенциарных органов всё еще стоит очень остро. И речь идёт не только о тюрьмах, но и о полицейских участках, процессе задержания и акциях протеста.
В июне 2026 года грузинские правозащитные организации в совместном заявлении указали, что пытки и жестокое обращение в Грузии, по их оценке, превратились в «системную и широко распространённую практику». Аналогичную картину описывает и Amnesty International.
Параллельно с этим продолжают расти и масштабы пенитенциарной системы: согласно официальной статистике, в течение 2025 года в пенитенциарную систему Грузии суммарно попали 22 767 осуждённых — на 25,5% больше, чем в предыдущем году, что является самым высоким показателем за всё время ведения соответствующей статистики.
По данным же 2024 года, по количеству заключённых на 100 тысяч населения Грузия занимала второе место среди 46 стран Совета Европы.
Что происходит в тюрьмах
После того, как обвинения Гиорги Давитадзе были обнародованы, в руставской тюрьме № 6 произошло несколько инцидентов. По информации омбудсмена, 3-4 октября его представители встретились с тремя заключёнными, которые протестовали против действий, совершенных в отношении Давитадзе. Они рассказали представителям омбудсмена о причинах своего протеста и об условиях содержания в тюрьме.
Пенитенциарная служба отрицает, что эти заключённые были переведены в комнаты деэскалации из-за их солидарности с Давитадзе. По заявлению ведомства, причиной перевода стала защита безопасности самих заключённых и сотрудников тюрьмы.
Так, например, по версии службы, 2 октября один из заключённых ударил замдиректора тюрьмы ногой в живот. А 4 октября ещё двоё осуждённых при возвращении с прогулки нанесли сотрудникам «физические оскорбления» (напали на них). Ведомство также распространило видеокадры, отражающие эти эпизоды.
Далее, тем же вечером, 4 октября инцидент произошёл и с участием самого Давитадзе: по рассказу Пенитенциарной службы, он позвал одного из сотрудников тюрьмы и на его глазах проглотил «несколько мелких предметов неизвестного происхождения». Давитадзе предложили перевод в клинику «Вивамед», однако он отказался.
На следующий день аппарат Народного защитника сообщил, что его представитель встретился с Давитадзе. По словам заключённого, он чувствовал себя хорошо, а отказ от перевода в клинику был частью его протеста. Давитадзе заявил, что не поедет в клинику до тех пор, пока троих заключённых, выразивших протест в его поддержку, не вернут из комнат деэскалации в их камеры.
На фоне этих событий появилась информация о возможном насилии в отношении ещё одного заключённого. По заявлению адвоката Анны Акоповой, её подзащитного Лашу Чачанидзе избили в той же тюрьме № 6 после того, как он криками из камеры выразил солидарность с Давитадзе. По словам адвоката, Чачанидзе вместе с ещё двоими заключёнными перевели в тюрьму № 3 в Батуми.
Акопова говорит, что у заключённого имеются множественные повреждения на различных частях тела. По ее словам, в предполагаемом насилии принимали участие около десяти человек. Адвокат требует проведения медицинской экспертизы и сохранения соответствующих видеозаписей, так как на их основании можно установить, в каком состоянии Чачанидзе вывели из камеры и в каком состоянии вернули обратно.
Пенитенциарная служба категорически отрицает это обвинение и утверждает, что ничего такого не было, а офис омбудсмена заявил, что проинформирован об этом случае и навестит заключённого.
О напряжённой ситуации в тюрьме № 6 написал и Саба Схвитаридзе, задержанный во время проевропейских акций протеста. Согласно заявлению, опубликованному на его странице в Facebook, часть заключённых перевели в другие учреждения, часть поместили в комнаты деэскалации, а несколько человек объявили голодовку. Схвитаридзе также говорит об избиении заключённого и нанесении им себе увечий.
На данный момент Гиорги Давитадзе всё ещё остаётся в той же тюрьме, сотрудников которого он обвиняет в сексуальном насилии.
Расследование прокуратуры, начатое в декабре 2025 года на основании обращения Народного защитника, не завершено. Аппарат омбудсмена заявляет, что продолжает мониторинг расследования, и призывает прокуратуру представить результаты общественности в кратчайшие сроки.
Пенитенциарная служба все отрицает, включая информацию о голодовке среди заключенных, настаивая на том, что в руставской тюрьме № 6 царит «полное спокойствие».
