22-я годовщина теракта в Беслане: насколько продвинулось следствие, и чего удалось добиться жертвам
Минуло 22 года с террористического акта в Беслане — одной из самых трагичных страниц в современной истории Северной Осетии.
В республике проходят траурные мероприятия, но полной ясности относительно того, что же на самом деле произошло в тот день, до сих пор нет.
«Три дня в аду»: Хроника теракта
1 сентября 2004 года террористы захватили в заложники учеников и учителей школы №1 в Беслане, включая парвоклассников, их родителей и грудных детей, которые были с ними.
В первые часы террористы расстреляли всех взрослых мужчин. Остальных три дня продержали в спортзале школы, не давая пить и выдвигая политические требования, в частности, «о выводе войск из Чечни».
Также террористы требовали, чтобы к ним явились тогдашний президент Северной Осетии Александр Дзасохов, президент Ингушетии Мурат Зязиков, исполнительный секретарь СНГ и бывший секретарь Совета безопасности России Владимир Рушайло. Никто из них это требование не выполнил.
Власти Северной Осетии пытались вести переговоры об освобождении заложников, однако безрезультатно. 2 сентября бывший президент Ингушетии Руслан Аушев сумел договориться с ингушской частью террористов, его впустили в спортзал и он вывел оттуда около 20 женщин с грудными детьми.
На третий день в полдень в спортзале раздались два взрыва.
По свидетельствам части заложников и согласно официальной версии, взорвалась одна из взрывчаток, которые террористы развесили вдоль стен. В спортзале начался пожар, террористы начали расстреливать заложников.
Согласно же, неофициальной версии, причиной взрыва и пожара стало внешнее воздействие – выстрел, произведенный по зданию школы из гранатомёта «Шмель».
Эта версия до сих пор остается дискуссионной, хотя североосетинские и вообще российские власти считают ее необъективной. В дальнейшем спецназ ФСБ, который в момент взрыва отрабатывал план штурма в соседнем селении, был экстренно вызван в Беслан. Начался бой с террористами, в результате которого большая часть заложников была освобождена.
Однако потери все равно оказались огромными. В результате теракта погибли 334 человек: 314 заложника и 20 сотрудников спецназа ФСБ, МВД и МЧС. 783 заложников были ранены.
Согласно официальной версии, террористов было 32, и все они ликвидированы, кроме одного, Нурпаши Кулаев, которыйбыл задержан и осужден на пожизненное заключение.
Но уголовное дело, которое было открыто сразу после теракта, не завершено до сих пор. Родственники жертв не соглашались с официальной версией властей и требовали «объективного и справедливого расследования». По свидетельствам некоторых заложников, террористов было больше 32 человек и часть из них могла скрыться.
Также утверждалось, что преступники заранее подготовили схроны с оружием в здании школы и часть террористов уже успела побывать внутри ранее под видом рабочих, проводивших ремонт.

22 года спустя
1 сентября 2026 года общественная организация «Матери Беслана» провела ежегодную пресс-конференцию.
Лидер организации Сусанна Дудиева сообщила о некотором продвижении в расследовании уголовного дела, которое, по ее словам, стал возможным после встречи два года назад с президентом России Владимиром Путиным, посетившим Беслан в преддверии 20-й годовщины теракта. По словам Дудиевой, Путин дал соответствующие поручения председателю Следственного комитета России Александру Бастрыкину.
Как сообщила на пресс-конференции Дудиева, следствие выяснило, что количество террористов действительно превышало 32, а уголовное дело не завершено, потому что не все ликвидированные террористы были опознаны. В частности, не удается идентифицировать одного из них, гражданина Саудовской Аравии, власти которой не оказывают содействия российским следственным органам.
Одной из главных тем пресс-конференции стало здоровье бывших заложников. Комитет «Матери Беслана» добились, чтобы жертвы теракта и их родные систематически получали социальную и медицинскую помощь. Программа комплексной реабилитации пострадавших в теракте продлена до 2030 года. Увеличены затраты на их лечение.
«Санаторно-курортная реабилитация, я бы сказала, проходит успешно. Есть какие-то проблемы, есть какие-то нюансы, но это все решаемые вопросы. Очень приятно, что сейчас реабилитацию получают дети бывших заложников, рожденные уже после теракта. Подобной реабилитации почти нет ни у кого из других жертв терактов, произошедших в России», — рассказала Сусанна Дудиева.
По-прежнему остро стоит вопрос об официальном правовом статусе жертв. Принятие соответствующего закона откроет принципиально новые возможности поддержки пострадавших и даже их детей.
Одна из членов организации «Матери Беслана» Эльвира Туаева говорит, что они продолжат добиваться принятия закона о жертвах теракта, причем не только Бесланского, а всех терактов, произошедших когда-либо в Российской Федерации.