Самая заминированная страна мира: как война меняет землю и природу Украины
разминирование Украины
Украина — самая заминированная страна мира. Уже пятый год аналитики считают и сравнивают заминированные площади с размерами других стран. Загрязненная территория уже равна примерно площади Греции или Непала. Украина возглавляет этот негативный рейтинг с начала полномасштабной войны.
С каждым годом ситуация усложняется. Появляются новые боеприпасы и новые риски — и для саперов, и для экологии. Отличается ли разминирование в разных регионах Украины, какая опасность в оптоволокне — читайте в статье «Новостей Донбасса».
Россияне устанавливают мины-ловушки для саперов
Спасатель Руслан Аникалов с командой вернулся с Херсонщины после ротации. Там саперы провели 50 суток. Сам он из Запорожской области. С 2022 года разминирует земли в Николаевской, Херсонской, Харьковской областях. Говорит, что каждый регион отличается по виду боеприпасов.
«В каждой области “свои” боеприпасы. В Харьковской больше всего противопехотных мин, которые лежат 2-3 года. В Николаевской в основном это ракеты — то, что долетало на большие расстояния.
В Херсонской области разнообразные боеприпасы — любые виды инженерных боеприпасов, противотанковые, противопехотные мины, РСЗО. Сейчас мы заметили, что в Херсонской области дополнительно используют мины-ловушки для саперов», — рассказывает начальник отделения группы механизированного разминирования части пиротехнических работ ГЧС в Запорожской области Руслан Аникалов.
Руслан Аникалов говорит: самые сложные для разминирования — инженерные боеприпасы. Это противопехотные и противотанковые мины, растяжки.
А также кассетные снаряды, так как их нельзя транспортировать, нужно уничтожать на месте.
Помимо мин-ловушек — ноу-хау от россиян, усложняют работу саперов тревоги, прилеты, погодные условия и характер местности.
«В Херсонской области, где мы были, также есть тревоги. Летают “Шахеды”, дроны очень часто, но не так часто, как в Запорожской. Там есть возможность предварительно обо всем этом узнать, спрятаться, уберечься», — рассказывает сапер.
Самые заминированные области — Херсонская, Донецкая, Харьковская, Николаевская. Страдают также приграничные Сумская и Черниговская области.
На территориях, которые освободили Силы обороны, сразу же начинают работать саперы, чтобы туда как можно быстрее могли вернуться люди. Но очищать земли от снарядов удается не так быстро, как хотелось бы. Саперов не хватает.
Кроме этого, на деоккупированных территориях многие боеприпасы уже заросли травой, их засыпало землей или забросало деревьями, так что эту местность очень трудно разминировать. На прифронтовых территориях возможны повторные обстрелы.
Но туда у саперов хотя бы есть доступ. Чего не скажешь о зоне активных боевых действий и оккупированных территориях. Проводит ли Россия хотя бы какое-то разминирование так называемых «новых регионов» и в каком объеме — неизвестно.
Война разрушает самые ценные черноземы
Саперы говорят: что касается влияния на экологию, нужно разделять боеприпасы на те, которые разрываются сами, и те, которые разминируют по всем правилам. С этим соглашаются и экологи. Также многое зависит от того, куда попал снаряд или ракета.
Это воздух, почва или водные ресурсы. По словам эксперта по экологической безопасности, научного руководителя лаборатории «Довкола» Максима Сороки, например, на атмосферный воздух взрывы боеприпасов почти не влияют.
«Это влияние всегда краткосрочное и локальное. Уже в течение двух-трех часов после взрыва, обстрела показатели качества воздуха на локации приходят в прежнюю норму. Единственное исключение — это когда начинается масштабный пожар», — комментирует Максим Сорока.
Совсем другая ситуация с почвой. Боеприпасы, оставшиеся в земле, влияют на нее меньше, но необходимо гуманитарное разминирование, чтобы не подорвались люди или животные.
А вот разорвавшиеся снаряды снижают плодородие почв, так как выжигают гумус — питательные вещества на целых участках.
«Когда снаряды разрываются, почвенные массы перемешиваются. Я думаю, все видели на плодородных землях, на нашем черноземе серые глинистые воронки. Эта масса вырывается, перемешивается с породой. Таким образом постоянно обедняется наш плодородный слой», — говорит Максим Сорока.
Эколог подчеркивает, что черноземы уничтожаются в первую очередь именно из-за перемешивания с другими породами. Ведь чем меньше доля гумуса в почве, тем менее плодородной она будет.
«Сердце кровью обливается, потому что военные действия последние пять лет происходят на самых ценных участках черноземов, на уникальных землях, которые были одной из основ сельского хозяйства. Это юг, юго-восток Украины», — добавляет эколог.
Что касается водных объектов, то здесь взрывы боеприпасов в первую очередь влияют на местную фауну. Плотность воды больше, чем воздуха, поэтому взрывная волна разрушает все живое вокруг.
«У нас уже сейчас территории для разминирования в четыре раза больше, чем те, которые были во время войны в девяностых на Балканах. Балканы очищали территорию при международной поддержке. Они обследовали и очищали, по кусочкам возвращали к сельскому хозяйству, в жилой фонд», — вспоминает Максим Сорока.
Эколог подчеркивает, что заминированные территории нельзя оставлять, как заповедник, ведь тогда непригодной для жизни и фермерства будет едва ли не треть Украины. На каждом кусочке земли нужно проводить гуманитарное разминирование.
Оптоволокно: о проблеме уже нужно кричать
Процесс гуманитарного разминирования ускоряется благодаря инновационным решениям. Например, сейчас операторы используют технику с искусственным интеллектом. Но вызов и для саперов, и для экологов — постоянная изменчивость этой войны.
Обе стороны все чаще используют дроны, беспилотники на оптоволокне. Длинные, тонкие нити из стекла или пластика образуют на кустах и деревьях «паутину», в которой путаются птицы и животные. Они травмируются или гибнут. Эксперты считают эту проблему глобальной.
Гнездо птиц, сплетенное из оптоволокна. Фото UAnimals
«Ни одна страна в мире с этим не сталкивалась. И мы говорим не о нескольких метрах оптоволокна на одном дроне. Это может быть пять, десять, 15, а в некоторых случаях 20 километров. Во время полета этот кабель разматывается и фактически остается там, где пролетал дрон.
Самое страшное то, что это используется одноразово для одной военной миссии», — комментирует экоактивистка, лидерка Let’s do it Ukraine Юлия Мархель.
В результате километры и тонны тонкого кабеля остаются в полях, лесах, на деревьях, в кустарниках. Это огромная опасность не только для животных, но и для людей.
«Мы получили новый вид мусора, и это непосредственно влияет на живую природу Украины. Конечно, первыми страдают птицы, небольшие животные.
Можно предположить, что со временем эти полимеры, элементы кабеля могут разрушаться, попадать в почву, как микропластик, попадать в окружающую среду. Оптоволокно сделано из стекла и пластика. Пластик может разлагаться десятки лет. Стекло всегда будет оставаться в неизменном виде», — добавляет Юлия Мархель.
Экспертка говорит: все уже видят проблему, но пока оценить ее последствия невозможно, так как оптоволокном опутан не один населенный пункт и не только территории, где ведутся активные боевые действия — Донецкая и Луганская области. Это все приграничные территории.
Экологам нужно понимать масштаб этой экокатастрофы. Понять, какие виды животных контактируют с оптоволокном, что происходит с ним через определенное время. Пока ответов на вопрос, как решать проблему, нет, ее нужно исследовать.
«Нужно документировать. Фотографировать такие территории, наносить их на карты, сохранять информацию, чтобы случаи запутывания животных фиксировались, привлекать ученых к этому.
Второй момент — это очистка, потому что просто человек не может пойти и очищать. Жизнь и безопасность людей — самое важное. В первую очередь территории нужно разминировать», — подчеркивает экспертка.
Кроме этого, пока неясно, что делать с собранным оптоволокном, так как его переработка может быть сложной. Нужны отдельные решения по сбору, сортировке, транспортировке и дальнейшей утилизации, говорит Юлия Мархель.
Определенная экологическая опасность есть и в установленных антидроновых сетках. Они могут быть потенциальными препятствиями для птиц, летучих мышей.
«У нас есть реальные случаи, когда военные освобождали птиц из сеток. Риск есть, но безопасность человека в данном случае — самое важное. Просто мы должны разработать план, как нам потом это все собрать», — считает экспертка.
Юлия Мархель подчеркивает, что об этом «потом» нужно говорить уже сейчас, а не откладывать на «после войны». Об этих проблемах, по ее словам, следует буквально кричать, чтобы мировое сообщество помогало Украине с ликвидацией последствий экологической катастрофы.
Текст создан при поддержке «Медиасети»
exchange
