Как Молдова пытается вернуть Приднестровье, пока Украина воюет с Россией
Материал подготовлен независимым молдавским изданием Newsmaker при поддержке Медиасети
Многие политики и эксперты считают, что появился исторический шанс на реинтеграцию Приднестровья в Молдову в ближайшем будущем.
В Молдове обостряется ситуация из-за угрозы пророссийских сил повлиять на власти или даже попытаться их сменить.
Вечером 28 февраля в Кишиневе власти пресекли проведение митинга пророссийской партии “Шор”, произошли стычки активистов с полицией. В аэропортах задерживают всех прибывающих из постсоветского пространства. А авиакомпания Wizz Air вообще приостановила полеты в Кишинев и из Кишинева, объяснив это обострением ситуации в стране.
О том, что Россия планирует переворот в Молдове, примерно неделю назад заявила президент Майя Санду. «Это будет организовано под видом протестов оппозиции и с привлечением людей с военной подготовкой, замаскированных под гражданских. План также предусматривает въезд в Молдову граждан России, Беларуси, Сербии и Черногории. Они нападут на правительственные здания, будут брать заложников и попытаются сменить власть в республике», — сказала президент на чрезвычайном брифинге.
Многие эксперты говорят, что в сложившейся ситуации большую роль сыграет непризнанное образование Приднестровье. Эта территория откололась от Молдовы еще в начале 1990-х при поддержке России. Сложившийся за десятилетия статус-кво «замороженного конфликта» вокруг Приднестровья может изменить полномасштабное вторжение российских войск в Украину, которая имеет общую границу с этим регионом.
Но смогут ли Кишинев и его партнеры предложить современный и реалистичный план урегулирования? Из обзора молдавского издания NewsMaker.
- Что таил в себе визит Лаврова в Баку? Комментарий эксперта
- Вхождение Южной Осетии в соcтав России: тема снова актуальна?
- В Европе запрещена российская пропаганда, но формально. Сотни клонов продолжают успешную работу
План урегулирования не менялся с 2005 года, «но отсутствие прогресса было выгодно обеим сторонам»
Нападение России на Украину, ее военные неудачи, в том числе неудачная попытка российской армии выйти на границу Молдовы на приднестровском участке, колоссальное снижение авторитета РФ на международной арене и сильно возросшая роль Украины в приднестровском урегулировании — все это коренным образом меняет соотношение сил в переговорном процессе вокруг Приднестровья.
Ситуации, когда возникали предпосылки для разрешения конфликта, случались и раньше. Но до сих пор воспользоваться этими «окнами» в Молдове никому не удавалось.
«Первая возможность урегулировать конфликт появилась еще при первом президенте Мирче Снегуре в середине 1990-х, через несколько лет после войны на Днестре», — говорит экс-министр реинтеграции Василий Шова.
«На встречах руководства Молдовы с лидерами Приднестровья обсуждались варианты статуса, и по этому поводу был здоровый ажиотаж в Приднестровье. Но не было внутренней консолидации в стране, не было достаточного внимания внешних партнеров — и предложения реализовать не удалось», — рассказывает Шова.
Последний раз о политическом урегулировании приднестровской проблемы всерьез говорили 12 лет назад — в 2010 году. С предложениями тогда выступили РФ и Германия, но их не поддержали ни в Кишиневе, ни в Тирасполе. До обсуждения деталей окончательного урегулирования конфликта дело так и не дошло.
На самом деле уже почти 18 лет в Кишиневе никто всерьез не думал о том, как сформулировать модель урегулирования и какой статус предложить Приднестровью в составе Молдовы.
Действующие власти исходят из законодательных наработок закона 2005 года. Решение приднестровского вопроса не заявлялось в качестве приоритета ни одной властью Молдовы, в том числе нынешней.
Вместо поиска решений окончательного урегулирования, многие годы фокус был смещен на программу укрепления мер доверия между берегами Днестра.
Предполагалось, что это должно было создать условия для политического прорыва и со временем позволить сторонам перейти к обсуждению вариантов окончательного урегулирования конфликта.
«Теперь, спустя столько лет, очевидно, что продвигать политический процесс через меры доверия — это нереалистичная, утопическая позиция. Но такое «стояние на месте» было выгодно многим — и в Тирасполе, и в Кишиневе, и некоторым международным игрокам», — говорит министр Шова.
![Как Молдова пытается вернуть Приднестровье, пока Украина воюет с Россией](https://jam-news.net/app/uploads/2023/02/transnistria_01-1024x870.png)
«Поражение России изменит ситуацию в оккупированных ею регионах Молдовы и Грузии»
«Украинские танки не пройдут по Красной площади. Просто потому, что это — ядерная страна. И поражение России в этой войне — это будет не капитуляция, а мирное соглашение. В этом соглашении будет, как мне кажется, некое положение об оккупированных территориях Грузии и Молдовы», — говорит главный редактор украинского издания «Европейская правда» Сергей Сидоренко, автор нашумевшей статьи «Пришло время ликвидировать Приднестровье».
На международном уровне все чаще используется единый пакетный подход по отношению ко всем подконтрольным России территориям — в Грузии, Украине и Молдове, говорит он. Но это не нравится Кишиневу, так как в Молдове даже на официальном уровне не принято называть Приднестровье оккупированной территорией.
«Я согласен, что пакетный подход не лишен изъянов. Но Молдова не сможет продолжать политику страуса — игнорирования проблемы. Тектонические плиты движутся, и даже если Кишинев будет пытаться сохранить замороженный статус, все будет решаться без Кишинева», — считает Сидоренко.
Жители обоих берегов Днестра в основной своей массе за 30 лет свыклись с нынешним положением вещей.
Политического запроса на решение приднестровской проблемы нет ни на одной стороне конфликта
Для молдавского обывателя никакого приднестровского конфликта просто не существует. Есть относительно свободное перемещение людей, товаров, приднестровские предприятия могут легально заниматься внешнеэкономической деятельностью.
Между берегами Днестра есть диалог, есть тесные экономические и энергетические связи, никто из участников переговорного процесса не стремится к эскалации конфликта.
В Кишиневе всегда было крайне мало тех, кто поддерживал бы идею чрезмерного давления на Тирасполь или, тем более, силового сценария разрешения приднестровского конфликта. И всегда был консенсус о мирном решении вопроса.
Абсолютное большинство граждан Молдовы не видит в не до конца разрешенном конфликте сколько-нибудь значимой проблемы.
Согласно последнему Барометру общественного мнения, первоочередной проблемой, требующей безотлагательного решения, приднестровский конфликт называют всего 2,4 процента граждан.
Но одновременно компромиссы или уступки в отношениях с Тирасполем — меры крайне непопулярные среди значительной части молдавского политикума и избирателей, голосующих за правые партии.
Поэтому сохранение сложившегося за десятилетия статус-кво стало для молдавских властей политически наименее затратной стратегией.
Перспектива вступления в ЕС может изменить статус-кво в конфликте
Но после начала войны в Украине ситуация внутри страны может измениться. В середине 2022 года Молдова, одновременно с Украиной, получила статус кандидата на вступление в ЕС, и вместе с ним — четкую европейскую перспективу и беспрецедентную поддержку стран ЕС на этом пути.
Президент Санду заявила, что Молдова сможет стать членом ЕС уже в этом десятилетии.
По информации NewsMaker, Кишинев получил в Брюсселе сигнал о том, что уже не станет препятствием для процесса вступления в ЕС. Таким образом там хотят снизить влияние Москвы, которая усиленно поддерживает «замороженность» урегулирования.
Главным бенефициаром застывшей ситуации до сих пор была приднестровская администрация. И сейчас Тирасполь пытается сохранить существующие форматы переговоров и продолжает настаивать на переговорах между приднестровским лидером и президентом Молдовы.
«В попытке Кишинева воспользоваться украинской ситуацией нет ничего позитивного. Но, конечно, из-за войны там теперь обладают гораздо большим набором рычагов давления», — сказал NM бывший переговорщик от Тирасполя Владимир Ястребчак.
Он допускает, что приднестровское урегулирование может стать частью договоренности по итогам войны в Украине. Но тогда, говорит он, опасаться последствий стоит и Кишиневу.
Россия усиливает давление на Кишинев, в том числе через поставки газа
Летом и осенью 2021 года свои параметры окончательного урегулирования Кишиневу предлагал Кремль.
«Вопросы, связанные с Приднестровьем, Москва предложила обсуждать вместе с новым контрактом на поставки газа в Молдову [которая полностью зависима от российского газа]», — ранее рассказывал вице-премьер Андрей Спыну. Когда молдавские власти наотрез отказались обсуждать эти два вопроса в какой-либо связи друг с другом, «Газпром» отказался продлить газовый контракт для Молдовы.
В конце декабря 2021 года Кремль опубликовал письмо, адресованное президенту Молдовы Майе Санду, с предложением немедленно начать прямые переговоры об урегулировании конфликта и предложив разъяснить статус, который Кишинев готов предложить Тирасполю.
Кишинев не ответил на письмо.
Комиссия по урегулированию конфликта за два года встретилась только три раза
В ноябре 2021 года парламент Молдовы создал специальную комиссию по вопросам приднестровского урегулирования. Как рассказал NM один из членов комиссии, на его памяти комиссия собиралась один раз. И то — это было не заседание, а встреча с одним из зарубежных экспертов по приднестровскому урегулированию.
Глава этой комиссии Михай Попшой в разговоре с NM сказал, что комиссия заседала трижды, но признал, что поспособствовать процессу урегулирования конфликта ей не удалось.
Новый политический представитель Молдовы в переговорах — Олег Серебрян — был назначен только в конце января 2023 года. А через месяц началась война в Украине.
И приднестровская проблема, которую до этого игнорировали десятилетиями, вышла на первый план
Страх Молдовы перед Россией
В первые недели войны, когда было неясно, где остановятся российские танковые колонны, молдавские власти делали все для того, чтобы не допустить дестабилизации внутри страны и не провоцировать Россию.
Правительство разработало и активно продвигало в соцсетях кампанию «Молдова за мир». Высшие молдавские чиновники не упускали возможности напомнить о статусе конституционного нейтралитета республики. Этот статус во время своего визита в Кишинев пообещал уважать и госсекретарь США Энтони Блинкен.
Тирасполь, в свою очередь, также транслировал миролюбивые и пацифистские месседжи — но в адрес Киева.
Теперь, когда российская армия сломала зубы об украинскую оборону, и риск возникновения сухопутного коридора до приднестровского региона, на который очевидно рассчитывали в Кремле, существенно снизился.
Но перспектива разрастания войны на территорию Молдовы все-таки не исчезла.
В Украине обсуждали идеи силового решения приднестровского вопроса
«В первые месяцы полномасштабного вторжения российских войск в Украине всерьез и постоянно обсуждалась идея силового решения приднестровского вопроса. Такое решение было популярно среди украинских спецслужб в апреле-мае 2022 года. Политики, которые это продвигали, были уверены, что Молдова будет еще и благодарна за такой подход«, — говорит Сергей Сидоренко, редактор украинского издания «Европейская правда».
Как раз в апреле-мае напряженность вокруг приднестровского региона достигла своего пика.
В конце апреля 2022 года трое неизвестных расстреляли из гранатометов главный офис приднестровского МГБ. Тогда же в Тирасполе была взорвана одна из вышек радиокомплекса.
В Приднестровье в провокациях обвинили Украину. Кишинев тогда настаивал на том, что вооруженные провокации — результат борьбы внутриприднестровских кланов.
К сегодняшнему дню, по словам Сидоренко, усилиями гражданского общества и экспертов удалось объяснить политикам и представителям украинской разведки, что силовой вариант решения приднестровской проблемы неприемлем.
«Но главная причина, по которой силовой вариант решения приднестровской проблемы невозможен — это позиция Кишинева и общественный консенсус в Молдове вокруг исключительно мирного решения конфликта», — говорит Сидоренко.
Как именно можно было бы решить конфликт? Реальных предложений нет, но есть несколько планов
Тем не менее пока никакой официально оформленной стратегии реинтеграции или какой-либо иной модели урегулирования у Кишинева, как и прежде, нет. Более того, нет единой позиции и у представителей власти.
В Бюро по реинтеграции ответили привычной фразой о «необходимости урегулирования приднестровского конфликта на основе суверенитета и территориальной целостности Республики Молдова». Но также сказали, что рассчитывают на «более весомую роль ЕС в переговорном процессе».
Какую именно роль и каким способом, в Бюро не уточняют.
«Фонд поддержки» — депутат Раду Мариан
«Процесс реинтеграции будет включать в себя переходный период, направленный на устранение всех искусственных различий между двумя берегами Днестра. Будет создан специальный Фонд реинтеграции и развития страны в постконфликтный период — из национальных и международных взносов.
Но процесс реинтеграции Приднестровья будет связан с выводом российских войск с территории Украины».
«Никакой автономии, но гарантии собственности» — депутат Оазу Нантой
«Мы не должны быть кровожадными. Людям в Приднестровье нужно предоставить позитивную перспективу объединенной Молдовы, с гарантиями собственности. Нужна демилитаризация региона, а для этого нужен международный механизм».
«Необходимо также применять «кнут и пряник» и принцип «разделяй и властвуй».
Нантой не считает нужным предоставлять Приднестровью автономный статус как единой административно-территориальной единице и вообще вести переговоры с представителями тираспольской администрации.
«Какие там переговоры? С кем? Мы должны предложить некий план действий и сказать: «Ребята, если вы соглашаетесь, мы можем зажмуриться»», — говорит Нантой.
В случае отказа молдавские власти, по мнению Нантоя, могут начать уголовное преследование или международный розыск для приднестровских функционеров. Можно также применить экономическое давление на регион, считает он.
«Кишинев должен дать позитивную перспективу людям, но тем, которые не больны на голову».
Парламент Молдовы принял поправки в уголовный кодекс, которые вводят понятия «антиконституционный субъект», «незаконная информационная структура», «серьезная угроза в адрес безопасности Республики Молдова» и уголовную ответственность за призывы к сепаратизму.
По версии властей, под понятие «антиконституционный элемент» могут попасть и квази-институты власти непризнанной ПМР — правительство и Верховный совет.
«Европейская интеграция как стимул для Приднестровья. Украина и Россия должны участвовать» — депутат Михай Попшой
«Европейская интеграция должна быть серьезным подспорьем для того, чтобы решить конфликт — в том числе с экономической точки зрения. Уже сейчас приднестровские производители имеют возможность экспортировать товары в ЕС и не платят налоги», — говорит Попшой.
По его мнению, существенного продвижения в переговорах можно будет добиться, только если частью переговорного процесса будут Украина и Российская Федерация.
«Мне сложно себе представить сценарий, когда РФ не будет участником переговоров — до тех пор, пока там находится российский контингент войск и их миротворческая миссия, которая выполнила свою функцию и изжила себя», — говорит Попшой.
Украина решит все за нас?
Попшой, как и другие представители власти, рассчитывает, что приднестровская проблема будет одной из тем будущих мирных переговоров по завершении российско-украинской войны.
«Это не только наша надежда, это и позиция президента Зеленского. Здесь я имею в виду открытость и заинтересованность Украины в решении конфликта и то, насколько Украина [как приграничная страна] поняла для себя важность этой темы», — говорит депутат.
Но получается несоответствие в политике Кишинева.
Одной рукой Кишинев продолжает закупать электроэнергию, производимую в Приднестровье. Другой — принимает поправки в уголовное законодательство, которые предусматривают наказание за финансирование сепаратизма.
Собеседники NM из числа экспертов не разделяют мнения о том, что решение приднестровской проблемы отыщется само собой после войны в Украине.
По словам Василия Шовы, «если Кишинев уже сейчас не создаст предпосылки для урегулирования, то тогда в постконфликтный период всем, возможно, будет не до Молдовы. Чтобы к нам серьезно отнеслись внешние игроки, инициатива должна исходить от представителей власти».
Российское военное присутствие
Решение проблемы российского воинского контингента, вопреки конституции находящегося в Приднестровье, сложно себе представить до окончания российско-украинской войны. Даже с учетом того, что для вывода российского контингента из Приднестровья хватит одной-двух маршруток, так как большая часть служащих там солдат — местные жители.
В ближайшем же будущем прорывным решением могло бы быть существенное сокращение миротворческой миссии и ее перевод из постоянной в режим временного патрулирования — в качестве первого этапа трансформации. Тогда следующим этапом мог бы стать вывод миротворческой миссии из Приднестровья.
![Появился исторический шанс на реинтеграцию Приднестровья в Молдову, если Кишинев сможет предложить реалистичный план урегулирования. Фото: NewsMaker](https://newsmaker.md/wp-content/uploads/tilda/4403414/pages/34072187/tild3632-6261-4437-b234-343137666336__img_6811.jpg)
Формат переговорной площадки
Даже в случае, если в приднестровском урегулировании будет отмечен существенный прогресс, сегодня не совсем ясно, в каком формате могут быть закреплены потенциальные прорывные договоренности.
В Москве, Тирасполе, да и в Кишиневе тоже пока настаивают на сохранении формата «5+2» как главной переговорной площадки по Приднестровью.
В этот формат входят представители Молдовы, Приднестровья, ОБСЕ, Российской Федерации, Украины, Европейского Союза и США.
Против продолжения переговоров в этом составе выступает Украина. Как минимум на время вооруженного конфликта Киев не видит для себя возможности участвовать в формате, где Россия и Украина имеют одинаковый статус посредников.
В конце декабря 2022 года Владимир Зеленский уволил спецпредставителя Украины по приднестровскому урегулированию и оставил эту должность вакантной.
Статус Приднестровья — что предлагается, что возможно?
Окончательно разрешить вопрос российского незаконного военного присутствия на молдавской территории могут помочь международные партнеры. Но вопрос статуса Приднестровья и постконфликтного устройства Молдовы — это в конечном итоге решать Кишиневу.
На международном уровне, по словам экс-министра Шовы, есть предварительный консенсус. Это заявления, которые принимались на заседаниях совета министров иностранных дел ОБСЕ. Это, в частности:
- суверенитет, независимость, международно признанные границы Молдовы
- специальный статус для Приднестровья
- социальные, политические, экономические гарантии для населения региона
- гарантии постконфликтного устойчивого развития для Молдовы.
Основываясь на этих пунктах, по мнению экс-министра Василия Шовы, парламент мог бы принять обращение к международным организациям с просьбой оказать содействие переговорному процессу и мирному урегулированию:
«Это то, что нужно делать именно сейчас, пока, к большому сожалению, рядом с нами идет этот кровопролитный конфликт. И только мы сами можем предпринять шаги, которые привлекут внимание партнеров».
«Основная масса чиновников должна получить в рамках урегулирования правовые гарантии. Люди должны понимать, что они защищены. А любые шаги в постконфликтный период в плане продвижения сепаратистских идей должны быть строго пресечены», — говорит Шова.
Кто заплатит за реинтеграцию?
Реинтеграция приднестровского региона в экономическое и правовое пространство Молдовы потребует значительных финансовых средств.
Сейчас экономика Приднестровья держится на поставках фактически бесплатного газа из России. Очевидно, что как только регион встанет на путь реинтеграции, поступать он перестанет. А только стоимость газа по нынешним рыночным ценам оценивается в $1,5 млрд в год.
В Приднестровье нет системы медицинского страхования. Не были проведены важнейшие налоговые реформы — в регионе, например, не взимается НДС. Зарплаты бюджетников сегодня заметно ниже, чем в правобережной Молдове.
«Да, финансовые вливания должны будут быть существенными. Мы знаем это на примере Восточной Германии. Но все же Приднестровье — не ГДР, а гораздо меньше. Учитывая, насколько открыты и щедры были наши партнеры, я думаю, что эта ситуация найдет понимание. Предположу, что будет и огромное желание помочь, лишь бы были политические успехи», — говорит депутат Михай Попшой.
По мнению экономистов, переходный период для интеграции региона, который надо будет финансировать, продлится от пяти до десяти лет.
Возможную проблему он видит в том, что некоторые граждане Молдовы будут не в восторге, когда им придется субсидировать Приднестровье.
«Нужно будет работать с людьми, показывать, что они получают от объединения. Даже не учитывая экономический потенциал Приднестровья, урегулирование конфликта может стать поводом для притока иностранных инвестиций. Это тот плюс, который превосходит любые затраты», — говорит Попшой.
Для того, чтобы это субсидирование не происходило в ущерб развития всей Молдове, будет необходим своего рода «План Маршалла», который позволит и профинансировать реинтеграцию, и обеспечить инвестиции для развития страны в целом.
Экономист Вячеслав Ионицэ говорит, что нужна сумма, которая составит от пяти до 10 процентов ВВП Молдовы в год. «Причем две трети этой суммы пошли бы на развитие инфраструктуры на правом берегу. Эти деньги нужны, чтобы Молдова вышла на минимальный для стран ЕС уровень развития и качества жизни», — говорит Ионицэ.
По его словам, экономические процессы на разных берегах Днестра могли бы достаточно легко объединиться в единый организм.