Религия в Советском Азербайджане: "Необходимо найти Хазрати Аббаса" — четвертая статья азербайджанского историка
Статья азербайджанского историка Джамиля Гасанлы
Осенью 1959 года Москва была вынуждена сменить председателя Азербайджанской ССР. Его направили в Белгородскую область на должность заместителя председателя областного управления КГБ. Федора Копылова, осуществлявшего контроль над республикой с сентября 1956 года, в августе 1959 года сменил помощник председателя КГБ Украины Александр Кардашов. Он приступил к работе в Баку в сентябре 1959 года. Александр Кардашов долгое время работал слесарем на Урале. Он окончил заочную Высшую партийную школу при ЦК Коммунистической партии Украины, а также фабрично-заводское техническое училище после семилетней школы. Азербайджан он знал плохо.
Вскоре после начала работы в Азербайджане сотрудники КГБ арестовали председателя одного из колхозов в связи со смертельным инцидентом, произошедшим в одном из приграничных районов республики (Нахчыванская АССР). В ходе следствия он клялся, что только Хазрати Аббас (священная фигура для шиитской мусульманской общины — ред.) знает, что он не имеет отношения к этому делу. Когда его показания были переведены на русский язык и переданы Кардашову, Александр Васильевич сделал на документе резолюцию: «немедленно надо найти Хазрати Аббаса».
Джамиль Гасанлы — известный азербайджанский историк, доктор исторических наук и профессор.
Он публикует серию материалов «Религия в Советском Азербайджане: между Аллахом и КГБ» на своей странице в Facebook.
Первым крупным мероприятием Александра Кардашова на посту председателя КГБ в Азербайджане стало проведение республиканского совещания оперативного состава КГБ, особых отделов Бакинского округа противовоздушной обороны, разведывательных офицеров 4-й армии, дислоцированной в Азербайджане 4-й армии и Азербайджанского пограничного округа. Совещание проходило в течение трех дней — с 21 по 23 июня 1960 года.
Еще 25 мая Кардашов в письме в Центральный комитет Коммунистической партии Азербайджана информировал о повестке совещания. На документе была наложена резолюция второго секретаря ЦК Компартии Азербайджана Владимира Семичастного.
На совещании, где в основном обсуждались вопросы усиления борьбы с идеологическими диверсиями Запада в соответствии с приказом КГБ СССР № 00225, а также кадровые вопросы и структурные изменения, Александр Кардашов подчеркнул необходимость готовности органов безопасности к противодействию таким явлениям, как стиляжничество и джазовая музыка, рассматриваемые как проявления культурной экспансии Запада, а также религиозной угрозы.
Стиляжничество как форма подражания американскому стилю одежды и «джазовая экспансия» рассматривались органами государственной безопасности как новая угроза. КГБ, ведя непримиримую борьбу с национализмом, иностранными разведками и антисоветскими проявлениями, в начале 1960-х годов оказался перед двойным вызовом: с одной стороны — нарастающей религиозной «угрозой», с другой — культурной «экспансией» Запада, проявлявшейся в стиляжничестве и джазовой музыке. В рамках того же совещания КГБ искал эффективные методы противодействия как религии, так и стиляжничеству и джазу.
В Баку число стиляг настолько возросло, что даже на республиканских совещаниях КГБ признавалось: это явление превратилось в серьезную проблему, а значительная часть молодежи, увлекаясь стиляжничеством, подпадает под влияние западного образа жизни. С развернутым докладом по этому вопросу выступил старший оперуполномоченный 4-го отдела республиканского КГБ Мамед Авдиев. Он отмечал, что органы безопасности должны срочно принять меры, чтобы предотвратить влияние на молодежь стиляг, которые, следуя последней западной моде, выделяются своим внешним видом и манерой поведения.
По его мнению, буржуазная идеология и западный образ жизни среди молодежи проявляются в наиболее искаженной форме, выражаясь в увлечении стиляжничеством, что ведет к распространению американского образа жизни как примера «духовной бедности».
Мамед Авдиев, ссылаясь на Никиту Хрущева, говорил:
«Стиляжничество — это полное моральное разложение, дурной пример увлечения американским образом жизни. Увлечение стиляжничеством отрывает часть молодежи от широких государственных задач, сеет семена паразитизма по отношению к созидательному труду. Стиляжничество, в конечном счете, является проявлением преклонения и раболепия перед иностранщиной. Говоря словами товарища Хрущева, стиляжничество — это форма борьбы против диктатуры пролетариата. Оценка Никитой Хрущевым этого явления как преклонения перед иностранщиной еще больше мобилизует нас на борьбу со стиляжничеством, проявляющимся среди молодежи как вредное явление».
Авдиев отмечал, что борьба со стиляжничеством не должна ограничиваться лишь чекистскими методами, необходимо усиливать политико-воспитательную работу среди молодежи по линии комсомола и других общественных организаций. Он подчеркивал:
«Мы должны делать то, чего не могут общественные организации. Мы можем и обязаны выявлять наиболее активных стиляг, их открытые и скрытые места встреч, инициаторов и организаторов этих собраний и разоблачать их. С помощью прессы, комсомола и других общественных организаций необходимо формировать вокруг них общественное мнение, чтобы таким образом предотвратить распространение этого вредного явления».
В то время газета «Комсомольская правда» опубликовала обширный материал, направленный против стиляг.
Авдиев заявлял, что КГБ уже в последние два года предпринимал определенные подготовительные меры по борьбе со стиляжничеством, однако эти шаги не получили поддержки со стороны ряда руководящих работников.
Между тем, по его мнению, предупреждение преступления эффективнее, чем наказание виновного, и он добавлял, что «если нам удастся успешно бороться со стиляжничеством, это и будет той самой профилактической работой, которую от нас требуют партия и правительство» (Стенограмма республиканского совещания оперативного состава Комитета государственной безопасности при Совете министров Азербайджанской ССР, особых отделов войск противовоздушной обороны Бакинского округа 4-й армии и разведывательных офицеров Азербайджанского пограничного округа. 21–23 июня 1960 года).
Проверки, проведенные органами государственной безопасности в этом направлении, показали, что большинство стиляг являлось детьми должностных лиц. Примечательно, что подавляющее большинство из них составляли не проживающие в Баку русские, армяне или евреи, а русскоязычные азербайджанцы. Вскоре стиляжничество стало распространяться и в районах, и сельской местности.
По мнению Мамеда Авдиева, тот факт, что молодежь, прошедшая советскую школу и состоявшая в рядах комсомола, оказалась вовлечена в стиляжничество и подпала под влияние американского джаза, стал неожиданностью для КГБ. Несмотря на все усилия, остановить распространение стиляжничества и джаза не удалось.
По словам американского историка Элеонор Гилбурд, в 1950–60-е годы советский образ жизни находился под значительным влиянием американского. «Американизм» распространялся в Советском Союзе через стиляжничество, моду на джинсы, голливудские фильмы, джаз и рок-музыку (Eleanor Gilburd. To See Paris and Die: The Soviet Lives of Western Culture. Harvard University Press, 2019, с. 8–9).
На совещании вопрос ставился таким образом, что наряду со стиляжничеством джазовая музыка рассматривалась как культурная экспансия США, направленная на подрыв советской системы.
В выступлениях отмечалось, что «если мы с ними не покончим, они разрушат наш строй». КГБ располагал списками джазовых исполнителей, их поклонников и стиляг, а также сведения об их домашних адресах и местах встреч. Чаще всего они собирались на улице Низами (Площадь фонтанов) и в отдельных квартирах. КГБ взял эти квартиры под контроль и внедрил туда агентуру.
Еще в 1957 году, когда американский джаз только начал распространяться в Азербайджане, первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Азербайджана Имам Мустафаев говорил председателю Союза композиторов республики Кара Караеву, что «музыка индийских кинофильмов нравится всем народам, потому что она имеет национальную форму и основана на народных мотивах. Если бы она строилась на американском джазе, ее никто бы не слушал».
Однако и спустя три года после этого совещания КГБ, на республиканском собрании азербайджанской интеллигенции, состоявшемся в марте 1963 года, «печально известный американский джаз» по-прежнему оставался одной из главных мишеней.
Секретарь Центрального комитета по идеологическим вопросам Хасай Везиров в своем докладе отмечал:
«Азербайджанские композиторы уделяют недостаточное внимание созданию современной оптимистичной эстрадной музыки. В результате у нас сложились определенные условия для влияния на молодежь буржуазной джазовой музыки Запада. Часть молодежи оказалась увлечена образцами американского джаза, которые оказывают исключительно негативное влияние на их вкус и воспитание. Западная пропаганда, особенно зарубежные радиостанции, активно продвигают свою джазовую продукцию.
Чтобы защитить молодежь от идеологического воздействия джаза, являющегося символом печально известного «американского образа жизни», наши композиторы должны создавать современную эстрадную музыку, созвучную духу времени и близкую молодежи».
Несмотря на ряд административных запретов, остановить распространение джаза в Азербайджане не удалось, и после Москвы и Ленинграда Баку сформировался как третий джазовый центр СССР.
Любителей джаза и стиляг сотрудники КГБ регулярно вызывали на профилактические беседы, пытаясь их «перевоспитать». КГБ также располагал списками тех, кто из Баку ездил в Москву на концерты американских джазменов. Некоторые бывшие комсомольские дружинники, проявлявшие активность в общественно-политической и «культурной» жизни как в Азербайджане, так и за его пределами, следили за любителями джаза и стилягами, передавая информацию о них в центральные органы и КГБ. К слову, некоторые из этих комсомольских «дружинников» до сих пор живы.
Значительную часть своего доклада Мамед Авдиев посвятил борьбе с религией. Он отметил, что одной из важных задач КГБ является противодействие антисоветским проявлениям в деятельности реакционного духовенства.
Авдиев заявил, что в последние годы реакционная часть мусульманского духовенства оказывает влияние на социально уязвимых людей, прививая им религиозный фанатизм. По его словам, наряду с действующими в Баку официальными мечетями, в районах республики открывается множество нелегальных мечетей, где совершаются религиозные обряды.
По мнению Авдиева, мусульманское духовенство особенно активизируется в дни траурных церемоний месяца Мухаррам, в которых участвуют не только пожилые, но и молодые люди. Он также отметил рост числа верующих, наносящих себе телесные повреждения во время этих обрядов.
Авдиев заявлял о бездействии соответствующих органов против нелегальных мулл, и добавил, что в ближайшие два года необходимо покончить с религиозными сектантскими группами, «святыми местами», превратившимися в объекты паломничества, и нелегальными муллами. Однако сделать этого не удалось…
Статья азербайджанского историка Джамиля Гасанлы
