Мнение: «Если Конституционный суд удовлетворит иск "Грузинской мечты" о запрете оппозиции, Россия использует это против Грузии»
Запрет оппозиции в Грузии
Давит Усупашвили, председатель политического совета партии «Лело», заявил, что в вопросе запрета оппозиционных партий наибольшему риску подвергается само государство.
21 октября 2026 года в Конституционном суде в Батуми началось рассмотрение по существу ходатайства, поданного 88 депутатами от партии «Грузинская мечта». Истцы добиваются запрета пяти оппозиционных партий: «Единство — Национальное движение», «Коалиция за перемены», «Лело — Сильная Грузия», «Гахариа— за Грузию» и «Федералисты».
Слушания продолжатся с 26 по 30 октября. Суд должен вынести решение до 24 июня 2027 года.
По словам политика, если Конституционный суд примет доводы, изложенные в ходатайстве «Грузинской мечты», Россия воспользуется этим решением для подкрепления собственных требований, касающихся оккупированных территорий Грузии.
- «Не нравится? Ну и пусть не нравится» — третий день слушаний по делу о запрете оппозиции в Грузии
- Дело о запрете оппозиции в Грузии: Хроника второго дня судебного процесса
- Суд начал рассмотрение иска об отмене оппозиционных партий в Грузии. Хроника первого дня
Конституционный суд рассматривает конституционный иск, поданный 88 депутатами парламента Грузии, в котором содержится требование о запрете пяти оппозиционных партий.
Политик Давит Усупашвили подробно обсудил возможные последствия этого решения в интервью Софо Зурабиани на телеканале «Формула».
«Непоправимый вред стране»
В иске ответственность за августовскую войну 2008 года — период, когда партия «Национальное движение» находилась у власти, — возлагается именно на нее.
По словам Усупашвили, «Грузинская мечта» своими политическими заявлениями фактически предоставляет России нарратив — схожий с тем, который та использует в отношении Украины, — о том, что в 2008 году Грузия выступила в роли провокатора. Он предупреждает: если этот нарратив найдет отражение в решении Конституционного суда, «это нанесет стране огромный, непоправимый ущерб».
Усупашвили полагает, что в таком случае Россия начнет еще настойчивее требовать юридического оформления границ и гарантий «независимости» оккупированных регионов, по сути, заявляя Грузии: «Ведь ваш собственный Конституционный суд вынес такое решение».
Усупашвили отмечает, что до сих пор любые попытки добиться признания оккупированных территорий сдерживались твердой позицией Европейского союза, США, Японии и других партнеров. Но если Конституционный суд объявит, что оккупированные территории были жертвами, а Россия лишь действовала ради их защиты, — в какой ситуации окажется мир? Ведь, как правило, «международное сообщество встает на сторону угнетенных, стремится обуздать агрессора, наказать его и так далее».
Давит Усупашвили обращает внимание на назначение Гиорги Зурабашвили специальным представителем по вопросам отношений с Россией — шаг, который совпал по времени с рассмотрением конституционного иска.
В тот самый день, когда суд приступил к рассмотрению иска, премьер Кобахидзе назначил первого заместителя министра иностранных дел Гиорги Зурабашвили специальным представителем по России. Эта должность оставалась вакантной с декабря 2025 года. По словам Кобахидзе, данное назначение не означает начала нового этапа в отношениях с Россией.
Усупашвили полагает, что, назначив Зурабашвили, «Грузинская мечта» наделила эту должность новой функцией:
«Это был весьма символический жест. С одной стороны, звучат заявления о том, что «западные прислужники» — или их «хозяева» — манипулируют политическими партиями и гражданами, вышедшими на улицы; а с другой стороны, посыл таков: «Теперь мы сами разберемся в наших отношениях с вами». Разумеется, это создает серьезную проблему».
Он отмечает, что в период, когда эту должность занимал Зураб Абашидзе, Грузия выстраивала взаимодействие с Россией при поддержке Запада. Теперь же страна фактически осталась без союзников.
Сбор доказательств для будущих судебных споров
Из пяти партий, которым грозит запрет, четыре участвуют в слушаниях. Одна — «Федералисты» — отказалась принимать участие в разбирательстве. За последние три заседания судьи не удовлетворили ни одного ходатайства, поданного оппозиционными партиями.
Тем не менее, Давит Усупашвили считает, что оппозиции следует участвовать в этом процессе, сосредоточившись прежде всего на сборе доказательств.
Он утверждает, что это необходимо как для споров на международной арене, так и для судебных разбирательств внутри страны, которые неизбежно состоятся:
«То, что там происходит, — это, по сути, подготовка будущего судебного иска в связи с антиконституционными действиями «Грузинской мечты». Фактически, готовится будущий иск».
Усупашвили убежден: после смены власти собранные в ходе этих процессов доказательства будут использованы для того, чтобы добиться запрета самой партии «Грузинская мечта».
«Этот иск будет рассматриваться в том же зале суда, но уже другими судьями — возможно, даже теми, кто занимает эти должности сейчас. У них есть привычка менять сторону при каждой смене власти. И именно этим людям предстоит запретить партию, которая опускается до подобных действий», — говорит Усупашвили.
«Здоровая оппозиция» и однопартийная система
Усупашвили говорит, что требование запретить пять оппозиционных партий не имеет юридической основы. Это чисто политическое преследование. Он говорит, что «это попытка «Грузинской мечты» подготовить почву для конституционного переворота».
По его оценке, цель правящей партии — устранить оппонентов, получить конституционное большинство и адаптировать Конституцию под себя.
Усупашвили вспоминает слова премьер-министра Иракли Кобахидзе, который заявил, что «Грузинская мечта» будет иметь конституционное большинство в парламенте после запрета партий.
Усупашвили отвечает на аргумент правительства о том, что после запрета в стране появится «здоровая оппозиция»: «Они хотят сами назначить оппозицию».
По его словам, в течение 12-14 лет правительство не смогло назвать ни одной оппозиционной партии, которую оно считало бы здоровой, кроме собственных подразделений.
Усупашвили сравнивает логику иска с шестой статьей советской Конституции, которая провозгласила Коммунистическую партию единственной легитимной властью. По его словам, если суд подтвердит, что интересы государства выражает только правящая партия, Грузия вернется к гарантированной Конституцией однопартийной системе, которая будет представлять врага свободного мира.
Что ждет сами оппозиционные партии и что им теперь делать?
Усупашвили считает, что последствия запрета политических партий менее опасны для самих партий.
«Политическая партия — это инструмент для ведения политических процессов. Выборы 1990 года состоялись, хотя не была зарегистрирована ни одна политическая партия. Тем не менее, выход был найден — нам удалось добиться прямой регистрации на выборах. Механизмы существуют».
Он утверждает, что партиям уже сейчас следует обсуждать, что они будут делать с того момента, как будет введен запрет:
«Нам нужно говорить об этом, поскольку ситуация станет качественно иной. В таких условиях мы ни в коем случае не должны попасть в ловушку и начать играть по их правилам. А их «игра» заключается в том, чтобы довести активную часть общества — граждан — до состояния полного отчаяния».
Усупашвили отмечает, что политическим лидерам необходимо переосмыслить и проанализировать текущие события, а также найти путь дальнейшего развития:
«Мы должны понять, что происходит на самом деле — почему все это с нами происходит? Политический фронт нуждается в обновлении. 15–20 лет назад я был председателем партии: мы создавали местные отделения, проводили собрания. Да, мы сталкивались с вмешательством и преследованиями, но все же смогли кое-чего добиться. Сейчас ситуация иная. Однако примеры Венгрии и Гватемалы показывают, что перемены возможны даже в таких обстоятельствах».
Усупашвили подчеркивает: крайне важно, чтобы активные граждане — те, кто верит в независимость, свободу и прогресс своей страны, — не поддавались отчаянию.
Запрет оппозиции в Грузии
Новости, события в Грузии
