Новый парламент Армении: расклад сил, технологии власти и тупик оппозиции
Расклад сил в новом парламенте Армении
Итоги парламентских выборов в Армении закрепили преемственность политической системы, но обнажили глубокие структурные противоречия. Политическая борьба окончательно сместилась в сторону жесткой поляризации. Национальное собрание рискует окончательно превратиться из высшего законодательного органа в площадку для взаимных обвинений на уровне телешоу.
Комментарий директора Института Кавказа, политолога Александра Искандаряна о том, каким видится парламент 9-ого созыва, какую тактику выбрали власти и оппозиция на фоне актуальных проблем, стоящих перед страной.
- Первая сессия нового парламента Армении: оппозиция, как и ожидалось, проявляет активность
- «Главное достижение — стабильность в регионе»: оценка Вашингтонского саммита мира спустя год
- «Мы доказали, что Армения не губерния, а перекресток» — Пашинян
Комментарий политолога Александра Искандаряна
Преемственность системы, границы влияния и раздробленность оппозиции
«Новый созыв Национального собрания сохранил ключевую черту предыдущего. Конституция обеспечивает правящей партии “Гражданский договор” возможность принимать почти любые решения единолично, за исключением вопросов, требующих конституционного большинства. Две оппозиционные фракции — “Армения” экс-президента Роберта Кочаряна и “Сильная Армения” крупного бизнесмена Самвела Карапетяна — имеют доступ к медиа, трибуну и возможность открыто выражать свою позицию и критиковать власть. Однако реальных рычагов влияния на текущую политику у них нет.
Среди оппозиционных сил произошла ротация. Если в парламенте 8-го созыва фракция Кочаряна была крупнейшей по количеству мандатов, то в новом созыве она стала меньшей из двух. При этом создать устойчивую коалицию или “зонтичную” структуру им вряд ли удастся. Из-за разного генезиса и отсутствия практического смысла, даже объединившись, они не наберут 50% мандатов для перехвата инициативы. Долгосрочный союз невозможен. За 35 лет Третьей Республики успешного примера объединения оппозиции так и не получилось, поэтому меньшинству остается лишь поддерживать градус протеста».
Легитимность, электорат и нарративы власти
«Правящая партия опирается на огромную внешнюю легитимность. Это признание результатов со стороны США, ЕС, Турции и Азербайджана, а также отсутствие отказа признавать Никола Пашиняна со стороны РФ. Кроме того, правящая сила опирается на поддержку бюрократического аппарата. Причем, бюрократическая легитимность даже укрепилась. Чиновничий аппарат четко осознает свою связь с политическим руководством и понимает риски смены элит.
При этом социальная легитимность власти остается низкой: Кочарян набрал 10% при высоком антирейтинге, а партия Карапетяна, собранная «на скорую руку» за полгода с лидером под арестом, получила четверть голосов при высокой явке. Это серьезный сигнал об уровне недовольства в обществе.
Осознавая, что поддержка расти не будет, власть отказалась от всякой идеологии. Политтехнологи прагматично отбросили «высоколобую ереванскую интеллигенцию», которая все равно не проголосовала бы за власть и не пришла на участки, и сфокусировались на своей целевой аудитории. Это жители малых городов и деревень с невысоким образовательным цензом, молодежь и старшее поколение.
Для удержания контроля власть использует нарративы:
“Мир против войны” — объявление оппонентов «партией войны» с запугиванием избирателей тем, что победа оппозиции приведет к новой войне в сентябре.
“Демократы против олигархов” — селективное клеймение бизнеса. Крупные предприниматели, поддерживающие власть, называются просто «крупными бизнесменами», а любые состоятельные оппоненты автоматически объявляются «олигархами».
“За Европу против России” — системное связывание всей оппозиции с Москвой (Карапетян — потому что приехал из РФ, Гагик Царукян — из-за связей в Беларуси, Кочарян — как личный друг Путина).
Обвинение избирателей в голосовании за оппозицию исключительно за деньги. Это новая ступень поляризации проявилась в официальных утверждениях властей».
Геополитический дискурс властей и тупик, в котором оказалась оппозиция
«Ставка власти на антироссийский дискурс легла на уже подготовленную почву. Эти настроения формировались давно, а события 2020 и 2023 годов [война в Карабахе, затем исход всего армянского населения из Нагорного Карабаха] лишь усилили их.
При этом слово “европейский” на всем постсоветском пространстве традиционно воспринимается как синоним качества и развития (европейская медицина, европейское образование, европейское авто и т.д.). И это эффективно эксплуатируется правительством. Важную роль сыграла и прямая публичная поддержка Пашиняна со стороны высших американских чиновников, вплоть до президента США.
Оппозиция оказалась в стратегическом тупике. Она физически не может позволить себе открыто заявить “мы за Россию” или “мы не за Россию”. Не имея возможности отрицать популярный в обществе геополитический тренд, оппозиционные партии вынуждены подстраиваться и повторять, что они “тоже за сотрудничество с Европой, но за более выверенную политику”».
Бытовой компромат вместо альтернативных программ
«Вместо содержательной работы оппозиция скатывается к негативному дискурсу и обсуждению личностей: кто коррупционер, кто пристроил жену, у кого какая квартира и кто раньше “не имел даже стиральной машины”. Армянское общество прекрасно знает устройство чиновничьей вертикали, такие “разоблачения” не работают. Все эти скандальные всплески лишь играют на руку власти, позволяя ей заявлять: “Посмотрите, с кем нам приходится работать в парламенте”.
Конструктивной альтернативой могла бы стать выработка предметных программ в различных сферах — в медицине, пенсионной сфере, экономике, в армии и т.д.. Даже если правящее большинство отклонит условные 15 таких профессиональных программ подряд, системное предложение решений со временем начнет восприниматься обществом. Сейчас же политика подменяется троллингом».
Реальные государственные задачи: безопасность, энергетика, меритократия
«Пока парламент занят троллингом, ключевые проблемы страны остаются без решений. В частности, вопрос безопасности.
Ситуацию с Азербайджаном ошибочно называть миром. Настоящий мир виден на границе, например, с Грузией: свободный проезд по ID-карте, отсутствие транспортных коридоров, европейских наблюдателей, военной охраны и бетонных стен, даже при наличии 30% недолимитированной границы. С Баку же существует лишь состояние “не войны”. Это далеко не мир. При этом Азербайджан бешено вооружается во всех сферах, включая ВВС.
Необходимо принимать внешнеполитические решения и найти возможности преодоления энергетического кризиса.
Взаимоотношения со всеми соседями (РФ, Турция, Азербайджан, Иран) находятся в кризисе. А продвижение армяно-американского проекта TRIPP [“Маршрут Трампа”] — транзитного пути по территории Армении — пока остается лишь риторическим нарративом. При этом запуск новых мощностей (например, ИИ-дата-центра в Раздане) может создать острейший дефицит электроэнергии, который не решить одними разговорами об американских модульных АЭС.
В армянском городе Раздан заработала фабрика искусственного интеллекта компании Firebird AI. Это крупнейший центр обработки данных для искусственного интеллекта в регионе. Проект стоимостью более 500 млн долларов США оснащен передовыми ускорителями NVIDIA и серверным оборудованием ведущих мировых производителей. Запуск фабрики может создать нагрузку на энергетическую систему страны, считают некоторые эксперты.
Для преодоления этих вызовов государству необходим компетентный аппарат.
В стране должна заработать меритократия — назначение кадров по компетентности, а не лояльности.
Наконец, руководству страны важно пересмотреть отношение к гражданам.
Никол Пашинян является премьер-министром всех жителей Армении, а не только избирателей “Гражданского договора”. Дискурс о том, что голосовать против власти можно было только за деньги, ложен и токсичен. У власти сейчас находится огромный массив реальных проблем, и первое, что от нее требуется — осознать этот масштаб и начать работать».
Подписывайтесь на нас — X | Facebook | Telegram | Instagram | Youtube
Расклад сил в новом парламенте Армении