Кто и как его снимает, и почему мы этого не видим" />

Азербайджанское кино: скорее есть, чем нет

Кто и как его снимает, и почему мы этого не видим

шато

«La Chateau»

— Что здесь будет?
— Притон. В хорошем смысле.

Что такое «притон в хорошем смысле» он не объясняет, уже уволакиваемый кем-то в сторону, и голос тонет в музыке 80-х.

Возле бара «La Chateau» стоит грузовик с техникой, и лежат сугробы из пенопласта, имитирующие снег. Сегодня здесь снимается один из эпизодов фильма под рабочим названием «Мечтатель» — второй по счету полнометражной картины молодого режиссера Руфата Гасанова. Бар при этом работает в обычном режиме, посетители смешиваются с актерами и съемочной группой. Ну, и рюмка текилы «для вдохновения» — святое дело, когда на часах 10 вечера, съемки только начались, на дворе зима, а из-за постоянно открывающихся дверей внутри так холодно, что все ходят в верхней одежде, и даже оператор не снимает перчаток.

«Мечтатель» — комедийная мелодрама о платонической любви в абсурдных обстоятельствах. Похоже, это единственный фильм 2017 года, снимаемый по госзаказу. Бюджета, выделенного в этом году Министерством культуры и туризма, едва ли хватит на еще один проект. А между тем, азербайджанское кино сейчас переживает важный этап, оно наконец-то «тронулось с места» и решает, куда двигаться дальше.

А есть ли кино?

Современный азербайджанский кинематограф – штука странная. Он как бы есть, но при этом его как бы и нет. То есть, фильмы, вроде, появляются, но зрители их могут и не увидеть.

В результате, публика делится на три категории.

Первая – те, для кого азербайджанское кино закончилось где-то в ранних 90-х, и они вообще не в курсе, что сейчас в стране что-то снимают. Таких, кстати, большинство.

Вторая категория – самые скептически и критически настроенные зрители, которые не ждут от местных фильмов ничего хорошего и затрудняются подобрать цензурные слова, чтоб описать очередную новинку.

И, наконец, третья категория – наиболее миролюбивые, относящиеся к «местной продукции» лояльно и радующиеся, что «процесс идет». Причем, после выхода очередного фильма вторые и третьи регулярно скрещивают шпаги в соцсетях.

Что нового?

Чтобы спокойно заняться полнометражными фильмами, скажем сначала несколько слов о других жанрах.

Шанхай

Короткометражки, как художественные, так и документальные, снимаются в Азербайджане с похвальной активностью. Не столько из любви режиссеров к лаконичности, сколько потому, что на полный метр чаще всего не хватает денег. Многие из них даже получают премии на международных фестивалях.

Ну, а после того, как фильм нагуляется по фестивалям, доходит черед и до местного зрителя, для чего устраиваются мини-показы.

 

Цена совести

Сериалы в последние пару лет тоже стали снимать ударными темпами под девизом «Поддержим отечественного производителя, скажем «нет» импортному мылу!». И хотя они исправно идут по телевидению, но так и не смогли занять в сердцах домохозяек того места, которое некогда занимали «Санта-Барбара» и «Тропиканка». В принципе, это тема для отдельной статьи.

 

 

Сколько из этих десяти фильмов видел среднестатистический азербайджанец? Только «Родня жениха» и «Хохан» попали в кинотеатры, наряду с такими же «попсовыми» комедиями. «Занавес» не только показывали в кинотеатрах, он еще и хорошо разошелся по соцсетям, а вот остальные фильмы смотрела уже в основном та публика, которая сама работает в киноиндустрии, включая экспертов и журналистов.

И тем не менее, зрительский интерес практически все эксперты оценивают высоко. И статистика говорит, что сейчас интерес зрителей к отечественным фильмам выше, чем за всё время существования независимого азербайджанского кино. Правда, распространяется это лишь на комедии. А вот драмы и прочие не шибко веселые фильмы смотреть хотят немногие.

Кроме того, для серьезных фильмов всё вновь упирается в нехватку денег. Чтобы заставить зрителя посмотреть тот или иной фильм, нужно, как минимум, сообщить ему, что фильм существует. Для этого нужна реклама. Много рекламы. И если коммерческое кино еще может себе такое позволить, то некоммерческое – уже нет.

Соответственно, о том, что на экраны выходит новая драма, большая часть зрителей попросту не узнает. Хотя фраза «выходит на экраны» в данном случае неприменима. Ни в кинотеатрах, ни по телевизору такие фильмы, практически, не показывают. Разве что в рамках каких-нибудь «дней национального кино». Они как раз недавно прошли в кинотеатре «Низами». И знаете, в какое время демонстрируются фильмы? В 10:30. Трудно представить человека, который пойдет в кино в половине одиннадцатого утра, правда? Даже мультики в том же кинотеатре показывают позже.

Директор студии «Нариманфильм», Нариман Мамедов:

Нариман_1

«Основные наши проблемы — нехватка хорошей техники, отсутствие юридической базы для участия в программах международных организаций, оторванность от мировых кино-процессов и дефицит квалифицированных специалистов. И, наконец, в стране слишком мало кинотеатров, и это сильно влияет на рентабельность производства фильмов».

 

Ирада Багирзаде, директор студии Adari Film:

Ирада_1

«Спонсоры и инвесторы, которых у нас и так мало, далеко не филантропы. Они вкладывают деньги только если есть надежда, что фильм окупится. Если же ты снимаешь некоммерческое кино и хочешь заниматься искусством, то помощи ждать практически неоткуда. Нам необходим государственный фонд развития кино и программы поддержки молодых кинематографистов. А пока что единственным источников финансирования остается Министерство культуры. А это всего лишь 2-3 проекта в год. И, кстати, все проекты, как правило, реализуются только на базе киностудии «Азербайджанфильм», с которой многие просто отказываются сотрудничать из-за непрофессионального и несовременного подхода к процессу. В результате снимаются слабые фильмы, которые не хочет принимать зритель».

 

 

FotorCreated

Студия Adari Film

Как все-таки заработать?

Молодые режиссеры, если хотят сделать некоммерческий фильм, действуют по такой схеме: пишут сценарий, снимают тизер, потом находят спонсоров где-то за рубежом. Потом фильм, если повезет, едет на престижный кинофестиваль. И тут уж его можно запродать на телевидение куда-нибудь в Европу.

Естественно, азербайджанский зритель его при этом не увидит. Именно так и продаются нарочито «домашние», снятые с малым бюджетом фильмы, до краев наполненные национальным колоритом — той «азиатской» экзотикой, которую так легко экспортировать.

Конечно, эту операцию легче всего провернуть с короткометражкой, но можно попробовать и с полным метром.

Асиф Рустамов, режиссер, представитель студии ButaFilm:

IMG_1611

«Ежегодно Министерство культуры и туризма выделяет определенную сумму на съемки фильмов. Независимые киностудии и режиссеры подают свои проекты и, если их сочтут интересными, выделяется финансирование. Еще несколько лет назад система эта успешно работала. Но вот в 2012-м на пост директора «Азербайджанфильма» пришел Мушвиг Хатамов, и всё пошло наперекосяк. Теперь все проекты снимаются на базе госкиностудии, а сам Хатамов почему-то выступает в роли продюсера, хотя всё его «продюсирование» сводится к жёсткой и совершенно бездарной экономии, урезании сроков и т.д. В итоге страдает качество фильмов».

Мушфиг Хатамов, директор госкиностудии «Азербайджанфильм»:

Мушфиг_2

«Я не буду ничего говорить по поводу обвинений в свой адрес. Кино любит факты. И вот один из них: за последние несколько лет азербайджанские фильмы приняли участие почти в сотне фестивалей в 52-х странах мира и получили огромное количество наград. Далее, около 300 молодых специалистов, среди которых режиссеры, сценаристы и операторы, получили возможность проявить себя, сотрудничая с «Азербайджанфильмом».

 

 

Студия  ButaFilm


Новый закон

Новый закон, подготовленный по заказу Министерства культуры и туризма, уже представлен на рассмотрение в Милли Меджлис (парламент). Если его примут, возможно, снизят пошлины на закупку кинотехники из-за рубежа, а для кинотеатров и телеканалов установят официальную квоту на показ азербайджанских фильмов.

Особо оптимистично по поводу грядущих перемен настроен Мушфиг Хатамов. А вот Асиф Рустамов, напротив, не ждёт ничего хорошего:
«Проект закона приготовлен исключительно чиновниками, в спешке и без всякого учёта реальных проблем и нужд. А всякие запреты и ограничения, которыми полон этот закон, вовсе не располагают к развитию и даже наоборот, создают почву для цензуры и гонений на независимые студии».

Кто сегодня снимает азербайджанские фильмы?

Все мы помним имена режиссеров старшего поколения – Эльдара Кулиева, Расима Оджагова и других. А молодые известны только людям «своего круга».

Им 28-38 лет. Многие из них учились за рубежом, а некоторые, прежде чем «сбежать в режиссуру», успели получить, например, диплом экономиста. Из-за того, что кино в Азербайджане абсолютно не прибыльное и даже убыточное занятие, в эту сферу идут исключительно из любви к искусству. Ну, максимум, из тщеславия. Так что, азербайджанские режиссеры (особенно, те, кто делает авторское кино) – все сплошь романтики.

17321528_1363212830402582_244040193_n

С момента съемок в баре «La Chateau» прошло дне недели. Пенопластовые сугробы «растаяли», фильм снят и должен выйти в прокат в декабре. И, кажется, Руфат Гасанов намерен сделать всё, чтобы его картину посмотрели все. В конце концов, не зря же он впервые поступился своими принципами.

«Раньше у меня был довольно снобский подход к кинематографу — я хотел снимать кино для синафилов. А вот этот фильм получился совсем иным. Он рассчитан на ту самую пресловутую широкую публику — в нем доступный юмор, да и история более чем удобоварима. В общем, нормальное такое массовое кино. И люди придут его смотреть. А дальше можно прививать широкой аудитории любовь к глубокому кино. Я почти уверен в этом».

 

Facebook Comments

Читайте также