От «мгновенного реагирования» к возможному закону: от кого в Грузии защищают национальные ценности
Правительство Грузии не исключает возможность внесения законодательных изменений против «расшатывания» национальной идентичности. По словам премьер-министра Иракли Кобахидзе, регулирование может коснуться «оскорбления» святых, царей и общественных деятелей. Законопроекта пока нет, однако, как утверждают эксперты, почва для этого уже готовится. Представители правящей команды уже говорят о наказании и возможном регулировании СМИ.
И пока правящая партия «Грузинская мечта» обсуждает потенциальное наказание за «оскорбление» национальных ценностей, попробуем разобраться, чего это может коснуться, и что показывает опыт России.
От нападений — к кампании «по защите национальных ценностей»
Обсуждению потенциального закона предшествовало нападение на юмориста Онисе Окриашвили из-за шутки на YouTube. Поздно вечером 22 июля его избили в Тбилиси возле собственного дома. Нападавший Нико Хурцилава в качестве мотива назвал оскорбление национальной культуры.
Еще до нападению против Окриашвили была развернута информационная кампания: проправительственные телеканалы распространили вырезанный из YouTube-передачи фрагмент, где Окриашвили упоминал известного грузинского писателя Нодара Думбадзе в нецензурном контексте.
Нападавшему выразил поддержку внук писателя, Нодар Мачарашвили. А боец MMA Гиорги Картвелишвили, который также представился другом Хурцилавы, через несколько дней после инцидента объявил о создании нового движения для «мгновенного реагирование» на оскорбление святынь, предков, религии и истории.
«Если для защиты нашей культуры и национальной идентичности станет необходимо, мы не уклонимся ни от какой угрозы. Мы готовы нести ответственность за каждое наше действие, при необходимости — даже пойти в тюрьму», — заявил Картвелишвили.
Он не уточнил, что именно подразумевается под «мгновенным реагированием». Также он оставил без ответа вопрос журналистов о физическом насилии и самоуправстве.
28 июля группа обратилась в Публичный реестр для регистрации, назвав свою новосозданную организацию «Национальное поколение».
А спустя неделю после инцидента с Окриашвили, 30 июля, была создана еще одна инициативная группа «для защиты национальных ценностей». В нее объединились актер Гиорги Шанидзе, режиссер Гиорги Сихарулидзе и директор Батумского театра Коте Мжавия.
В отличие от первого движения, эта группа вместо «мгновенного реагирования» потребовала подготовки правовых механизмов. По словам членов группы, закон должен защищать церковь, святыни, исторических героев и национальные ценности.
«Свобода выражения мнений — важнейшая ценность, однако это право не может превращаться в инструмент для оскорбления тех святынь и фундаментальных ценностей, которые составляют историческую, культурную и духовную основу страны», — заявил Гиорги Шанидзе.
В обращении речь идет о «внешне финансируемых деструктивных группах», деятельность которых создает противостояние между грузинской нацией и мелкими группами.
«Для того чтобы ситуация еще больше не обострилась и не дошла до состояния, когда даже мудрый грузинский народ может потерять терпение, необходимо предпринимать ответственные шаги и решать существующие проблемы правовым, мирным путем», — говорится в заявлении.
Члены группы планируют консультации с юристами, историками, деятелями искусств и спортсменами, после чего они хотят подготовить законодательную инициативу.
Но пока не опубликован ни законопроект, ни его концепция, неизвестно, какие именно действия могут стать наказуемы. Также неизвестны форма ответственности и возможные санкции.
Что может предусматривать закон о национальных ценностях
3 августа Иракли Кобахидзе в разговоре с журналистами не исключил принятия подобного закона, однако заявил, что ничего конкретного власти пока не обсуждали.
«Действительно необходимо реагировать на координированную атаку против нашей идентичности», — заявил Кобахидзе.
Он также назвав объекты возможного регулирования, среди которых — святые, цари и общественные деятели.
По словам Кобахидзе, оскорбление грузинских святых и царей — это «цепь заказных координированных действий»:
«Это не просто бездарные люди. Это люди, которые выполняют конкретный заказ. Суть этого заказа проста — они пытаются ослабить нашу национальную идентичность. Именно ради этого они все это делают».
Кобахидзе не уточнил, от кого исходит предполагаемый заказ. Он также не предоставил подтверждающих это доказательств.
«Мы должны принять все меры, чтобы противостоять таким процессам. Если для этого потребуется принять закон, мы также можем это обсудить».
Конечно, заявление Кобахидзе еще не означает решения о принятии закона. Однако очевидно, что инициатива уже получила политическую поддержку главы правительства.
При этом депутаты, связанные с правящей командой, говорят о возможных рамках запрета более конкретно.
Депутат от «Грузинской мечты» Иракли Кадагишвили связал этот вопрос с публичной бранью, сквернословием и хулиганством:
«Когда на митинге матерят конкретного человека или институт — это свобода выражения или сквернословие и хулиганство?! Нельзя давать это так оставлять!»
По словам Кадагишвили, ему неизвестно, что именно может быть прописано в законе, но в то же время в контексте возможного регулирования он упомянул и СМИ.
Депутат отмечает, что конкретные телеканалы [имеются в виду оппозиционные телеканалы — JAMnews] за полтора года подготовили 3 500 «антицерковных» сюжетов. Каким образом он это подсчитал, и по каким критериям сюжеты были отнесены к «антицерковным» депутат не уточнил.
Кадагишвили назвал предметом возможного правового регулирования также «оскорбительный» медиапродукт.
Член партии «Сила народа» Гурам Мачарашвили, в свою очередь, прямо потребовал наказания за публичное оскорбление, а в качестве объектов защиты назвал веру, церковь, патриарха и традиции:
«Когда ты в публичном пространстве наносишь оскорбление таким ценностям, как вера, церковь, патриарх, традиции — это, разумеется, должно быть наказуемо».
По мнению Мачарашвили, до сих пор в Грузии было «чересчур» защищено инакомыслие:
«Инакомыслие в Грузии более-менее всегда было защищено, но я бы сказал, что в последнее время — ультралиберально, чересчур защищено, и это необходимо исправить».
Что такое «оскорбление» и кто должен это определять
Статья 17 Конституции Грузии защищает свободу мысли и выражения, а также запрещает преследование человека за выражение мнения.
Согласно Конституции, СМИ свободны, а цензура недопустима.
Ограничение этого права возможно только на основании закона и лишь ради целей, необходимых в демократическом обществе. К таким целям относятся общественная безопасность и защита прав других лиц. Конституция Грузии не выделяет «оскорбление национальных ценностей» в качестве отдельного основания для ограничений.
При этом свобода выражения не является абсолютным правом. Закон может ограничивать призывы к насилию, угрозы, преследование или клевету. Однако подобное ограничение должно быть четким и предсказуемым.
«Оскорбление национальных ценностей» — значительно более размытое понятие. Пока неизвестно, будет ли закон защищать репутацию конкретного человека. Возможно, объектом защиты станет абстрактная ценность или историческая личность.
Кто именно будет составлять список защищаемых святых, царей и общественных деятелей? Распространится ли защита только на уже умерших? Где пройдет грань между исторической критикой и «оскорблением»?
Например, аналогичную кампанию травли пропагандистские телеканалы развернули и против литературоведа Левана Бердзенишвили, который раскритиковал политику грузинского царя Иракли II. Бердзенишвили не шутил о царе и не использовал нецензурную лексику, однако на него агрессивно накинулись и депутаты «Грузинской мечты» и проправительственных медиа.
Также неизвестно, коснется ли ограничение сатиры, художественных произведений и научных исследований. Остается непонятным и то, будет ли критическое освещение деятельности священнослужителей со стороны СМИ расцениваться как «оскорбление святыни».
Защита патриотизма или политическая линия раздела
Представители оппозиции оценивают инициативу как попытку политической мобилизации.
Член партии «Гахария за Грузию» Гиорги Шарашидзе считает, что власть хочет создать политическую монополию на патриотические темы:
«У них очень коварный расчет — взять эксклюзив на патриотические темы. Все служит этому. Чтобы все остальные оказались теми, кто борется против идентичности Грузии, традиций, церкви, а они сами — защитниками всего этого».
Член партии «Сначала Грузия» Гиорги Шаламберидзе говорит и о другой политической функции возможного закона:
«Это может быть политическим маневром. Соответственно, может происходить мобилизация определенного сегмента избирателей, либо началом еще большего ужесточения законодательства в долгосрочной перспективе».
По словам Шаламберидзе, свобода выражения в определенных случаях может быть ограничена. Однако он обратил внимание на действующую политическую среду:
«Если это станет законом и будет использовано как инструмент — насколько это отразится на политических субъектах, политических партиях, на их свободе выражения, и насколько это будет использовано как механизм, ограничивающий их права».
Позиция историков
Пока неизвестно, где возможный закон проведет грань между «оскорблением» исторической личности и ее критической оценкой. И эта неопределенность вызывает вопросы относительно деятельности историков, исследователей и авторов.
Оценка исторический личностей часто требует пересмотра спорных фактов, различных интерпретаций и устоявшихся представлений.
Если государство будет определять, какая оценка является допустимой, закон может превратиться в инструмент ограничения научных исследований и академических дискуссий.
Неизвестно, распространится ли возможное регулирование на научные труды, публичные лекции, учебники и документальные фильмы.
Также остается непонятным, кто именно будет устанавливать, где заканчивается историческая критика и начинается «оскорбление».
Историк Иракли Хвадагиани считает, что попытка поместить веру и творчество в правовые категории противоречит самой природе этих сфер:
«Вера и творчество не признают запретов и вообще не воспринимают односторонне установленные категории. Разговоры законодательном запрете в этих сферах абсурдны, все это уже было пройдено в прошлые века. Это просто страсть диктатора — каким-то образом подчинить общество своей воле».
Угроза искусственного конфликта?
Конфликтолог Паата Закареишвили связывает возможные законодательные изменения с риском этнического и религиозного противостояния. По его оценке, размытая политика «защиты национальной идентичности» способна способствовать созданию новых линий раздела в обществе:
«В Грузии сторонников этой идеологии существует не так много, как это необходимо «Грузинской мечте», чтобы создавать постоянные очаги напряженности между христианами и мусульманами, между грузинами и негрузинами, между людьми, говорящими на грузинском языке, и людьми, не говорящими на нем».
Закареишвили видит в данной политике властей признаки ультраправой идеологии. По его мнению, подобный подход противоречит принципам равенства и справедливости:
«Это классический пример чистейшей ультраправой идеологии. Человечество проходило это миллион раз, и миллион раз это приводило к катастрофам и мировым войнам, не принеся ничего, кроме разрушения».
Конфликтолог также связывает эту инициативу с избирательным процессом. Очередные парламентские выборы в Грузии должны состояться лишь в октябре 2028 года. Однако, по оценке Закареишвили, правящая партия уже начала работу по предвыборной мобилизации:
«„Грузинская мечта“ готовится к выборам. Перед выборами ей нужно создать именно эти очаги напряженности».
Случаи насилия под предлогом «защиты традиций»
Мотив защиты национальных и религиозных ценностей не является новым политическим явлением в Грузии.
- В 2023 году в городе Гори напали на лидера партии «Гирчи — Больше свободы» Зураба Джапаридзе. Нападавший назвал своим мотивом оскорбление церкви и «развращение детей».
- В том же году в Кварели была сорвана лекция Левана Бердзенишвили. Участники акции обвиняли его в оскорблении царя Ираклия II и христианских ценностей. В Тбилиси в Бердзенишвили также бросали яйца.
- 5 июля 2021 года противники «Тбилиси Прайд» напали на журналистов и активистов. Свои действия они оправдывали защитой семьи, церкви и традиционных ценностей. В результате насилия пострадали более 50 журналистов.
- В ноябре 2019 года ультраправые и гомофобные группы попытались сорвать премьеру фильма «А потом мы танцевали». Грузинская православная церковь оценивала фильм как «оскорбление грузинских традиционных ценностей». Участники акции пытались ворваться в кинотеатры. Один из них бросил камень в гражданскую активистку Анну Субелиани и пробил ей голову. В тот вечер полиция задержала 12 человек.
- В январе 2024 года активистка Ната Перадзе облила краской икону Матроны Московской в тбилисском соборе Святой Троицы, на которой был также изображен Иосиф Сталин. После этого ультраправые группы собрались у дома Перадзе, требуя ее наказания.
- 17 мая 2013 года тысячи людей, собравшихся при участии священнослужителей, напали на участников акции против гомофобии. Пострадали как минимум 17 человек. В 2021 году Европейский суд по правам человека установил, что насилие произошло в условиях фактического попустительства со стороны государства.
Уроки России — когда государство определяет, над чем можно шутить
Опыт России в этом контексте важен, поскольку содержание и аргументация многих законодательных инициатив «Грузинской мечты» схожи с регулированиями, внедренными ранее в России.
Самым наглядным примером этого является закон «О прозрачности иностранного влияния», российский аналог которого первоначально обосновывался декларированием иностранного финансирования, а затем был расширен против независимых СМИ и гражданских организаций.
Поэтому интересно, как в России развивался законодательный процесс, начатый под предлогом защиты «традиционных ценностей», религиозных чувств и исторической памяти.
В России система правовой защиты религии, исторической памяти и «традиционных ценностей» была создана не в один миг. Система формировалась поэтапно.
Оскорбление чувств верующих
В 2012 году участницы группы Pussy Riot провели в московском Храме Христа Спасителя перформанс против Владимира Путина. Суд признал участниц группы виновными в хулиганстве по мотиву религиозной ненависти.
Год спустя Россия ужесточила статью 148 Уголовного кодекса, введя запрет на публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих.
Известным примером применения этого закона на практике является дело блогера Руслана Соколовского, который сыграл в игру Pokémon Go в храме и опубликовал видео об этом. Кроме того, в своих роликах он критиковал религию и Русскую православную церковь.
В 2017 году суд приговорил Соколовского к трем с половиной годам лишения свободы условно. Дело касалось нескольких статей, включая оскорбление чувств верующих и разжигание ненависти.
В 2024 году Европейский суд по правам человека установил, что осуждение Соколовского нарушило свободу выражения мнения. По оценке суда, оскорбительное или грубое высказывание не является автоматически языком ненависти.
«Традиционные ценности» как часть государственной политики
В ноябре 2022 года президент РФ Владимир Путин подписал указ о защите «традиционных российских духовно-нравственных ценностей».
Документ называют традиционными ценностями патриотизм, достоинство, жизнь и крепкую семью. В этот перечень также входят служение Отечеству, историческая память и преемственность поколений.
Согласно указу, этим российским ценностям угрожают внешние силы, действующие в стране с помощью экстремистских и террористических организаций.
Источниками угрозы также названы Соединенные Штаты и другие «недружественные государства».
Власти России связывают культурную и ценностную политику с вопросом национальной безопасности.
Похожая логика присутствует и в кампании, начатой «Грузинской мечтой». Обе инициативные группы говорят о координированной атаке на «национальную идентичность». Эту же формулировку использует и премьер Кобахидзе.
Правовая защита истории
Статья 354.1 Уголовного кодекса России называется «Реабилитация нацизма». Ее первоначальной целью был запрет на отрицание преступлений, установленных Нюрнбергским трибуналом.
Однако статья этим не ограничивается. Она запрещает распространение «заведомо ложных сведений» о действиях Советского Союза во время Второй мировой войны. Норма также защищает честь и достоинство ветеранов войны.
В 2021 году в статью было добавлено «оскорбление памяти защитников Отечества». Преступлением может считаться и оскорбительное использование символов воинской славы.
Этими нормами государство запрещает не только отрицание исторических фактов, а также официальную интерпретацию роли Советского Союза.
Согласно исследованию правозащитного проекта OVD-Info 2025 года, в 2015-2019 годах суды вынесли 25 обвинительных приговоров по статье 354.1. Значительная часть дел касалась оценки действий Советского Союза и исторических параллелей.
С 2022 года по май 2025 года OVD-Info зафиксировал 212 случаев преследования по этой статье.
Жительницу Казани Зульфию Ситдикову приговорили к двум годам условно за плакаты с надписями «Нет войне» и «9 May». В слове May вместо буквы M была использована W. Следствие расценило это как осквернение символики Победы.
Дело было возбуждено и против историка Михаила Белоусова. Следствие вменяло ему в вину отрицание фактов, установленных Нюрнбергским процессом, и распространение ложной информации о Советском Союзе.
Еще два дела были возбуждены против историка Тамары Эйдельман. По утверждению прокуратуры, ее видеоролики выражали неуважение к дням воинской славы России.
Таким образом, в России создана система, в которой границы исторической дискуссии определяются уже не только учеными и обществом. Окончательным арбитром становятся следователь, эксперт и суд.
Где пройдет граница в Грузии?
В Грузии подобного законопроекта пока не существует. Поэтому невозможно сказать, повторится ли здесь российский опыт.
Однако в заявлениях правящей команды уже просматривается широкий перечень объектов защиты — церковь, патриарх, святые, цари, общественные деятели, традиции и даже медиапродукт.
Опыт России также показывает, что размытые объекты защиты со временем могут расширяться.
