Судебные процессы без камер. Как грузинские суды закрылись для медиа
Как грузинские суды закрылись для медиа
Уже более года в Грузии полностью запрещена видеосъемка судебных заседаний.
С июля 2025 года фото- и видеосъемка, а также аудиозапись запрещены не только в залах суда, но и в коридорах и дворах здания. Запрет был введен в то время, когда суд рассматривал дела проевропейских протестующих и оппозиционных политиков — дела, представляющие особый общественный интерес.
В течение последнего года журналисты работают за пределами стен здания суда. Они часами ждут окончания заседания под солнцем, дождем, снегом и ветром.
- Парламентская ассамблея ОБСЕ приняла важную резолюцию по Грузии
- Transparency International: 41 шаг навстречу России — отчет о политике «Грузинской мечты»
- Исследование GYLA: «Законы, принятые в Грузии с 2024 года, влияют на фундаментальные права»
Грузинские суды уже однажды были закрыты для медиа. Это было в 2007 году, во время правления «Единого национального движения». В 2013 году «Грузинская мечта», провозглашавшая восстановление справедливости и реформирование судебной системы, открыла суды, объявив это значительным достижением.
Как изменились правила для журналистов в грузинских судах? Что привело к новым ограничениям? И как страна вернулась к практике, которую правительство с гордостью отменило много лет назад?
Недавние изменения — запрет на видеосъемку в зале суда
Партия «Грузинская мечта» приняла поправки к Органическому закону «Об общих судах» прошлым летом в ускоренном порядке. Через несколько дней они вступили в силу.
Парламент, в состав которого входили только «Грузинская мечта» и ее партии-сателлиты, одобрил поправки к закону в третьем чтении 26 июня 2025 года. 80 депутатов проголосовали за принятие законопроекта. Никто не возражал.
После изменений:
- Фотографирование, киносъемка, видеосъемка, трансляция и аудиозапись были запрещены в здании и во дворе суда;
- Было решено, что отныне право на это будет иметь только суд или уполномоченное им лицо.
Согласно поправкам:
- Суд сам может распространять фото-, кино-, видео- и аудиозаписи судебных заседаний, если это не противоречит закону;
- При этом средства массовой информации должны заранее обратиться в Высший совет юстиции Грузии для получения права на видеосъемку.
В день вступления поправок в силу (30 июня) журналисты обратились в Высший совет юстиции с просьбой разрешить им снимать конкретные судебные заседания. Однако ответа они не получили.
В тот же вечер журналисты пришли в Высший совет юстиции с протестом. Они хотели присутствовать на заседании совета, но судебная канцелярия не позволила им этого сделать.
После этого журналисты обращались к ведомству еще несколько раз, но безрезультатно.
Интернет-медиа Publica освещает все громкие судебные процессы. Журналисты этого издания подали в Совет юстиции около 20 заявлений.
Натиа Амиранашвили, которая чаще всего освещает судебные заседания, говорит, что они не получили ответа ни на одно из заявлений:
«Ни разрешения, ни отказа. <…> В ответ на каждое заявление нам писали по электронной почте, что заявления следует подавать не в электронном виде, а в бумажном. Это создает впечатление, что они пытаются сделать процедуру подачи заявлений менее доступной для медиа».
Высший совет юстиции дал разрешение на освещение судебных процессов лишь однажды. И то выборочно. Проправительственному каналу Imedi и Общественному вещателю было предоставлено право снимать суд над Гиоргием Бачиашвили — бизнесменом, которого Бидзина Иванишвили считал своим «личным пленником».
Что предшествовало изменениям?
Закрытие суда совпало с периодом, когда в стране рассматривались дела оппозиционных политиков и людей, арестованных во время проевропейских протестов. В отчетах правозащитных организаций говорится, что эти дела не соответствовали стандартам справедливого судебного разбирательства.
Видеозаписи и фоторепортажи с судебных процессов это наглядно демонстрировали. Ежедневно в Тбилисском городском суде проходили десятки судебных заседаний. Медиа освещали заседания непосредственно из залов суда.
Журналисты присутствовали на заседаниях с ноутбуками. Параллельно с заседаниями они делились происходящим в социальных сетях. Во время перерывов они публиковали видео и фоторепортажи из коридоров суда.
Многие в Грузии считают, что благодаря такой работе медиа «Грузинская мечта» проиграла дезинформационную кампанию, изображавшую задержанных как преступников.
«Последовательная и очень важная работа медиа позволила общественности ясно увидеть масштабы правовых и моральных противоречий в судебных процессах. Насколько вопиюще нарушается закон судом, обвинением и их свидетелями. Насколько бесчувственен суд к подсудимым и членам их семей», — говорится в оценке «Центра социальной справедливости».
По мнению организации, это укрепило общественную солидарность с подсудимыми. Это также наглядно продемонстрировало проблемы, стоящие перед судебной системой:
«Это, конечно, оказалось неприемлемым и опасным для «Грузинской мечты» и судебного клана».
Журналисты, освещавшие судебные процессы, предчувствовали скорое закрытие суда задолго до принятие поправок.
Минда Габадзе, фотожурналист издания Publica, вероятно, не пропустила ни одного судебного процесса над узниками совести. Она была одним из главных летописцев этих судебных заседаний и создала уникальный архив.
В своей колонке «Последнее слово фотожурналиста» Минда описывает, как суд пытался помешать журналистам делать фотографии.
«На моей камере есть несколько снимков, на которых видна рука пресс-службы суда или какого-нибудь судебного пристава. <…> Как можно меньше эмоциональных снимков — вот цель пресс-службы. Они присутствовали на процессах часами именно по этой причине», — пишет она.
Грузинский суд уже однажды закрывался. Хронология 2007–2013 годов
Публичность судебных процессов была одним из главных принципов с момента принятия Органического закона «Об общих судах». Дела должны были рассматриваться в открытом режиме. Также разрешались фото- и видеосъемка на заседаниях.
Однако в какой-то момент судебные процессы стали проблемой для грузинских властей. Это происходило даже во время правления предыдущего правительства, «Единого национального движения».
В 2007 году грузинский суд рассматривал дело об убийстве Сандро Гиргвлиани. Сандро Гиргвлиани был молодым 28-летним банкиром. В 2006 году его нашли мертвым возле кладбища Окрокана в Тбилиси. Позже выяснилось, что Гиргвлиани был убит.
Это дело касалось высокопоставленных чиновников тогдашнего правительства — сотрудников правоохранительных органов. Дело вызвало большой резонанс. Возникло подозрение, что следствие покрывает преступников.
11 июля 2007 года в Органический закон «Об общих судах» были внесены поправки. Фото- и видеосъемка в залах суда была строго запрещена. Правительство утверждало, что камеры влияют на свидетелей, участников процесса и саму судебную систему.
Тогдашний общественный защитник Созар Субари резко критиковал эти изменения. Он считал, что это нарушение права на справедливое судебное разбирательство.
Сейчас Созар Субари является членом парламента и одним из сторонников этих изменений. Он вошел в парламент в 2012 году по квоте партии «Грузинская мечта». После последних выборов он является представителем партии-сателлита «Грузинской мечты» «Сила народа».
В 2012 году в Грузии произошла смена правительства. Новое правительство «Грузинской мечты» назвало открытость судов своим главным политическим обещанием. Действительно, сразу после прихода к власти была начата одна из первых судебных реформ.
Весной 2013 года суд был вновь открыт для медиа. Однако лишь частично. Грузинской общественной телерадиокомпании были предоставлены полные права на видеосъемку судебных заседаний. После съемки она была обязана делиться отснятым материалом с другими медиа.
Если же она не была заинтересована в конкретном судебном процессе, то его могла снять другая телекомпания. Для этого ей нужно было связаться с судьей, рассматривающим дело, до начала заседания.
Кроме того, в здании суда или во дворе разрешались все виды освещения событий. Даже фотографирование судебных заседаний в залах требовало лишь разрешения судьи, рассматривающего дело. Право на съемку имело одно издание, затем оно делилось фотографиями с другими.
Правительство «Грузинской мечты» особенно гордилось этими законодательными изменениями.
Каковы последствия поправок?
Нина Байдаури, журналистка Netgazeti, последние два года большую часть своего рабочего времени проводит в суде. До поправок Netgazeti также располагала фото- и видеоматериалами из суда.
Теперь Нина старается рассказывать истории только текстом, чтобы зрители могли ясно представить эмоции подсудимых, их язык тела и поведение.
«Как бы искусно вы ни писали, в современном мире, в условиях информационной войны, один только текст не имеет того же воздействия, что и видеоматериалы. Это особенно очевидно в политически мотивированных делах, — говорит она. — Мы больше не могли снимать подсудимых. Мы не могли представлять их публике. Мы не могли показать их эмоции, их признания. Мы не могли услышать их голоса. То, что нельзя увидеть, не воспринимается так близко к сердцу».
Чем еще проблематичны поправки?
Неправительственные организации не рассматривают эти поправки как простое ограничение работы медиа. По их оценке, это попытка превратить суд в политический инструмент в руках «Грузинской мечты».
По их мнению, изменения противоречат принципу открытости и прозрачности суда.
В их совместном заявлении отмечается, что изменения «возвращают нас к практике, существовавшей в 2007-2013 годах», когда фото- и видеосъемка судебных заседаний были строго ограничены.
«Эти изменения являются еще одним существенным и тревожным элементом ускоренного процесса окончательной консолидации и стабилизации авторитаризма со стороны «Грузинской мечты»», — говорится в оценке «Центра социальной справедливости».
Мамука Андгуладзе, председатель Коалиции по адвокации медиа, считает, что в первую очередь открытость суда должна быть интересна самому суду.
«Открытость — это способ убедить общественность в том, что верховенство права защищено в суде. Однако захваченные государственные институты не заинтересованы в публичности, скорее наоборот», — говорит он.
Как грузинские суды закрылись для медиа
Новости, события в Грузии
