Иранское влияние в Грузии: что говорится в новом исследовании и почему Служба госбезопасности начала изучать его авторов
Спор о влиянии Ирана в Грузии
Американский аналитический центр Hudson Institute опубликовал исследование, согласно которому Исламская Республика Иран «планомерно и организованно» расширяет свое влияние в Грузии. Авторы доклада говорят об усилении религиозных, экономических, культурных и политических сетей влияния, тогда как представители власти отвергают эти оценки. Дискуссия вышла на новый уровень после того, как Служба государственной безопасности Грузии заявила, что изучает «мотивацию» авторов исследований и других лиц, публично говорящих об иранском влиянии.
Что говорится в исследовании Hudson Institute
Исследование под названием «Поворот Грузии к Ирану: быстрое расширение влияния Тегерана в стране, которая когда-то была сильным союзником США» было опубликовано 3 марта.
Его авторы — старший научный сотрудник Hudson Institute Люк Коффи и менеджер проектов «Лаборатории исследования советского прошлого» Георгий Канделаки.
По мнению авторов, в последние годы Грузия частично отошла от своего прежнего внешнеполитического курса на Запад и одновременно стала развивать отношения с государствами, которые Вашингтон рассматривает как соперников или противников.
«Под руководством партии «Грузинская мечта» правительство стало более авторитарным и одновременно сблизилось с противниками США, в частности с Россией и Исламской Республикой Иран».
Авторы утверждают, что Иран не ограничивается развитием политических связей, а формирует в Грузии многоуровневую инфраструктуру влияния, ориентированную на различные группы населения.
«Тбилиси способствует иранскому проникновению и одновременно позволяет Тегерану создавать широкую сеть инфраструктуры влияния».
Как исследование описывает механизмы влияния Ирана
Согласно докладу, особое внимание Иран уделяет этническим азербайджанцам-шиитам, проживающим главным образом в регионе Квемо Картли.
Авторы перечисляют несколько направлений, через которые, по их мнению, Тегеран усиливает свое влияние: религиозные и образовательные учреждения, медресе и молодежные сети, благотворительные организации, медиа-платформы, религиозные мероприятия и зарубежные поездки.
Особое внимание в исследовании уделяется грузинскому представительству Международного университета Аль-Мустафа. Университет находится под санкциями США с 2020 года и под санкциями Канады с 2022 года.
«Религиозные и образовательные учреждения, такие как филиалы Всемирной ассамблеи Ахль аль-Бейт и находящийся под санкциями США Международный университет Аль-Мустафа, открыто действуют в Грузии и продвигают религиозную доктрину, связанную с Тегераном».
Авторы также говорят о роли медресе, молодежных организаций, благотворительных фондов и медиа. По их оценке, эти структуры являются частью иранской «мягкой силы» и служат расширению влияния Тегерана.
Экономика и риск обхода санкций
Один из ключевых разделов доклада посвящен экономическим отношениям.
Авторы считают, что Иран стремится использовать Грузию для обхода международных санкций.
«Посредством сетей экономического проникновения и обхода санкций Иран пытается превратить Грузию в центр уклонения от санкционного режима».
В этой связи в исследовании упоминается рост числа компаний с иранским капиталом и расширение торговых связей после 2022 года.
По данным ранее опубликованных расследований Радио Свобода, в Грузии зарегистрировано около 13 тысяч иранских компаний. Журналисты также выявили случаи, когда сотни компаний были зарегистрированы по одному адресу, хотя признаков их фактической деятельности на месте обнаружить не удалось.
Тема экономической активности Ирана обсуждалась и на международном уровне. В феврале 2026 года в Палате общин Великобритании депутат-консерватор Марк Причард заявил:
«Существует потенциал для нарушения санкций и их обхода, а эти деньги подпитывают иранский режим».
Почему исследование стало предметом политического спора
После публикации доклада тема иранского влияния стала объектом политической полемики внутри Грузии.
Бывший министр обороны Тина Хидашели, комментируя деятельность университета Аль-Мустафа, заявила:
«Все должны хорошо понимать, что это никакой не университет. Это школа террористов, где воспитывают людей в духе лозунгов «Смерть Америке» и «Смерть Израилю»».
Представители правящей партии, в свою очередь, расценили подобные заявления как деятельность против интересов страны.
Генеральный секретарь «Грузинской мечты» и мэр Тбилиси Каха Каладзе заявил:
«Они замечены во враждебной деятельности против страны. Это обычные предатели».
По его словам, соответствующие государственные структуры должны заняться этим вопросом.
Реакция Службы государственной безопасности
Конфликт обострился после того, как Служба государственной безопасности сообщила, что изучает как содержание публичных заявлений, так и мотивацию их авторов.
Ведомство заявило:
«Начато расследование, и авторам этих заявлений будут заданы вопросы по всем направлениям».
Одновременно СГБ призвала СМИ воздержаться от активного освещения тем, которые, по оценке ведомства, не соответствуют интересам национальной безопасности в текущий период.
Служба также заявила, что «государство полностью контролирует ситуацию» и обрабатывает имеющуюся информацию в соответствии с установленными процедурами.
Что отвечает власть
Представители «Грузинской мечты» последовательно отвергают обвинения в том, что страна сближается с Россией, Китаем или Ираном за счет отхода от западного курса.
В мае премьер-министр Ираклий Кобахидзе заявил:
«Когда пишут, что в Грузии действует проиранское правительство, это ведь должно на чем-то основываться».
Официальная позиция властей заключается в том, что внешняя политика страны определяется национальными интересами, а не влиянием какого-либо иностранного государства.
Контекст
В последние два года тема Ирана неоднократно становилась предметом политических и общественных дискуссий в Грузии.
Поводами для обсуждения были деятельность связанных с Ираном религиозных организаций, работа филиала университета Аль-Мустафа, рост числа иранских компаний, возможное использование Грузии для обхода санкций, а также визиты высокопоставленных иранских религиозных и политических деятелей.
Исследование Hudson Institute придало этим дискуссиям новое международное измерение. Однако на данный момент его основные выводы власти не приняли, но и не опровергли подробно по существу. Вместо этого значительная часть политической дискуссии сместилась на личности авторов исследования и их предполагаемые мотивы.
