Раскол в оппозиции в Турции: как конфликт двух лидеров укрепляет власть президента Эрдогана
Озгюра Озеля обвиняют в связях с ФЕТО
Небывалый кризис в Республиканской народной партии Турции (Cumhuriyet Halk Partisi, сокращенно CHP), главной оппозиционной силы в стране, уже перестал быть лишь борьбой за власть между двумя ее лидерами — Кемалем Кылычдароглу и Озгюром Озелем.
Фоном для их конфликта со стороны про-властных сил звучат обвинения в связях с FETO (Fethullahçı Terör Örgütü) — движением жившего в изгнании в США исламским проповедником Фетхуллаха Гюлена, которое в Турции считается террористической организацией.
Также этот острый конфликт между двумя фракциями оппозиции, сопровождавшийся физическим противостоянием в офисе партии с вовлечением полиции, происходит на фоне дискуссий об обновлении конституции страны — и фактически усиливает аргументы правящей силы во главе с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом.
Предыстория
Началом открытого противостояния в турецкой оппозиции можно назвать 21 мая 2026 года, когда суд Анкары признал недействительным 38-й съезд Республиканской народной партии, состоявшийся 4–5 ноября 2023 года.
В результате избранные на том съезде лидер Озгюр Озель и другие члены руководства были отстранены от должностей. А предыдущий лидер, Кемаль Кылычдароглу, избранный на предыдущем 37-м съезде, соответственно, был восстановлен как глава партии вместе со своими партийными соратниками.
Решение распространилось и на недавний внеочередной съезд партии.
Местные и международные медиа, а также различные организации подчеркивают, что это беспрецедентный случай в политической истории Турции.
Впервые в истории страны избранное партийное руководство было отстранено от должности по решению суда.
Многие наблюдатели заявили, что произошедшее было не очередным внутрипартийным конфликтом — а политическим вмешательством, вероятно, со стороны властных структур через судебную систему.
● Human Rights Watch открыто назвала это решение шагом, направленным на нейтрализацию оппозиции.
● The Guardian и AP представили инцидент как новое звено в цепи давления на оппозицию в период правления Эрдогана.
Послания о FETO во время праздничных встреч
Выступление Кемаля Кылычдароглу 30 мая вывело этот спор на новый уровень. После вмешательства полиции он провел праздничную встречу со своими сторонниками в освобожденной штаб-квартире CHP. Как пишут медиа, в тот день его мероприятие было значительно менее многочисленным, чем акция Озгюра Озеля в парке Гювен. Однако с точки зрения политических сигналов эта встреча носила гораздо более агрессивный характер.
В своем выступлении Кылычдароглу говорил о «предательстве», «взяточничестве» и «зарубежных связях» внутри партии. Не называя конкретных имен, он выразил сожаление, что не смог вовремя распознать «лиц, связанных с внешними силами», а также не очистил муниципалитеты от фигур, причастных к коррупции. Провластные медиа представили это выступление под заголовком: «Прошу прощения перед Турцией за ФЕТО в CHP и коррупционеров».
Термин ФЕТО («Террористическая организация фетхуллахистов») используется турецким правительством и государственными структурами в отношении сторонников проживавшего в США религиозного деятеля Фетхуллаха Гюлена. Анкара считает эту сеть организатором попытки военного переворота 15 июля 2016 года и признает ее террористической организацией.
Однако движение Гюлена отвергает эти обвинения и позиционирует себя как религиозно-общественную сеть. В то же время Европейский союз и ряд западных стран официально не признали движение террористической организацией и высказывали различные оценки относительно достаточности доказательств прямой причастности Гюлена к попытке переворота.
Фактически это было политическое обвинение, адресованное союзу Озгюра Озеля и Экрема Имамоглу. Именно вокруг этой связки в течение последнего года последовательно выстраивался основной нарратив в отношении муниципалитетов CHP: взяточничество, зарубежные связи, обвинения в «шпионаже» и коррупционная сеть, якобы простирающаяся вплоть до центрального руководства партии.
Экрем Имамоглу — избранный мэр Стамбула, который в настоящее время находится под арестом. В последние годы он считается одним из самых сильных потенциальных соперников Эрдогана.
В материалах, опубликованных на телеканалах A Haber и TGRT, а также в газете Yeni Şafak, Имамоглу и команда Озгюра Озеля упоминались в контексте обвинений в манипулировании голосами делегатов на партийном съезде за денежное вознаграждение, коррупционных расследований в отношении муниципалитетов CHP и предполагаемых связей отдельных лиц с ФЕТО.
За последнее десятилетие обвинения в связях с ФЕТО в Турции перестали быть лишь элементом политической риторики. Особенно после попытки переворота 2016 года такие обвинения нередко приводили к расследованиям в отношении тысяч людей, их увольнению из государственных структур или арестам.
Поэтому активизация обвинений в связях с ФЕТО в адрес Озгюра Озеля и его окружения в последнее время рассматривается некоторыми оппозиционными комментаторами как возможный этап общественной подготовки к будущим юридическим действиям.
Сам Озель в ответ попытался вывести кризис за рамки личной полемики. Во время митинга в Гювенпарке и шествия к Аныткабиру он заявил, что речь идет не о конфликте между Озгюром Озелем и Кемалем Кылычдароглу, а о противостоянии между Эрдоганом и народом.
- Гювенпарк — одна из главных площадей в центре Анкары, где традиционно проходят политические акции.
- Аныткабир — мавзолей основателя Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка, имеющий важное символическое значение в политической жизни страны.
На чем основаны разговоры о «новой конституции»?
Может ли раскол в CHP облегчить Эрдогану реализацию плана по принятию новой конституции? Этот вопрос стал одним из главных после того, как суд признал 38-й съезд партии «абсолютно недействительным».
В мае прошлого года Эрдоган объявил о создании группы из десяти юристов для подготовки проекта новой конституции, представив эту инициативу как необходимость замены «конституции, принятой после переворота».
Критики опасаются, что речь может идти о поиске правового механизма, который позволит обеспечить политическую преемственность Эрдогана и после 2028 года. Параллельно лидер Партии националистического движения (MHP) и союзник Эрдогана по правящей коалиции Девлет Бахчели выступил за пересмотр избирательной системы.
Точка соприкосновения этой дискуссии с процессом «Турция без терроризма» связана с возможными уступками в адрес DEM, Партии равенства и демократии народов.
«Турция без терроризма» — термин, который власти используют для обозначения инициатив, направленных на полное прекращение вооруженного конфликта с РПК и поиск нового политического подхода к решению курдского вопроса.
Партия DEM, представляющая преимущественно курдский электорат и считающаяся политической преемницей HDP, в последние годы неоднократно становилась объектом жесткой критики со стороны властей из-за обвинений в связях с РПК. Однако благодаря своему представительству в парламенте она рассматривается как потенциальный «ключевой игрок» в конституционных дискуссиях, то есть как политическая сила, способная оказать решающее влияние на исход голосования.
РПК (Рабочая партия Курдистана) — курдская организация, ведущая вооруженную борьбу против турецкого государства с 1984 года. Турция, США и Европейский союз признают ее террористической организацией. В свою очередь, партия DEM отвергает наличие организационных связей с РПК и позиционирует себя как демократическую политическую силу.
В обмен на поддержку DEM в рамках концепции «равноправного гражданства» предметом открытого обсуждения могут вновь стать несколько статей Конституции. Чаще всего в этом контексте упоминаются статьи 66 и 42.
Статья 66 гласит, что «турком является каждый, кто связан с Турецким государством узами гражданства», а статья 42 предусматривает, что «гражданам Турции не может преподаваться в качестве родного языка какой-либо язык, кроме турецкого, ни в одном образовательном учреждении». Не случайно требования «равноправного гражданства» и образования на родном языке, которые партия DEM продвигает на протяжении многих лет, сосредоточены именно вокруг этих положений.
Соотношение сил в парламенте также помогает понять, почему правящая Партия справедливости и развития (AKP) могла бы предпочесть видеть во главе CHP именно Кемаля Кылычдароглу. В настоящее время AKP располагает 275 мандатами, MHP — 46, HÜDA PAR — 4, DSP — 1, CHP — 138, DEM — 56, İYİ Parti — 29, Yeni Yol — 20, Партия нового благоденствия (YRP) — 4, а также избраны 10 независимых депутатов.
Согласно статье 175 Конституции Турции, для вынесения поправок на референдум необходимо не менее 360 голосов, а для их принятия без референдума — не менее 400. Таким образом, правящему блоку собственных голосов недостаточно. Именно поэтому небольшая, но дисциплинированная группа депутатов CHP, ориентированных на Кылычдароглу, даже не располагая решающим числом голосов самостоятельно, может стать «ключевой фракцией» в союзе с YRP, независимыми депутатами или другими небольшими политическими группами.
Пока это не факт, однако турецкие политические обозреватели считают необходимым рассматривать такой сценарий как вполне реальный.
Действительно ли такой сценарий возможен?
В политических кулуарах циркулирует множество версий происходящего, однако большинство из них пока не подтверждено. Тем не менее публикации в медиа, предупреждения бывших деятелей CHP о том, что «государственный разум что-то готовит», и формирующиеся аналитические оценки сходятся в одном: кризис вокруг решения о mutlak butlan используется не только для нейтрализации Озеля, но и для раскола CHP с точки зрения парламентской и общественной легитимности. Согласно другим распространенным оценкам, это может создать для Эрдогана более благоприятные политические условия для досрочных выборов или продвижения новой конституции.
При этом долгосрочная тенденция очевидна: в турецкой политике использование судебной системы как инструмента контроля над оппозицией уже перестало быть исключением.
Наиболее оптимистичный сценарий предполагает, что открытая поддержка Озеля со стороны CHP вынудит Кылычдароглу согласиться на досрочный внеочередной съезд, а необходимые для конституционной реформы «отколовшиеся» голоса так и не будут собраны.
Наиболее пессимистичный сценарий заключается в том, что партия расколется, правовое давление продолжится новыми арестами, медиа будут легитимизировать эти действия, а власти получат более широкое пространство для маневра в вопросах досрочных выборов или конституционных переговоров.
Озгюра Озеля обвиняют в связях с ФЕТО
