Фактор Беларуси. Беларусы воюющие на стороне Украины о режиме Лукашенко, угрозе войны и российских манипуляциях
белорусы в составе ВСУ
Насколько реально новое российское наступление с территории Беларуси? Решится ли Александр Лукашенко отправить белорусскую армию в Украину? Стоит ли Киеву атаковать белорусские НПЗ, которые помогают России? И что об этом думают белорусы, воюющие в составе ВСУ?
Об этом hromadske поговорило с бойцами полка имени Кастуся Калиновского. Военнослужащий с позывным Гетман говорит по-украински, поскольку происходит из семьи этнических украинцев Берестейщины. Трое его сослуживцев говорят по-белорусски.
Бойцы не раскрывают имен и других данных, по которым власти Беларуси могли бы их идентифицировать. В стране остались их родственники. Силовики уже приходили к ним с обысками, угрозами и допросами.
Все собеседники знают, что такое белорусские тюрьмы и СИЗО. Они либо находились там, либо рисковали оказаться за решеткой. Служба в полку Калиновского стала для них продолжением борьбы против режима Лукашенко.
Материал hromadske
Страна политзаключенных
По словам бойца с позывным Салам, активная политическая и общественная деятельность в Беларуси сегодня практически невозможна. Причина — тотальный контроль со стороны режима.
Лукашенко, похоже, вдохновлялся романом Оруэлла «1984». Любые попытки людей самоорганизоваться жестоко подавляют. С 2020 года из Беларуси выехало около полумиллиона человек. От 40 до 60 тысяч граждан подверглись репрессиям. Это задержания, пытки, изнасилования и длительные сроки заключения.
По его словам, вышедших из тюрьмы людей нередко принудительно высылают из страны. Независимые общественные организации уничтожены, а СМИ объявлены экстремистскими формированиями. Даже подписка на независимый Telegram-канал может привести к 30 суткам ареста и пыткам.
Салам утверждает, что наказание можно получить даже за разговор по-белорусски на улице. Власти могут расценить это как политический протест.
По словам Альгерда, через политические аресты прошли более пяти тысяч противников режима. Полк также собрал сведения примерно о 400 людях, которых преследуют за поддержку Украины. Среди оснований — пожертвования ВСУ и связь с мониторинговым проектом «Белорусский Гаюн». Он отслеживал размещение и передвижение российских войск.
Приговоры стали несколько мягче, чем в 2020 году и в начале полномасштабной войны. Однако речь все равно идет о 10-15 годах заключения. Участники диверсий на железной дороге и операции на аэродроме Мачулищи получали по 20 лет и больше.
Гетман описывает положение коротко: «Гайки закручены, все контролирует власть, а власть контролирует Россия».
Что может белорусская оппозиция
В 2020 году часть украинцев иронизировала над мирными формами белорусского протеста. Однако Альгерд считает такой образ неполным.
По телевидению вам показывали белые носки, но не жесткие столкновения с силовиками. Например, в Пинске протестующие оказывали сопротивление ОМОНу. По всей стране в протестах участвовало до миллиона человек.
По его словам, белорусские протесты происходили в иных условиях, чем украинский Майдан.
В Украине существовали реальная оппозиция и сравнительно демократические институты. Лукашенко к 2020 году уже контролировал КГБ, армию и другие силовые структуры.
После протестов режим вновь зачистил страну от политических противников. Часть оппозиционеров находится в заключении, часть уехала, другие отказались от публичной деятельности.
С последних массовых протестов прошло шесть лет. Белорусская оппозиция не едина и не объединена, — говорит Гетман.
По мнению Альгерда, оппозицию сегодня связывает не конкретный политик. Ее объединяет представление о свободной, независимой и национальной Беларуси.
Собеседники по-разному оценивают Светлану Тихановскую, которую независимые наблюдатели считают победительницей выборов 2020 года.
Салам не верит, что она способна объединить всю оппозицию. По его мнению, из Европы невозможно решить белорусские проблемы без участия общества внутри страны.
Альгерд видит ее ценность в другом. Западные государства воспринимают Тихановскую как легитимного представителя демократической Беларуси. Этот статус, считает он, необходимо использовать.
Свитязь критикует украинские власти за теплый прием Тихановской в Киеве. Он напоминает, что белорусских добровольцев, которые годами воюют и несут потери, на таком уровне не принимали.
В 2020 году люди голосовали за Тихановскую прежде всего потому, что не хотели Лукашенко. У нее не было полноценной программы. Неясно, что произойдет, если она придет к власти. При этом Украина приняла ее на высшем уровне, а белорусских добровольцев — ни разу. Это серьезный просчет украинских властей.
По мнению Свитязя, Киев должен разработать отдельную стратегию взаимодействия с белорусскими добровольцами.
Нападет ли белорусская армия на Украину
Украина пятый год укрепляет границу с Беларусью. Киев не исключает, что Россия снова использует белорусскую территорию для наступления.
Свитязь считает повторную атаку возможной, поскольку от Москвы можно ожидать любых действий. Однако Лукашенко, вероятно, будет уклоняться от прямого участия. При этом его зависимость от Кремля оставляет России возможность принудить его.
Альгерд полагает, что сейчас Москве невыгодно втягивать Беларусь в непосредственные боевые действия.
Россия уже использует белорусские предприятия для производства и ремонта техники и вооружений. Кроме того, она испытывает там технику и готовит мобилизованных.
Салам рассматривает вопрос с политической точки зрения. Прямое участие в войне стало бы для Лукашенко самоубийственным решением. Его пропаганда десятилетиями строилась на обещании не допустить войны.
В 2015 году Лукашенко говорил: если хотите войну, как в Украине, голосуйте за оппозицию. После полномасштабного вторжения он повторял, что война стала результатом европейского курса Украины.
Кроме того, в феврале 2022 года Лукашенко верил в российскую победу и захват Киева за три дня. Сейчас, по мнению Салама, он больше не верит в силу России. Поэтому Лукашенко не хочет участвовать в проигрышной войне.
Бойцы называют еще три сдерживающих фактора: недоверие Владимира Путина к белорусам, антивоенные настроения общества и низкую боеспособность армии.
По словам Альгерда, в 2022 году российская сторона не подпускала белорусских врачей к раненым российским военным. Медиков привозили из России.
Путин также не потребовал участия белорусской армии в наступлении, поскольку понимает ограниченную поддержку Лукашенко внутри страны.
Салам считает, что большинство белорусов не хотят войны и не готовы воевать за Лукашенко. Часть общества поддерживает российскую пропаганду. Однако риск массового сопротивления остается высоким.
Гетман добавляет еще один аргумент. Лукашенко может опасаться вооружать население, поскольку выданное оружие способно обернуться против его режима.
Боеспособность белорусской армии собеседники оценивают крайне низко.
На единицу по десятибалльной шкале, — говорит Гетман.
Салам отмечает, что армия не имеет реального боевого опыта.
На украинском фронте также не замечено новейшее белорусское вооружение, о разработке которого периодически заявляет Минск. Неясно и то, готова ли армия к современной войне с массовым применением дронов.
Теоретический мобилизационный резерв Беларуси оценивают в 400 тысяч человек. Однако Свитязь сомневается, что этих людей удастся отправить на фронт.
Они будут уезжать из страны или протестовать. Чтобы заставить их воевать, понадобятся новые репрессии. Это дорого и сложно, а белорусские тюрьмы уже переполнены.
Ударит ли Украина по Беларуси
Белорусские НПЗ поставляют нефтепродукты России. Российские военные пользуются белорусскими полигонами. Кроме того, Россия применяет инфраструктуру Беларуси для наведения ударных дронов.
Возникает вопрос, имеет ли Украина право атаковать такие объекты.
Гетман считает Беларусь соагрессором России с 2022 года. Поэтому Украина вправе ответить, если с белорусской территории снова начнется наступление или ракетные удары.
Однако сейчас такой агрессии нет. Следовательно, оснований атаковать белорусские НПЗ он не видит.
Салам предупреждает и против ввода украинских наземных сил. Для этого пришлось бы снимать подразделения с других участков фронта. Кроме того, удержание территории создало бы серьезные логистические проблемы.
Он напоминает и о позиции Китая. Пекин вложил значительные ресурсы в Беларусь и рассматривает ее как часть транспортного коридора в Европу. Китай не заинтересован в его закрытии из-за войны.
При этом Салам допускает точечные удары по объектам, которые непосредственно помогают российской армии. Например, по ретрансляторам, используемым для корректировки дронов.
Свитязь считает, что Украина технически способна уничтожить НПЗ в Мозыре и Новополоцке.
Однако это лишит Беларусь топлива для внутреннего рынка и усилит ее зависимость от России. Кремль сможет использовать поставки топлива для нового давления на Минск.
Поэтому Украина должна действовать мудро, — говорит Свитязь.
Салам надеется, что до украинских ударов по Беларуси дело не дойдет. Он не хочет переноса войны на территорию своей страны.
Какая стратегия нужна Украине
Альгерд считает, что Украина не должна доверять Лукашенко. По его мнению, белорусский правитель говорит и делает лишь то, что позволяет Россия.
Салам призывает Киев сформулировать четкую стратегию в отношении Беларуси. Обе страны, по его словам, имеют общего противника — Москву.
Украина должна обозначить красные линии, которые Лукашенко не может пересекать. Он должен понимать последствия. Если отношения с Тихановской улучшат положение белорусов в Украине, в том числе военных, их следует поддерживать.
Когда полк Калиновского вернется в Беларусь
В марте 2022 года Альгерду говорили, что белорусское подразделение будет воевать за Украину. В будущем оно, возможно, сможет бороться и за Беларусь.
Сам Альгерд считает, что сейчас такая операция бессмысленна. Беларусь полностью находится под контролем России.
По его мнению, после поражения Москвы одним из условий капитуляции должен стать вывод российских войск из Беларуси. Затем режиму Лукашенко можно будет предъявить ультиматум: мирная передача власти или силовой демонтаж системы. В таком сценарии может участвовать полк Калиновского.
Салам называет два возможных условия для входа полка в Беларусь. Первое — новые массовые антиправительственные протесты, которым понадобится вооруженная поддержка. Второе — вступление белорусской армии в войну против Украины.
Свитязь подчеркивает, что мирная передача власти зависит от состояния России. Режим Лукашенко держится прежде всего на российской поддержке.
Белорусы воюют против России в Украине, чтобы ослабить ее и приблизить освобождение Беларуси, — говорит он.
Почему они продолжают воевать
В полку Калиновского не было случаев самовольного оставления части. Его бойцы, по словам собеседников, осознавали, куда и зачем идут.
После гибели военнослужащего его семья не получает предусмотренную Украиной выплату в 15 миллионов гривен. Попадание в плен или исчезновение также создает особые риски.
Родные, оставшиеся в Беларуси, не могут обратиться в полицию или предоставить образцы ДНК. Это раскрыло бы связь семьи с добровольцем.
Несмотря на это, бойцы продолжают воевать. Они также собирают средства для ветеранов подразделения, которым сложно получить государственную помощь.
Готов ли я воевать за Украину бесплатно, если не буду получать боевые выплаты или компенсацию после ранения? Думаю, да. Деньги не меняют смысл этой борьбы. Я должен помогать освобождать Украину от российской оккупации.
Для Беларуси это имеет первостепенное значение, поскольку она сама находится под российской оккупацией и должна стать свободной, — говорит Гетман.
Он убежден, что значительная часть белорусов гордится бойцами полка. Если появится историческая возможность вернуться в Беларусь, подразделение, по его мнению, получит поддержку соотечественников.
Материал создан при поддержке «Медиасети»
exchange
