Почему Абхазия 20 лет не может выйти из «мусорного кризиса»
История мусорного кризиса в Абхазии похожа бесконечную абсурдистскую трагикомедию – проблема ясна, ее технические решения просчитаны специалистами, но усилия властей годами направляются не туда и не в тех масштабах, которые требуются.
Меняются президенты, мэры, созываются экспертные комиссии… но стоит вспыхнуть новому пожару на очередной стихийной свалке или людям вновь выйти на акцию протеста из-за невыносимого смрада, как властям приходится спешно возвращаться к этой теме. И всякий раз выясняется, что проблема еще больше усугубилась.
Хроника мусорных протестов
Бурное обсуждение проблемы мусора в Абхазии возобновилось после акции протеста в селе Алахадзы близ курорта Пицунда, когда стало очевидно, что заверения властей в том, что они «контролируют ситуацию», далеки от реальности.
27 октября жители Алахадзы перекрыли въезд на мусорную свалку. Сделать это их вынудило постоянное задымление от сжигаемого мусора, жуткий запах и опасность крупного пожара. Под обращением за закрытие свалки поставили подписи почти 1000 человек.
На место приехал глава районной администрации Юрий Хагуш, депутаты районного Собрания, сотрудники администрации, районной милиции и даже Службы госбезопасности. После того как протестующим пообещали решить вопрос, они разошлись.
И это далеко не первый подобный инцидент. История «мусорных протестов» в Абхазии берет свое начало аж в июле 2007 года, когда жители микрорайона «Маяк» в Сухуме впервые перекрыли въезд спецтехники на городскую свалку, расположенную в черте города.
Но и в последующие годы эта свалка продолжала то и дело полыхать, накрывая Сухум ядовитым дымом. В августе 2011-го городские власти пообещали придать ей «надлежащий вид» к ноябрю того же года. Но в ноябре ничего не изменилось, а в декабре тогдашний президент Александр Анкваб открыто признал, что республика переживает мусорную катастрофу.
«Надо набраться мужества или договариваться с инвесторами, или сэкономить на чем-то и самим построить как минимум два крупных предприятия по переработке мусора», – заявил тогда Анкваб.
Спустя два года он назвал самым выгодным вариантом покупку итальянского оборудования. Однако эти планы так и остались на бумаге.
Со свалки на свалку
В 2018 году свалку на «Маяке» все же закрыли. Но проблема никуда не исчезла – у нее просто сменился адрес. Столичный мусор стали ежедневно вывозить за 72 километра, в Галский район, на свалку в селе Шащакуара, что привело к существенным тратам и износу техники.
«Сухумская свалка – это сотни тысяч кубометров. Но большая часть этой массы – воздух. В отходах лишь 15% твердого и жидкого, а 85% – воздух. И вот эти машины гоняют, возят воздух, жгут бензин», – объяснял сухумским специалистам в 2019 году российский инженер-гидротехник Александр Цеховой.
По его расчетам, вместо того чтобы бесконечно нарезать круги по свалкам, нужно создать в каждом районе специальные станции уплотнения, которые сжимали бы отходы в 4-5 раз, сократив таким образом число рейсов на центральный полигон всего до четырех машин в день. Но вместо внедрения этих технологий, мусор продолжают просто перевозить из района в район.
Дорогой и бессмысленный полигон в Кацикыт
Революционным решением мусорного вопроса должен был стать новый инженерно-технический комплекс в селе Кацикыт Гульрипшского района. На площади в 5,5 гектара построили котлован с многослойным изолирующим основанием, очистные сооружения и конвейерную ленту для сортировки. Далось это строительство очень нелегко, как в физическом, так и в финансовом плане – проект обошелся более чем в 150 млн рублей [1 810 000 долларов].
Но когда объект был почти готов, оказалось, что он никому не нужен.
Сухум от комплекса отказался, Гульрипшский район брать его на свой баланс тоже не спешил. Вскоре с полигона сняли охрану, и теперь он фактически бесхозный и простаивает без дела.
Полигон в селе Кацикыт планировался как экономически устойчивый объект. О том, что предприятие сможет выйти на самоокупаемость за счет сортировки, прессования и последующей продажи вторсырья, пластика, бумаги и металла, говорил еще во время строительства Тимур Агрба, который на тот момент возглавлял управление капитального строительства, а сейчас является мэром Сухума. По его словам, при правильно организованной работе полигон мог бы не просто содержать сам себя, но и зарабатывать на свое развитие.
Однако на практике все упирается в тариф на утилизацию бытового мусора.
«Существующая на сегодняшний день тарифная политика не соответствует реалиям и тем затратам, которые несут наши предприятия. Мировая практика показывает, что сбор и транспортировка мусора должна формироваться за счет платежей граждан, которые избавляются от этого мусора», – объяснял еще 2014 году тогдашний глава администрации города Сухум Беслан Эшба.
Он обещал, что городские власти постараются внести в новый жилищный кодекс соответствующие поправки. Но за минувшие 12 лет новый кодекс так и не был принят.
Действующий тариф за вывоз мусора в Абхазии составляет 27 рублей [0,33 доллара] с человека в месяц, что само по себе достаточно скромная сумма. Но большинство городских жителей не платят даже это, так как нет четкой схемы оплаты коммунальных услуг.
Чтобы сформировать объективную картину, Общественная палата Абхазии провела серию встреч с российскими специалистами, местными экологами и представителями районных администраций.
В итоге было составлено экспертное заключение с комплексной оценкой всей системы обращения с твердыми бытовыми отходами, которое уже направлено президенту, в парламент, в органы исполнительной власти и Институт экологии.
Но пока что это лишь очередная надежда, слабо мерцающая на горизонте. Никаких реальных подвижек в решении проблемы не наблюдается.
Термины, топонимы и мнения принадлежат автору публикации и не обязательно отражают позицию сайта.
Проблема мусора в Абхазии
