«Гибельный коэффициент»: Как отсутствие в Абхазии полноценной тюрьмы приводит к новым преступлениям
Недавнее убийство российской туристки обнажило проблему тюремных сроков в Абхазии. Срок в девять лет, который Эдгар Абухба, обвиняемый в убийстве Амины Бикбовой, получил за предыдущее тяжкое преступление, в реальности оказался вдвое короче. И это стало фатальным для его новой жертвы.
Убийства Амины заставило абхазское общество повнимательнее приглядеться к тому, как исполняются решения суда. И выяснилось, что в Абхазии приговор почти ничего не говорит о реальном сроке. «Полноценной» тюрьмы в республике просто нет, и сколько времени человек проведёт за решёткой, определяет сложная «пенитенциарная арифметика», в которой путаются даже те, кто её применяет.
Последний кофе
В семье Амины Бикбовой существует правило: вечером позвонить маме. И 26-летняя девушка, приехав в сентябре 2026 года с подругой Адилей на отдых в Абхазию, неукоснительно следовала этому правилу. Но однажды она не позвонила, и сама на звонки не отвечала. Назавтра ее телефон по-прежнему молчал. Тогда родные поняли, что случилось что-то серьёзное.
Обстоятельства последнего дня жизни Амины известны из рассказов ее родных и показаний свидетелей, которые приводят абхазские и российские СМИ. Амина и Адиля познакомились с продавцом фруктов, 25-летним Эдгаром Абухба и пару дней спустя он позвал Амину выпить кофе. Адиля рассказывает, что пыталась отговорить подругу, но это ей не удалось. Амина пошла на встречу с Эдгаром и больше не вернулась.
На первых допросах он отрицал свою вину, утверждая, что они с Аминой просто выпили кофе, а потом она села в чью-то машину и уехала. Но следствие быстро опровергло эту версию, и Эдгар признался, что между ними произошла ссора, он задушил девушку и оставил ее тело в кустах у дороги.
Знакомая фамилия
Для тех жителей Абхазии, которые следят за местной криминальной хроникой, фамилия Абухба звучала знакомо. В июле 2019 года в центре Сухума произошло нападение на 24-летнюю российскую туристку: её избили, изнасиловали и ограбили. Все, кто был знаком с материалами дела, говорили, что давно не встречали подобной жестокости. По обвинению в этом преступлении был арестован Эдгар Абухба, дело рассматривали более двух лет и в 2021-м суд приговорил его к девяти годам лишения свободы.
Если отсчитывать девять лет с 2019 года, когда Абухба был помещен в СИЗО, получается, что освободиться он должен был не раньше 2028-го. Но летом 2026-го он уже торговал фруктами в Гаграх.
Сроки есть, а тюрьмы нет
В приговорах суда указывается режим, в котором должен содержаться осужденный, и это влияет на его срок. Но в Абхазии нет колонии с разными режимами содержания, что создает путаницу. Сроки «пересчитываются» всякий раз по-разному в зависимости от времени, проведённого осужденным в разных условиях. А итоговая цифра зависит от того, какой коэффициент был применен, и может существенно отличаться от вердикта суда.
Поняли? Нет, конечно. Человеку непосвященному понять эту систему практически невозможно. Да и сотрудники соответствующих структур затрудняются сходу ответить на вопрос, как именно высчитывается тот или иной срок, сколько отсидит конкретный осужденный и когда выйдет на свободу.
Вероятно, именно поэтому человек, который на бумаге получил девять лет тюрьмы, в реальности еще задолго до истечения этого срока напал на новую женщину.
Великодушие vs Благоразумие
Но в деле Эдгара Абухба, есть еще один юридический нюанс. На момент совершения первого преступления он еще не достиг совершеннолетия, а по абхазским нормам такие судимости не должны не учитываться в будущем.
На это правило существуют две противоположные точки зрения.
По логике ювенальной юстиции, поступки подростка не должны определять всю его дальнейшую жизнь. Но этот подход не укладывается в логику общественной безопасности, подсказывающей, что нельзя просто закрыть глаза на доказанную угрозу, исходящую от человека.
Эта дилемма существует во многих странах, но там существует также оценка рисков перед освобождением и надзор после, ограничения на место работы и проживания и другие меры. В Абхазии же ничего такого не применяется.
Подпорченная репутация
Как бы цинично ни звучало, но одной из «пострадавших сторон» в этой трагедии можно назвать туристический сектор Абхазии, а как следствие – ее бюджет.
Абхазия фактически живёт за счёт российских туристов, это основной источник дохода республики. Репутация безопасного курорта для нее экзистенциально важна. А сейчас на эту репутацию большим черным пятном легло убийство Амины Бикбовой. Тем более, что это уже не первый случай нападения на туристов.
Туристы могут простить лихачество таксистов или плохой сервис. Но они едва ли смирятся с тем, что по улицам в поисках новой жертвы спокойно расхаживают убийцы, не отсидевшие положенный им срок.
По мнению многих абхазских юристов, необходимо опубликовать расчёт первого срока Эдгара Абухба с указанием применённых коэффициентов и даты освобождения. То есть хотя бы объяснить, почему он оказался на свободе так быстро. И, возможно, следует, как минимум, пересмотреть систему расчета тюремных сроков. А еще лучше – построить, наконец, нормальную колонию, чтобы вообще не надо было ничего высчитывать.
А общество, в свою очередь, считает, что судебный процесс по этому делу должен быть открытым. И ждет разъяснения: как так получается, что этот загадочный коэффициент позволяет выпускать на свободу насильников и убийц раньше, чем воришек средней руки.
Термины, топонимы и мнения принадлежат автору публикации и не обязательно отражают позицию сайта.
Новости в Абхазии
