Профессор Кавказского университета, директор исследовательского центра Эрекле Пирвели заявляет, что 21-й пакет санкций, введённый Евросоюзом и затронувший российскую государственную компанию «Интер РАО», оказывает прямое влияние на энергосистему Грузии. Эксперт считает, что сложившаяся ситуация — это возможность для страны вернуть свои стратегические объекты.
Евросоюз ввёл санкции против российской государственной энергокомпании «Интер РАО». Эта компания через свои дочерние структуры является косвенным владельцем «Теласи», «Телмико» и гидроэлектростанций — «Храми ГЭС I» и «Храми ГЭС II» в Грузии.
Эрекле Пирвели: «Мы как страна должны определиться стратегически и постараться стать самодостаточными. Это не такой уж незначительный вопрос — мы говорим о стратегическом секторе, поскольку должны сократить зависимость от сопредельного государства.
Даже те средства, которые числятся у них в капитале, в реальности могут иметь другую рыночную стоимость, но в конечном счёте это не настолько большая и драматическая сумма для Грузии, чтобы вверять такие важные стратегические объекты другим и зависеть от чужой доброй воли. Это то, что, вероятно, заслуживает стратегического пересмотра и решений, однако прошли годы, а решительных шагов мы пока не видим.
Это должно быть сделано любой ценой. Мы посчитали примерный капитал — если речь идет о снижении доли на 25%, то реальная стоимость этого, судя по капиталу, составляет около 125 миллионов лари (около $46,3 млн). В реальности цифры могут быть другими, но мы определенно должны стремиться к тому, чтобы шаг за шагом уменьшать чужую долю и увеличивать свою.
Российская государственная компания в Грузии фактически находится в монопольном положении, поскольку контролирует и производство, и распределение, и сбыт электроэнергии. Здесь речь идет не только о бизнесе, но и о политических и стратегических интересах. Когда соседнее, непредсказуемое государство владеет твоими стратегическими активами, это несет в себе долгосрочные макроэкономические риски.
Вмесие с тем годовая прибыль этих компаний по отношению к их капиталу невелика (около 3%), что является признаком того, что для России эти объекты — скорее инструмент политического влияния, чем источник экономической выгоды».