Мнение: возможная победа на предстоящих выборах в Абхазии может обернуться против самой власти
Парламентские выборы в Абхазии
Предстоящие парламентские выборы в Абхазии могут закончиться тем, что президент Аслан Бжания получит в парламенте верное ему большинство. Однако на самом деле это не так уж хорошо для президента и правительства, так как лишает их возможности маневра в важных для Абхазии вопросах, считает редактор JAMnews в Абхазии Инал Хашиг.
Новый абхазский парламент может стать пропрезидентским. Парадокс в том, что такая ситуация может стать большой проблемой для самого Аслана Бжания.
Несмотря на то, что до назначенных на 12 марта парламентских выборов еще целых три недели и делать преждевременные выводы по их итогам в общем-то равносильно гаданию на кофейной гуще, тем не менее попытаюсь сделать свой прогноз.
- Оппозиция в Абхазии жалуется на подкуп избирателей властями
- Мнение: почему Россия не может «проглотить» Абхазию
- «У любого лидера Абхазии — две проблемы: просить о помощи и помнить, что за нее придется платить»
По моим собственным ощущениям новый состав парламента будет крайне лоялен исполнительной власти. По крайней мере, на первоначальной стадии, то есть в тот момент, когда ЦИК огласит итоги выборов, а в президентской администрации путем нехитрых математических действий придут к выводу, что контрольный пакет депутатских голосов (24 мандата из 35) «наш».
Почему при такой нервозной ситуации, когда Абхазия вот уже полтора года живет в режиме веерных отключений электричества, а сами энергетики хмуро угрожают, что если ничего не поменяется, «будем жить в режиме веерных включений»; когда ежедневные сообщения о количестве заболевших и умерших от COVID-19 мало чем отличаются от военных сводок о потерях, а объявляемые правительством ограничительные меры лишь сотрясают воздух и никак не становятся руководством к действию, вдруг власть одержит сокрушительную победу на выборах?
![Сухум, 2021 г. Фото: JAMnews](https://jam-news.net/app/uploads/2022/02/Screen-Shot-2022-02-22-at-11.16.04-AM-1024x532.png)
Ответ слишком прост: да, власть слаба как никогда, но оппозиция, увы, еще слабее. Ее после 21 декабря прошлого года, когда она не смогла взять штурмом президентский дворец, практически нет. Она развалилась. Есть отдельные оппозиционные персоны, а вот центра, который их объединял и, соответственно, координировал работу, по факту нет.
Такая недееспособность оппозиции не могла не отразиться на ее представительстве в выборной кампании – оно фрагментарное. В некоторых округах оппозиция вообще никак не представлена, а те округа, где все же баллотируются оппозиционеры, они могут рассчитывать только на свой собственный ресурс и не более.
Для власти, олицетворением которой являются президент Аслан Бжания и премьер-министр Александр Анкваб, при наличии административного ресурса и финансов забрать 24 депутатских мандата, позволяющих безоговорочно контролировать главный законодательный орган, способный в дальнейшем принять любой устраивающий исполнительную власть закон, в том числе и конституционный, – техническая неизбежность.
Я уверен, точно так же думают и в комплексе правительственных зданий на сухумской набережной, где наверняка не только подсчитали свои шансы, но уже под этот случай запаслись необходимым количеством шампанского.
Впрочем, вот эта победа, которую президент и премьер приближают как могут, будет для власти пирровой. Ибо такой монолит, когда в одном флаконе слились и исполнительная, и законодательная, и по умолчанию судебная ветви власти, в нынешних абхазских условиях сродни оставленной без присмотра термоядерной бомбе.
Такой «коктейль» с одной стороны позволяет действовать власти, как душе заблагорассудится, с другой делает ее позиции крайне уязвимыми.
Последние десять лет, как бы не критиковали парламент, он был самостоятельной единицей в абхазской системе власти. Да, любое правительство за этот период вынуждено было заискивать перед депутатским корпусом, искать подходы к нему, дабы решить свои вопросы.
Иногда это удавалось, иногда нет. Но такая самостоятельность законодательного органа не всегда для президента и правительства воспринималась со знаком минус. В какие-то моменты парламент становился палочкой-выручалочкой.
К примеру, когда официальному Сухуму (читай президенту) приходилось объяснять кремлевским чиновникам, почему долгие годы лоббируемый Москвой вопрос снятия запрета на приобретение россиянами абхазской недвижимости не сдвигается с мертвой точки, исключительно наличием строптивого парламента.
Благодаря этой системе абхазских сдержек и противовесов папка неисполненных российских пожеланий за эти десять лет разрослась до целого тома, при этом такая ситуация особо не отразилась на размерах российской финансовой помощи.
Но если парламент будет взят под безоговорочный контроль, президент Аслан Бжания фактически останется без «дежурного стрелочника», на кого можно было бы все свалить. И объяснить Кремлю, кто и что мешает решить вопрос, просто будет нечего.
В такой ситуации он будет вынужден либо пойти навстречу Москве и принять законы, которые воспринимаются в абхазском обществе безоговорочно взрывоопасными (в частности, снять табу с продажи иностранцам недвижимости, подвергнуть разгосударствлению энергетическую отрасль с допуском к нему российского бизнеса, и т.д.), и, соответственно, дать старт массовым недовольствам с весьма пессимистичными для президента перспективами.
Либо продолжать гнуть абхазскую линию – да, конечно мы примем, но надо чуть-чуть подождать — и дотянуть этот груз обязательств до следующего президента. Но в таком случае есть серьезный риск лишиться финансовой поддержки Кремля.
Впрочем, любой вариант развития событий может ускорить досрочные президентские выборы.
И тут возникает риторический вопрос — а нужна ли президенту такая победа на парламентских выборах, которая делает его позиции слишком уязвимыми?
Термины, топонимы, мнения и идеи, предложенные автором публикации, являются ее/его собственными и не обязательно совпадают с мнениями и идеями JAMnews или его отдельных сотрудников. JAMnews оставляет за собой право удалять те комментарии к публикациям, которые будут расценены как оскорбительные, угрожающие, призывающие к насилию или этически неприемлемые по другим причинам