Минская группа ОБСЕ: бесславный конец посредничества в Карабахе
8 апреля министр иностранных дел России Сергей Лавров после переговоров со своим армянским коллегой Араратом Мирзояном зафиксировал факт, о котором знали все, но до сих пор никто открыто не произносил вслух — Минская группа ОБСЕ (МГ) больше не в состоянии в текущем формате продолжать свою посредническую миссию в урегулировании карабахского конфликта.
Лавров объяснил это тем, что другие два сопредседателя — США и Франция — не желают иметь общего дела с Россией после войны в Украине, даже обвинил их в «русофобии».
Это, конечно же, отговорка. Настоящая причина в том, что одна из сторон конфликта, а именно, Азербайджан, больше не заинтересована в услугах посредничества в таком формате. Президент Алиев сразу после окончания 44-дневной войны открыто заявил, что все 30 лет посредничества МГ не дали никаких результатов и Азербайджан своими силами решил восстановить территориальную целостность. Более того, на встрече с сопредседателями в Баку в довольно жесткой для дипломатического приема форме он заявил: «Я вас сюда не приглашал». Разумеется, нельзя быть посредником насильно, когда одна из сторон конфликта не доверяет тебе (что бы ни говорила другая сторона).
Чтобы разобраться в причинах фиаско посредника-монополиста, необходимо сделать экскурс в историю и вспомнить, как и почему создавалась МГ.
Армяно-азербайджанский конфликт вокруг бывшей Нагорно-Карабахской автономной области начался в конце 1980-х годов. После объявления независимости двумя соседними советскими республиками в 1991 году конфликт перерос в настоящую войну.
В январе 1992 года оба государства были приняты в Совещание по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (так тогда называлась ОБСЕ). Тогда же появилась идея, что СБСЕ может стать посредником в разрешении карабахского конфликта. До СБСЕ эту миссию пытался выполнить Иран, так как доверия к бывшей метрополии, России, в то время не было ни у одной из сторон.
Посредничество Ирана провалилось после того, как через день после подписания в Тегеране соглашения о прекращении огня армянские силы захватили населенный азербайджанским большинством карабахский город Шуша (Шуши).
Итак, СБСЕ как авторитетная европейская организация решила перехватить инициативу. В марте 1992 года в Риме была созвана большая конференция, в которой наряду с азербайджанскими и армянскими дипломатами принимали участие представители непризнанной Нагорно-Карабахской Республики (НКР). Именно в Риме 24 марта 1992 года было решено созвать международную конференцию по урегулированию карабахского конфликта в Минске, который тогда считался неформальной столицей СНГ. Для подготовки конференции была создана Минская группа, куда входили 11 государств.
Примечательно, что даже многие эксперты не знают, что МГ это не только Россия, Франция, США. В МГ входят и такие страны как Турция, Германия, Италия и другие.
Изначально Россия отнеслась к европейской инициативе с ревностью, так как считала (и продолжает, кстати, считать), что лишь она вправе урегулировать все конфликты и споры на постсоветском пространстве.
Отношение к Минской группе ясно видно из слов главы российской посреднической миссии по Карабаху Владимира Казимирова:
«Многие воспринимают МГ как некую данность. Мало кто знает о ее происхождении и мере ее легитимности. Не ведают, что никакого решения в СБСЕ о создании МГ не было… Речь шла лишь об одной чрезвычайной встрече, а не серии раундов и тем более не о регулярном функционировании новой вспомогательной структуры СБСЕ. Вот почему у Минской группы нет никакого мандата (в отличие от любой другой структуры СБСЕ, даже временной). Кое-кто в общем виде рассуждает о мандате МГ, даже не сознавая, что его вообще нет в природе”.
Конференцию в Минске в 1992 году созвать так и не удалось. Тому было много причин, и, по-моему, основная была в том, что летом 1992 года азербайджанская сторона перешла в наступление и заняла большую территорию на севере Карабаха. В таких условиях СБСЕ и решило учредить институт сопредседателей МГ, чтобы продолжить челночную дипломатию в регионе. Усилия первого председателя этой группы итальянского дипломата Марио Рафаэлли (известного своими успехами в урегулировании конфликта в Мозамбике) не увенчались успехом. В то же время России без МГ ОБСЕ, в одиночку, удалось весной 1994 года посадить стороны за стол переговоров и добиться подписания трехстороннего (с участием НКР) соглашения о прекращении огня.
Дальше наступил «звездный час» МГ. Начались регулярные поездки по маршруту Ереван-Степанакерт/Ханкенди-Баку. Иногда созывались встречи за рубежом, порой, казалось, что стороны довольно близки к договору, как это было в американском Ки-Уэсте, но в итоге все ограничивалось традиционными призывами к миру и диалогу.
В обоих обществах уже подшучивали над этими сопредседателями: «О, опять приехали, захотелось шашлыка, осетрины и коньяка». Бывший министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров в недавнем интервью привел пример этого бессилия: «Интересный случай произошел, когда я в очередной раз сказал сопредседателям, что все закончится кризисом, один из них воскликнул: «Сделайте кризис, чтобы мы сдвинулись с мертвой точки». Сопредседатели понимали, что они в тупике».
За 30 лет деятельности под эгидой МГ не было подписано ни одного совместного документа главами конфликтующих государств.
С Россией же наоборот. Все документы, которые стороны подписали, были подписаны при содействии российской стороны (Тегеранское соглашение 1992 года не принимаем в расчет, оно не прожило и одного дня). Это Бишкекский протокол и соглашение о прекращении огня (1994, май), Майендорфская декларация (ноябрь 2008), трехстороннее заявление о прекращении огня (ноябрь, 2020), Совместное заявление о разблокировании транспортных коммуникаций (январь 2021).
Разумеется, Россия не собирается отдавать инициативу и уступать свою главенствующую роль в урегулировании конфликта в ближайшее время. Однако с учетом того, что после вторжения в Украину Россия стремительно теряет свой международный авторитет, для баланса сторонам нужна альтернатива. Так как МГ фактически уже нет, ее место может занять Европейский Совет.
Как представляется, и Армения, и Азербайджан вполне довольны двумя раундами переговоров под эгидой ЕС при посредничестве бельгийского дипломата, председателя ЕС Шарля Мишеля. Резко недовольны таким разворотом событий будут избранные представители карабахских армян, так как МГ была единственным местом, где они имели трибуну. Теперь их голос может дойти до международной аудитории только через медиа или по неофициальным каналам.
Есть еще другие форматы для продолжения переговоров. Например, формат 3+3, то есть три страны Южного Кавказа плюс Россия, Турция, Иран. Этот формат интересен прежде всего с учетом транспортных коридоров Восток-Запад и Север-Юг. Но все же самым эффективным форматом мне кажется двусторонние встречи без посредников. Армения-Турция, Азербайджан-Армения и в идеале между карабахскими армянами и карабахскими азербайджанцами.
Эта история – часть медийного проекта «Траектории». Он рассказывает о людях, чьи жизни были затронуты конфликтами на Южном Кавказе. Проект работает c авторами и редакторами со всего Южного Кавказа и не поддерживает ни одну из сторон ни в одном конфликте. За публикации на этой странице несут ответственность авторы. Топонимы в большинстве случаев используются так, как это принято в обществе автора. Проект осуществляют организации GoGroup Media и International Alert при поддержке Европейского Союза.
