Виновен ли Азербайджан в задержке нормализации отношений между Турцией и Арменией? Мнение из Баку
Процесс нормализации турецко-армянских отношений
Спикер парламента Армении Ален Симонян в беседе с журналистами в Стамбуле подчеркнул влияние Азербайджана на замедление процесса нормализации отношений между Турцией и Арменией.
«С одной стороны, Азербайджан ведет с нами переговоры, с другой стороны — не позволяет Турции вести переговоры с нами. Это странная ситуация. Турция словно стала заложником этих отношений», — заявил Симонян.
Он добавил, что ранее говорилось об открытии границы после решения карабахского вопроса, затем на повестку вышло армяно-азербайджанское мирное соглашение. Несмотря на достижение договоренности по 17 пунктам, это не привело к практическому результату.
Это заявление привлекло особое внимание, поскольку прозвучало сразу после того, как президент Реджеп Тайип Эрдоган на Анталийском дипломатическом форуме заявил, что Турция ведет процесс нормализации с Арменией «шаг за шагом в координации с Азербайджаном».
Именно это противоречие и делает вопрос особенно актуальным: с одной стороны, Анкара и Ереван с 2022 года сохраняют открытыми каналы нормализации, с другой — турецкое руководство открыто связывает этот процесс с армяно-азербайджанской мирной повесткой.
Таким образом, заявление Симоняна является не только эмоциональным политическим высказыванием, но и вновь поднимает вопрос о том, насколько тесно в действительности взаимосвязаны два параллельных процесса — сближение Турции и Армении и армяно-азербайджанское урегулирование.
Исторический и политический контекст
Исторический фон очевиден. Турция признала независимость Армении в 1991 году, однако дипломатические отношения между странами так и не были установлены.
Согласно официальной позиции МИД Турции, Анкара закрыла сухопутную границу с Арменией в 1993 году после оккупации Кельбаджарского района Азербайджана.
МИД Армении также отмечает, что Турция в 1993 году закрыла воздушную и сухопутную границы, при этом воздушное сообщение было восстановлено лишь в 1995 году.
Таким образом, закрытие границы исторически было не только предметом двустороннего спора между Анкарой и Ереваном, но и результатом карабахского конфликта на региональном уровне.
В последние годы эта линия приобрела более институциональный характер. Подписанная в 2021 году Шушинская декларация подняла отношения Азербайджана и Турции до уровня «союзничества», закрепив в документе тезис «один народ — два государства» как политическую основу двусторонних отношений.
Аналитические оценки также показывает, что основным препятствием на пути нормализации отношений между Анкарой и Ереваном на протяжении десятилетий оставались карабахский конфликт и стратегическая координация Баку и Анкары. Иными словами, позиция Турции определяется не столько давлением различных лоббистских групп, сколько интересами в сфере энергетики, безопасности, транспорта и регионального влияния.
С этой точки зрения солидарность Турции с Азербайджаном является не столько эмоциональным лозунгом, сколько частью геополитического выбора.
Анализ заявлений Симоняна
Факты показывают, что в аргументах Симоняна есть доля истины, однако она не отражает полной картины.
В рамках нового процесса нормализации, который начался в конце 2021 года, Рубен Рубинян и Сердар Кылыч провели шесть встреч. 1 июля 2022 года стороны договорились об открытии сухопутной границы для граждан третьих стран и дипломатов.
Прямое авиасообщение было восстановлено в феврале 2022 года, с начала 2023 года были разрешены прямые грузовые авиаперевозки. 29 декабря 2025 года было объявлено об упрощении визовых процедур для владельцев дипломатических, служебных и специальных паспортов, и, по данным армянской стороны, этот режим вступил в силу с 1 января 2026 года.
В официальных заявлениях подчеркиваются цель полной нормализации и готовность к диалогу без предварительных условий.
Однако одновременно Анкара прямо связывает существенный прогресс с подписанием мирного соглашения между Баку и Ереваном.
МИД Турции в августе 2025 года, приветствуя достигнутый прогресс в армяно-азербайджанском мирном процессе, заявил о поддержке усилий «братского Азербайджана». В ноябре Хакан Фидан заявил в парламенте, что Турция будет готова к полной нормализации отношений с Арменией только после подписания окончательного мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией.
Президент Реджеп Тайип Эрдоган 17 апреля в Анталье вновь подтвердил эту линию: нормализация осуществляется «в координации с Азербайджаном».
Поэтому слова Симоняна о «факторе Азербайджана» нельзя считать полностью необоснованными; представлять это исключительно как препятствие со стороны Баку тоже было бы упрощением, поскольку Турция неоднократно формулировала такую последовательность как часть своей официальной политики.
Кроме того, несмотря на парафирование текста из 17 пунктов 8 августа 2025 года в Вашингтоне, подписание мирного соглашения до сих пор не состоялось из-за положений Конституции Армении и ряда других нерешенных вопросов.
Реакции в Азербайджане
Основная линия реакций в Азербайджане сводится к следующему: Анкара принимает решения по армянскому направлению не под диктовку Баку, а на основе стратегической координации с ним.
В публикации Caliber.az позиция Симоняна подвергается полемической критике. Отмечается, что Турция считает открытие границы возможным не из-за «заложничества», а только после окончательного урегулирования, исходя из принципов братства и союзничества с Азербайджаном.
В той же статье в качестве ключевого аргумента приводится заявление Реджепа Тайипа Эрдогана в Анталье. Такой подход отражает доминирующую позицию в проправительственной аналитической среде Азербайджана: Турция проводит самостоятельную политику, однако ее региональные приоритеты тесно согласованы с Баку.
В этом контексте и медийные сообщения указывают на сохранение открытой координации между сторонами.
Региональный контекст
Заявление Симоняна трудно рассматривать в отрыве от Анталийского дипломатического форума. На форуме, прошедшем 17–19 апреля, Армения на этот была представлена не министром иностранных дел Араратом Мирзояном и специальным представителем Рубеном Рубиняном, а заместителем министра иностранных дел Вааном Костаняном.
Это был первый случай с 2022 года, когда Ереван участвовал в Анталийской платформе на более низком уровне.
Армянская сторона официально не объяснила причины, однако эксперты, комментируя ситуацию изданию JamNews, расценивают это как сигнал недовольства тем, что Турция до сих пор не выполнила ранее достигнутые договоренности по открытию границы.
В то же время Костанян в Анталье встретился с турецкой коллегой Беррис Экинчи и заявил в интервью телеканалу CNN Türk, что Армения готова к открытию границы как в политическом, так и в техническом плане, при этом дальнейшее продвижение процесса зависит от Анкары. Это показывает, что канал диалога не закрыт, однако риторика стала жестче.
Внутриполитический календарь также играет важную роль. Парламентские выборы в Армении назначены на 7 июня 2026 года, и ОБСЕ, и региональные аналитики рассматривают их как критически важные для внешнеполитического курса страны.
Азербайджанский политолог Фархад Мамедов в марте отмечал, что результаты выборов и возможного конституционного референдума в Армении окажут существенное влияние на мирную повестку. На этом фоне жесткая риторика Симоняна может рассматриваться и как послание для внутренней аудитории: власти продолжают курс на сближение с Турцией, но стремятся не представить его как односторонние уступки.
Параллельно в Стамбуле Нуман Куртулмуш выдвинул идею подключения Армении к формату Турция–Азербайджан–Грузия. Это свидетельствует о том, что трехсторонние или многосторонние региональные форматы не закрыты, а, напротив, могут быть расширены в случае достижения мира.
Процесс нормализации турецко-армянских отношений
