От «кронпринца» до заключенного: бунт Иракли Гарибашвили против правящей партии Грузии
Дважды бывший премьер-министр Грузии Иракли Гарибашвили на данный момент сидит в тюрьме и оттуда открыто противостоит власти, которую сам представлял долгие годы.
За последние несколько недель он опубликовал шесть писем, в котором обвинил правительство Грузии в преследовании, шантаже и попытке уничтожить его политическое будущее.
Первоначально Гарибашвили говорил о давлении, осуществленном по поручению основателя и почетного председателя правящей партии «Грузинская мечта» Бидзины Иванишвили. Однако затем его главными мишенями стали действующий премьер-министр Иракли Кобахидзе и другой влиятельный член партии, Мамука Мдинарадзе.
Это противостояние особенно необычно для партии, которая на протяжении многих лет со стороны выглядела абсолютно монолитной политической организацией.
Иракли Гарибашвили — далеко не просто рядовой бывший чиновник. Почти два десятилетия он был одним из самых близких и доверенных людей Бидзина Иванишвили. В 2013 году Иванишвили, покинув пост премьер-министра, фактически посадил на свое место 31-летнего Гарибашвили.
Теперь же бывший преемник Иванишвили пишет из тюрьмы, что та самая система, которой он сам служил, «вонзила ему нож в спину».
Поэтому дело Гарибашвили — уже не просто уголовное дело экс-премьера. Оно выявило конфликт внутри «Грузинской мечты» и актуализировало вопрос: начинается ли в партии новое перераспределение власти?
От кресла премьер-министра до тюремной камеры
Карьера Иракли Гарибашвили «под крылом» Бидзины Иванишвили началась задолго до того, как в 2012 году «Грузинская мечта» пришла к власти.
Еще в 2011 году Иванишвили упоминал Гарибашвили как своего ближайшего советника и помощника.
После победы «Грузинской мечты» на парламентских выборах 2012 года Гарибашвили стал министром внутренних дел. А год спустя Иванишвили покинул пост премьера, объявив своим преемником именно Гарибашвили.
Таким образом Гарибашвили впервые возглавлял правительство Грузии в 2013-2015 годах. В конце 2015-го он неожиданно ушел из власти, но в 2019 году вернулся в качестве министра обороны. А в 2021 году во второй раз стал премьер-министром.
Во время своего второго премьерства Гарибашвили был одним из самых жестких членов «Грузинской мечты». Он часто вступал в конфронтацию с оппозицией, гражданским сектором и западными критиками. После полномасштабного вторжения России в Украину Гарибашвили активно повторял нарратив властей об угрозе открытия «второго фронта» в Грузии и обвинял отдельных представителей Запада в поддержке оппозиции.
В январе 2024 года он вновь покинул пост премьера, и его место занял Иракли Кобахидзе. Гарибашвили же стал председателем «Грузинской мечты». Тогда партия представила это изменение как обычную внутреннюю ротацию.
В апреле 2025 года Гарибашвили заявил о полном уходе из политики.
Спустя несколько месяцев против него началось уголовное расследование.
Как экс-премьер оказался в тюрьме
В октябре 2025 года прокуратура предъявила Иракли Гарибашвили обвинение в легализации незаконных доходов в особо крупном размере.
По версии следствия, бывший премьер указал ложную информацию в имущественных декларациях и таким образом попытался придать легальный вид незаконно полученному доходу.
Тогда Гарибашвили предпочел смолчать и не сопротивляться. 12 января 2026 года он признал свою вину и оформил процессуальное соглашение с прокуратурой. По условиям этого соглашения ему было назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы и штрафа в размере 1 млн лари ($360 тыс.). Также государству отошли два его автомобиля и $6,5 млн, изъятые в ходе обыска его дома.
После задержания в зале суда Гарибашвили сразу отправили в пенитенциарное учреждение №12 в городе Рустави.
Позже именно этому своему молчанию Гарибашвили придал сакральный смысл. Теперь он утверждает, что на тот момент сознательно решил не вступать в противостояние с властями.
Гарибашвили и Иванишвили: почти 20-летняя связь
Гарибашвили работал в окружении Иванишвили еще до создания «Грузинской мечты». В 2011 году, когда Иванишвили пришел в политику, Гарибашвили был одним из его ближайших соратников. И, как уже было сказано, в 2013 году Иванишвили передал ему руководство правительством страны.
О раннем периоде их личных отношений часто говорил и сам Иванишвили. В 2013 году он вспоминал, что Гарибашвили работал в коммерческом отделе его компании, когда Иванишвили покупал вертолет французского производства. По словам Иванишвили, молодой Гарибашвили настолько успешно провел переговоры с французской стороной, что продавцы захотели познакомиться с ним лично.
В политической среде их отношения воспринимались как связь покровителя и политического преемника. Оппоненты власти даже называли Гарибашвили «покорным слугой» Иванишвили. А в грузинских СМИ Гарибашвили часто описывали как политика, «взращенного» Иванишвили и близкого ему «как сын».
Еще один эпизод также свидетельствует об иерархическом характере их отношений.
В 2021 году, когда Гарибашвили уже во второй раз занимал пост премьер-министра Грузии, была обнародована видеозапись показаний Бидзины Иванишвили в суде Бермудских островов. Дело касалось тяжбы между Иванишвили и швейцарским банком Credit Suisse.
В суде Иванишвили спросили, какую роль годы назад Гарибашвили играл в его финансовых делах. Иванишвили пояснил, что Гарибашвили не был финансистом и в основном выполнял организационную работу — согласовывал встречи, совершал звонки и решал другие подобные вопросы.
На вопрос: «То есть он был у вас кем-то вроде секретаря?», Иванишвили усмехнулся и ответил: «Называйте как хотите, используйте то определение, которое вам больше нравится».
После появления этой записи политические комментаторы акцентировали внимание на то, что бывшего подчиненного, чьи функции он описывает в суде в пренебрежительным тоне, Иванишвили дважды делал премьер-министром страны.
Упоминание Иванишвили в письме Гарибашвили из тюрьмы
На этом фоне особенно важным стало первое публичное упоминание Иванишвили со стороны Гарибашвили в его первом письме из тюрьмы, опубликованном 17 августа 2026 года.
Гарибашвили писал, что по поручению Иванишвили ему поступило предложение: признать еще одно, на этот раз тяжкое коррупционное преступление. Взамен ему пообещали, что новое обвинение не увеличит его пятилетний срок.
По словам экс-премьера, у этой сделки было еще одно условие — после выхода из тюрьмы он больше не должен возвращаться в политику.
Гарибашвили считает, что таким образом власти хотели застраховаться от его возможного возвращения на политическую сцену. В том же заявлении он возложил ответственность за безопасность — свою и своей семьи — лично на Иванишвили и руководство «Грузинской мечты».
В следующем письме Гарибашвили вновь упомянул Иванишвили, однако на этот раз в совершенно ином ключе.
Он написал, что терпел действия властей на протяжении многих месяцев из-за своих «двадцатилетних отношений с Бидзиной Иванишвили, огромной любви, уважения, безграничной благодарности и абсолютной преданности ему».
В последующих посланиях Гарибашвили пытается постепенно сместить центр конфликта с Иванишвили на тандем Кобахидзе-Мдинарадзе.
Часть аналитиков считает, что Гарибашвили избегает сжигания последних мостов с Иванишвили и пытается убедить, что реальная проблема заключается в действующем премьере и его окружении.
Что изменили письма из тюрьмы
После 17 августа Гарибашвили окончательно нарушил молчание.
Из его писем постепенно выкристаллизовались несколько основных обвинений: он утверждает, что власти его обманули, оказывали давление на членов его семьи, требовали признать новое коррупционное преступление, а конечной целью было уничтожение любой возможности его возвращения в политику.
Гарибашвили также заявил, что ему намекали на угрозу ареста его 75-летнего отца.
Мамука Мдинарадзе все эти утверждения отверг.
Однако последующие события придали заявлениям Гарибашвили дополнительный вес.
24 августа прокуратура действительно предъявила ему новое обвинение.
На этот раз дело касается получения взятки в особо крупном размере и в случае доказательства вины предусматривает лишение свободы на срок от 11 до 15 лет.
По версии прокуратуры, со схеме секретных закупок Министерства обороны Гарибашвили получил 750 тысяч лари ($275 735). Следствие в основном опирается на показания бывшего министра обороны Джуаншера Бурчуладзе и его подельника Васила Мхеидзе.
Гарибашвили вину по этому делу не признал.
Экс-премьер утверждает, что данный судебный процесс используется в качестве инструмента политического давления на него.
Внезапный уход Мдинарадзе
Параллельно, на фоне публикации писем Гарибашвили и его обвинений в адрес Кобахидзе-Мдинарадзе, произошло еще одно важное событие:
Мамука Мдинарадзе, который на протяжении многих лет был одной из самых влиятельных фигур «Грузинской мечты» и ближайшим политическим союзником Кобахидзе, заявил, что покидает правительство и вообще уходит из политики.
В 2025 году Мдинарадзе был назначен руководителем Службы госбезопасности, однако проработал на этой должности недолго. В июле 2026 года Иракли Кобахидзе сообщил, что с сентября Мдинарадзе станет министром регионального развития и должен будет сыграть особую роль в управлении региональной политикой.
Однако 27 августа Мдинарадзе вдруг заявил, что оставляет не только должность министра, но и вообще уходит из политики.
Гарибашвили связал это со своими письмами.
«Мамука Мдинарадзе допустил в этом деле настолько тяжелые и грубые ошибки, что это повлекло за собой не только снятие его с должности, но и уход из политики», — написал опальный премьер 2 сентября в своем пятом письме.
Сам Мдинарадзе представил свой уход как личное решение.
Почему Гарибашвили стал проблемой для Кобахидзе
Письма Гарибашвили породили вопрос о том, насколько экс-премьер сохраняет политическое влияние, находясь в заключении. Некоторые аналитики считают, что у Гарибашвили внутри «Грузинской мечты» по-прежнему остаются сторонники, а острый ответ властей на его письма свидетельствует о его сохраняющейся политической значимости.
По оценке конфликтолога Пааты Закареишвили, Гарибашвили увидел, что внутри «Грузинской мечты» к нему испытывают больше симпатии, чем к Кобахидзе, и именно это дало ему мотивацию продолжать сопротивление.
А Кобахидзе, по мнению конфликтолога, в свою очередь, обнаружил, что «даже сидящий в тюрьме Гарибашвили сильнее его».
Одно из возможных объяснений такой оценки кроется в различающихся политических биографиях этих двух персонажей.
Гарибашвили относится к первому поколению правящей партии и находится в «Грузинской мечте» с самого её основания. Он входил в ближайшее окружение Иванишвили и за годы работы выстроил прочные политические связи, особенно в регионах.
Власть Кобахидзе, напротив, гораздо сильнее завязана на партийный аппарат и непосредственную поддержку Иванишвили.
Аналитик Иракли Мелашвили считает Гарибашвили «символической фигурой» для сторонников «старой Мечты». По его оценке, экс-премьер был особенно близок к консервативному и пророссийски настроенному электорату.
В то же время Мелашвили указывает на ключевое противоречие: сегодня Гарибашвили сам стал мишенью той системы, одним из главных архитекторов и руководителей которой он являлся все эти годы.
Именно поэтому его сопротивление не может автоматически превратиться в борьбу за демократическую систему.
«Это борьба за собственное спасение, а не за общественное благо», — уверен Мелашвили.
Дело Лазаре Джорбенадзе и новый этап противостояния
1 сентября Гарибашвили пошел еще дальше.
В очередном письме из тюрьмы он потребовал от властей дать ответ об обстоятельствах гибели правозащитника Лазаре Джорбенадзе, который выступал с публичной критикой в адрес Кобахидзе.
Гарибашвили также написал, что остаются без ответа вопросы и по другим случаям самоубийств, которые, по его словам, связаны с периодом правления группы Кобахидзе-Мдинарадзе.
После этого прокуратура допросила самого Гарибашвили, а также еще нескольких политиков и общественных деятелей. И, по заявлению представителя прокуратуры, Гарибашвили не предоставил никакой информации, подтверждающей возможное убийство Джорбенадзе.
Шестое письмо — открытое противостояние с властями
8 сентября Гарибашвили опубликовал шестое письмо.
Он назвал реакцию властей «смешным, отвратительным и трагическим маскарадом» и заявил, что целью допросов по делу Джорбенадзе была попытка связать его с оппозиционной партией «Национальное движение».
Гарибашвили также с иронией ответил на звучащие в проправительственных СМИ обвинения в том, будто он действовал в интересах «deep state» (глубинного государства) или Франции.
«Мне повезло, что я не знаю других иностранных языков, а то меня, вероятно, объявили бы агентом и других стран», — написал он.
Затем он напрямую обратился к властям: «Прекратите эти грязные политические игры против меня!»
Гарибашвили заявляет, что не служит ни Западу, ни Востоку, ни Северу, ни Югу, и что его единственной целью было служение Грузии.
Председателю парламента Шалве Папуашвили он ответил отдельно: «Шалва, это не правовой процесс — это беспощадное политическое преследование!»
Письмо заканчивается посланием, которое бывший премьер постоянно повторяет в последние недели:
«Я ни с кем не борюсь — вы сами ударили меня ножом в спину… Теперь же я вынужден защищать себя и свою семью от этой несправедливости и жестокости».
«Бандит», «предатель», «агент» — как партия ответила бывшему премьеру
После пятого письма реакция «Грузинской мечты» стала особенно жесткой.
Человек, который дважды занимал пост премьер-министра от этой партии, теперь в заявлениях бывших соратников превратился в «бандита» и «предателя».
Политик, годами сам использовавший резкую риторику против оппонентов власти, теперь сам стал мишенью той же системы. В отношении него используется хорошо знакомый оппонентам правительства лексикон — коррупция, предательство, служение радикальной оппозиции и интересам иностранных государств.
Представители «Грузинской мечты» утверждают, что нарратив Гарибашвили и «радикальной оппозиции» стали идентичными.
Депутат Гиа Вольский не исключает, что экс-премьеру, возможно, создали иллюзию, будто его борьба поможет развитию «революционного процесса» в стране, а сам он впоследствии получит из этого политическую выгоду.
Другой депутат, Димитри Самхарадзе назвал Гарибашвили «самопровозглашенным криминальным элементом» и предателем.
А проправительственные телеканалы со ссылкой на азербайджанские СМИ распространили обвинение, будто Гарибашвили действовал в Грузии в интересах Франции.
Ответ действующего премьер-министра Иракли Кобахидзе также был предельно резким.
Он назвал письма своего предшественника «смешными и трагическими», заявив, что Гарибашвили «опустился до уровня блогера какой-то мутной газетёнки».
Генеральный секретарь «Грузинской мечты» и мэр Тбилиси Каха Каладзе, в свою очередь, сказал, что досадно видеть бывшего соратника в таком положении, однако выразил Кобахидзе полную публичную поддержку.
Иванишвили безмолвствует
Ключевая фигура всего этого противостояния пока практически не появляется на публике.
Бидзина Иванишвили молчит.
Это особенно примечательно, поскольку обе стороны конфликта в конечном счете черпали свой политический вес именно из его поддержки.
Политолог Гиа Хухашвили в качестве одного из возможных сценариев рассматривает вариант, при котором текущим процессом управляет сам Иванишвили, а его конечной целью может быть ослабление команды Кобахидзе.
Другие аналитики предлагают более осторожную версию: Иванишвили наблюдает за противостоянием и примет решение только тогда, когда увидит, какая фигура более полезна для сохранения его системы.
Один из сторонников этой версии, Давид Зурабишвили говорит, что Иванишвили нет постоянных союзников, у него есть постоянные интересы. Соответственно, для него ни Гарибашвили, ни Кобахидзе не являются незаменимыми фигурами.
Такое объяснение полностью соответствует и истории «Грузинской мечты»: за время нахождения партии у власти премьер-министры менялись неоднократно, в то время как центр силы неизменно оставался вокруг Иванишвили.
Кобахидзе уходить не намерен
На этом фоне в Грузии уже активно обсуждается возможная отставка самого Иракли Кобахидзе.
Однако он эти слухи опровергает.
По его словам, журналисты «раз в три месяца» спрашивают его о возможном уходе с поста премьер-министра, и он ожидает, что через три месяца ему зададут тот же вопрос снова.
Однако куда более важным стало пояснение относительно того, что произошло во власти после его вступления в эту должность.
По словам Кобахидзе, ему и его команде потребовался год и пять месяцев для того, чтобы по указанию Бидзины Иванишвили очистить систему управления от накопившихся «принципиальных проблем».
В этом своем заявлении Кобахидзе прямо не назвал Гарибашвили. Однако хронология очевидна: он говорит о проблемах, которые накопились в системе именно во время премьерства своего тезки.
Дает ли трещину монолит «Грузинской мечты»?
Сегодня партия «Грузинская мечта» формально сохраняет почти полный контроль над политической системой Грузии.
Она занимает доминирующее положение в парламенте, пытается запретить часть оппозиционных объединений, а многие лидеры оппозиции находятся в тюрьме.
Однако именно в этих условиях конфликт вспыхнул не между властью и оппозицией, а между действующими и бывшими лидерами самой власти.
Руководитель Европейско-грузинского института Гиорги Мелашвили описывает сложившуюся ситуацию как два параллельных процесса: с одной стороны, круг принятия решений сужается, и система становится все более централизованной; с другой стороны, дело Гарибашвили обнажило раскол внутреннего монолита «Грузинской мечты».
По его оценке, ни оппозиция, ни другие бывшие представители «Грузинской мечты» не наносили партии такого удара, как письма Гарибашвили.
Гиа Хухашвили, в свою очередь, описывает происходящее как противостояние двух группировок «при королевском дворе». По его оценке, единственным лицом, принимающим окончательные решения, по-прежнему остается Иванишвили.
В этих сценариях многое остается на уровне предположений, однако сами факты уже формируют крайне необычную картину:
- Экс-премьер под стражей: Двукратный бывший премьер-министр страны сидит в тюрьме, обвиняет власти в политическом преследовании, а бывших соратников — в попытке уничтожить его и его семью.
- Новое уголовное дело: После первых же писем против него выдвинули новое, значительно более тяжелое уголовное обвинение.
- Внезапный уход Мдинарадзе: Один из его главных оппонентов в правящей команде, Мамука Мдинарадзе, неожиданно вообще ушел из политики.
- Вопрос о наследнике: Действующему премьеру Иракли Кобахидзе уже публично приходится отвечать на вопрос о том, не станет ли он «следующим бывшим».
А Бидзина Иванишвили, находящийся в эпицентре всех этих событий, пока продолжает хранить молчание.
