10 лет после брекзита. Почему британцы хотят вернуться в «европейскую семью»?
десять лет после брекзита
Десять лет назад британцы проголосовали за выход из Евросоюза. Тогда сторонники брекзита обещали вернуть контроль над страной и поставить точку в многолетних спорах с Брюсселем. Сегодня же почти половина жителей Великобритании хочет нового референдума, а последствия того решения продолжают влиять на политику и экономику страны.
Почему брекзит не принес обещанного спокойствия? Как он изменил не только Британию, но и всю западную политику? И почему спустя десять лет вопрос о месте страны в Европе снова стал актуальным? Читайте в нашем материале.
По материалу Новая Газета Европа:
________________________________________________
Починить не сломанное
Действия премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона сегодня часто приводят как пример того, как тактический расчет может обернуться стратегическим поражением. Объявляя референдум о выходе из ЕС, он исходил из того, что страна находится в максимально выгодной конфигурации отношений с Брюсселем: пользуется преимуществами единого рынка и таможенного союза, но остается вне еврозоны и Шенгена.
Великобритания сохраняла пограничный контроль и не была связана рядом норм социального и трудового законодательства ЕС, которые считала ограничивающими экономическую конкурентоспособность.
При этом Лондон никто не подталкивал к дальнейшей интеграции. Не существовало ни нового договора ЕС, ставившего британские власти перед сложным выбором, ни массового общественного недовольства «диктатом Брюсселя». Большинство британцев ограничивались шутками о европейской бюрократии и стандартах на форму огурцов и бананов. Членство в ЕС поддерживали все основные политические партии страны, а также власти Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии.
Возникает закономерный вопрос: зачем было чинить то, что не сломано?
После победы на референдуме о независимости Шотландии в 2014 году Кэмерон был уверен, что сможет добиться такого же результата и по вопросу членства в ЕС. Это позволило бы нейтрализовать давление евроскептиков внутри Консервативной партии и надолго закрыть тему возможного выхода из Евросоюза.
Однако он допустил две ключевые ошибки. Во-первых, вынес вопрос на референдум в отсутствие реального общественного запроса. Во-вторых, недооценил способность сторонников брекзита использовать страхи, связанные с миграцией, и растущие антиэлитные настроения.
После голосования 23 июня 2016 года фунт стерлингов потерял более 10% стоимости, достигнув минимального уровня с 1985 года. Резко снизился и индекс FTSE 100. Кэмерон объявил об отставке и покинул пост премьер-министра 13 июля того же года.
29 марта 2017 года была официально запущена процедура выхода Великобритании из ЕС, завершившаяся 31 января 2020 года. Однако последующие события показали, что обещание закрыть этот вопрос на поколения вперед так и не было выполнено.
Контроль над экономикой
Главным лозунгом сторонников брекзита было «Вернуть контроль» (Take Back Control). Однако реальность оказалась далека от обещаний. Идеологи выхода из ЕС рассчитывали превратить Великобританию в более либеральную экономику с низкими налогами и минимальным вмешательством государства. Но такой курс противоречил ожиданиям многих избирателей, которые, наоборот, хотели увеличения финансирования государственных служб.
Не состоялась и масштабная дерегуляция. Попытки отказаться от европейских стандартов ради расширения торговли с США вызвали бы сопротивление общества и фермеров. В итоге страна не стала ни «Сингапуром на Темзе», ни более свободной экономикой. Напротив, как отмечал обозреватель Financial Times Джанан Ганеш, за годы после брекзита Британия стала не более глобальной, а более зависимой от государства.
Экономическая катастрофа, которую предсказывали противники брекзита, не произошла. Но не произошло и обещанного экономического подъема. Вместо этого страна столкнулась с постепенным ослаблением экономики.
По оценке Национального бюро экономических исследований США (NBER), к 2025 году ВВП на душу населения в Великобритании оказался на 6-8% ниже, чем был бы при сохранении членства в ЕС. Инвестиции сократились на 12-18%, а занятость и производительность оказались на 3-4% ниже ожидаемого уровня.
Исследование Cambridge Econometrics показало, что после брекзита в стране оказалось на 1,8 млн рабочих мест меньше, чем могло быть, а средний британец в 2023 году потерял около £2 тыс. годового дохода.
Особенно пострадала промышленность. В 2024 году британский автопром выпустил 780 тыс. автомобилей, что стало худшим результатом с 1956 года, не считая периода пандемии.
Проблемы затронули не только бизнес. Музыканты, актеры и другие представители творческих профессий лишились права свободно работать в странах ЕС. То, что раньше было гарантировано членством в союзе, теперь приходится возвращать через сложные переговоры с Брюсселем.
В мае 2025 года ЕС и Великобритания объявили о частичной перезагрузке отношений в сфере торговли, рыболовства, энергетики и обороны. Фактически стороны начали восстанавливать часть механизмов сотрудничества, утраченных после брекзита.
Как писала The Telegraph, брекзит не стал стимулом для позитивных перемен и лишь усугубил существующие экономические проблемы. Великобритания получила больший контроль над собственной политикой, но потеряла значительную часть преимуществ единого европейского рынка.
Контроль над миграцией
Если экономические последствия брекзита можно частично объяснить пандемией и глобальными кризисами, то миграционная политика оказалась прямым результатом решений британских властей. Именно миграция была главным аргументом сторонников выхода из ЕС: перед референдумом 48% британцев называли ее главной проблемой страны.
Однако результат оказался противоположным ожиданиям. В 2016 году чистая миграция составляла 248 тысяч человек, а к 2023 году выросла до 860 тысяч.
После брекзита правительство Бориса Джонсона ввело балльную систему, которая ограничила свободное перемещение граждан ЕС, но одновременно значительно расширила возможности для трудовой и студенческой миграции из Азии и Африки. Многие приезжие получили право перевозить семьи. С 2019 по 2023 год количество рабочих виз для граждан азиатских стран выросло почти втрое, а для африканцев почти в десять раз.
По мнению социолога Хейна де Хааса, брекзит привел и к другому эффекту: многие восточноевропейцы предпочли не возвращаться домой, а окончательно закрепиться в Великобритании.
Столкнувшись с ростом миграции, правительство начало ужесточать правила. С 2025 года срок проживания для получения постоянного статуса увеличивается с пяти до десяти лет, вводятся дополнительные языковые требования, а часть работодателей лишается возможности нанимать иностранцев.
Одновременно резко выросла нелегальная миграция. Если в 2018 году Ла-Манш на небольших лодках пересекли 299 человек, то в 2023 году уже более 29 тысяч. Число заявлений о предоставлении убежища в 2024 году достигло максимума за более чем двадцать лет.
Парадоксально, но после выхода из ЕС Британия потеряла возможность возвращать просителей убежища в первую страну Евросоюза, куда они прибыли, как это позволял Дублинский регламент.
Изменения затронули и самих британцев. За восемь лет после референдума более 123 тысяч граждан Великобритании получили паспорта стран ЕС. Свобода передвижения по Европе, которой британцы пользовались почти полвека, закончилась. Теперь они могут находиться в странах ЕС не более 90 дней в течение 180-дневного периода.
Контроль над Соединённым Королевством
Объявляя референдум, Дэвид Кэмерон рассчитывал укрепить позиции внутри Консервативной партии. Вместо этого брекзит стал источником затяжного политического кризиса.
За десять лет после референдума Великобритания сменила шесть премьер-министров: Дэвида Кэмерона, Терезу Мэй, Бориса Джонсона, Лиз Трасс, Риши Сунака и Кира Стармера. Последний 22 июня объявил об отставке под давлением однопартийцев после неудачных результатов лейбористов на выборах.
Как отмечал обозреватель Financial Times Джанан Ганеш, после брекзита британская политика стала гораздо более фрагментированной. В стране появились сразу несколько крупных партий, а традиционная двухпартийная система заметно ослабла.
Главным политическим победителем последних лет стал Найджел Фарадж. Созданная им партия Reform UK, возникшая на волне недовольства затягиванием брекзита, постепенно превратилась в одну из ведущих политических сил страны. После успеха на местных выборах 2026 года Фарадж уже рассчитывает победить и на следующих парламентских выборах.
Брекзит разрушил привычную политическую карту страны. Лейбористы потеряли часть традиционного электората на севере Англии, консерваторы — поддержку на юге и в сельских районах. Значительная часть этих голосов перешла к Reform UK.
При этом главным политическим разделением стало уже не противостояние левых и правых, а отношение к брекзиту. Британская политика всё больше делится на сторонников и противников выхода из ЕС.
Брекзит усилил и центробежные тенденции внутри страны. В Шотландии вновь обсуждается референдум о независимости, а в Уэльсе усилились позиции националистов, выступающих за расширение самостоятельности.
Северная Ирландия также фактически отдалилась от Лондона. Чтобы избежать жёсткой границы с Ирландией, регион сохранил тесные экономические связи с рынком ЕС. В результате брекзит, обещавший вернуть Лондону контроль, в определённой степени ослабил контроль британского центра над собственным государством.
Контроль над внешней политикой
Сторонники брекзита обещали превратить Великобританию в самостоятельную «глобальную державу», менее зависимую от Европы и опирающуюся на особые отношения с США. Однако реальность оказалась иной.
Еще в 1962 году американский дипломат Дин Ачесон говорил, что Британия потеряла империю, но так и не нашла новую роль в мире. После брекзита этот вопрос вновь стал актуальным. Выяснилось, что для многих стран привлекательность Великобритании во многом объяснялась ее членством в ЕС.
После российского вторжения в Украину Лондон, наоборот, стал активнее участвовать в общеевропейских инициативах в сфере безопасности и поддержки Киева. Вместо дистанцирования от Европы Британия оказалась вынуждена теснее координировать свои действия с европейскими союзниками.
Время для выхода из ЕС оказалось крайне неудачным. Уже через несколько месяцев после референдума президентом США был избран Дональд Трамп, скептически относившийся к НАТО и традиционным союзническим отношениям. Позднее он вернулся к власти и усилил давление на существующую систему международных союзов.
Одновременно в Европе усилились националистические и евроскептические силы. Еще до референдума многие аналитики предупреждали, что брекзит может вдохновить популистские движения по всему континенту и ослабить европейское единство.
Политолог Стивен Уолт называл брекзит признаком более глубоких изменений в западных обществах. По его мнению, для многих людей вопросы национальной идентичности, традиций и культурных ценностей оказались важнее либеральных идей глобализации и открытых границ.
За прошедшее десятилетие политический ландшафт Европы действительно заметно изменился. Крайне правые партии перестали быть маргинальными и превратились в значимых игроков европейской политики. Одним из примеров этого стал успех Найджела Фараджа и его партии Reform UK.
Возврата нет
За десять лет после референдума отношение британцев к ЕС заметно изменилось. По данным YouGov за апрель 2026 года, 63% жителей страны проголосовали бы за возвращение в Евросоюз, тогда как против выступают 37%. Почти половина британцев поддерживает проведение нового референдума, а среди молодежи таких уже большинство.
Кроме того, 47% опрошенных считают, что правительство должно стремиться к более тесным отношениям с ЕС. За дальнейшее дистанцирование выступают лишь 16%.
Эти настроения начинают влиять и на политиков. В июне 2026 года заместитель министра финансов Спенсер Ливермор назвал возвращение Великобритании в ЕС «неизбежным», поскольку это отвечает экономическим интересам страны. Ряд влиятельных лейбористов также открыто называют брекзит серьезной ошибкой.
Однако полноценное возвращение в ЕС пока выглядит политически малореальным. За прошедшие годы Евросоюз изменился, а Британии пришлось бы заново принимать многие правила и обязательства, от которых она раньше была освобождена.
Поэтому все чаще обсуждаются промежуточные варианты: более тесная интеграция с ЕС или ассоциированное членство. Формат, который сегодня рассматривается в том числе применительно к Украине, теоретически мог бы подойти и Великобритании.
Символом всей истории брекзита стал британский паспорт. После выхода из ЕС его обложка снова стала темно-синей вместо красной, как в странах Евросоюза. Сторонники брекзита называли это возвращением национальной идентичности.
Однако вскоре выяснилось, что новые паспорта печатает французская компания, а тендер проиграла британская фирма с более чем двухсотлетней историей. Эта история стала своеобразной метафорой всего брекзита: Великобритания вышла из ЕС, но полностью разорвать связи с Европой не смогла и, вероятно, не сможет.
десять лет после брекзита
exchange
