Беслан упорно ждет правды о теракте 2004 года. Интервью с лидером "Голоса Беслана"" />

Элла Кесаева: «Я видела, как стрелял танк. Кто мне сейчас что докажет?»

Беслан упорно ждет правды о теракте 2004 года. Интервью с лидером "Голоса Беслана"

Элла Кесаева живет в городе Беслан и разводит коз. Она микробиолог по профессии, а козами занялась после того, как в том самом страшном теракте 1-3 сентября 2004 года в бесланской школе погибли три члена ее семьи, а дочь Зарина была ранена, но выжила.

«Я решила завести коз и коров через два года после теракта. Мой отец так их полюбил, что когда родились козлята, он, настоящий мясоед, запретил их резать. Я тоже перестала есть мясо, не хочу убивать животных. Делаю сыр и продаю молоко. И моя сестра тоже стремится к вегетарианству и еще один день в неделю полностью отказывается от пищи и питья. Но я думаю, так она наказывает себя за то, что осталась жива», — говорит Кесаева.

Чего добивается Элла Кесаева

Элла Кесаева — известное имя в Северной Осетии. И в России. Многие знают это имя и в других странах. Элла Кесаева вместе с группой других бесланских женщин уже 12 лет утверждает, что объективное расследование событий тех страшных двух с половиной дней так и не проводилось. И добивается, чтобы это все-таки произошло.

Тогда террористы в течение двух с половиной дней удерживали в заминированном здании 1128 человек – детей, родителей и сотрудников школы. В итоге 334 из них погибли, в том числе 186 детей.

Кесаева была в числе 435 человек, которые в 2007 году подписали иск в Европейский суд по правам человека. Процесс все еще продолжается, и нет даже приблизительной информации о том, когда может быть вынесено решение.

За эти двенадцать лет обстоятельства теракта расследовали несколько независимых друг от друга комиссий и экспертных групп. Но к единому решению прийти не удалось. Многие аспекты случившегося оспариваются до сих пор. Прежде всего, это вопрос о том, сколько было террористов?

Это крайне важный вопрос для жителей Беслана. По официальной информации, в результате штурма здания школы на третий день осады были убиты 32 террориста, один взят живым и сейчас отбывает пожизненное заключение. Однако выводы нескольких независимых расследований говорят о том, что, возможно, террористов было больше, и кто-то из них сбежал.

Другой пункт больших разногласий и критики – это действия правительства во время переговоров с террористами, решение о штурме здания и то, как проходил этот штурм.

Третий пункт, которым занимались комиссии, и продолжают заниматься Кесаева и ее коллеги, – это задача выяснить, почему российские телеканалы и издания так ограниченно и противоречиво рассказывали о событиях во время теракта и все эти годы после него.

«Я все видела своими глазами — как обстреливали школу, я кричала: «Что вы делаете? Там никого не останется!» Я видела, как стрелял танк. Кто мне сейчас что докажет?», — спокойно говорит Элла Кесаева.

Она говорит, что когда она начинала свое расследование двенадцать лет назад, и ей, и другим женщинам казалось, что вот сейчас все будет выяснено, и те, кто виноват, будут наказаны.

«А потом оказалось, что наоборот – это нас хотят заткнуть. Это так удивительно было вначале. А потом мы поняли и то, что смерть наших детей использовали как аргумент для того, чтобы принять закон о вертикали власти и значительно укрепить эту свою власть».

Вскоре после теракта в Беслане, еще до конца 2004 года, в России были отменены прямые выборы губернаторов и глав субъектов федерации. Высшие должностные лица субъектов Российской Федерации стали избираться законодательными собраниями территорий по представлению главы государства.

Что было тогда

«Если бы тогда в школе была моя мама, ее бы точно расстреляли», – моя дочка всегда так про меня говорит, потому что я не умею держать язык за зубами», — говорит Элла Кесаева.

«Мои племянники не собирались идти 1 сентября в школу — старшему было шестнадцать с половиной лет, и они считали себя слишком взрослыми для «линеек», — рассказывает она. – Они накопили денег и собирались поехать в город погулять с друзьями. Но внезапно приехал их отец и заставил пойти в школу».

«Они ушли – двое сыновей моей сестры, их отец и моя девочка. Я задержалась дома и собиралась пойти следом, а когда вышла, то увидела, как подъехала машина, как террористы бегут к школе… Я все это видела, наш дом же рядом со школой. Я бросилась туда, но кто-то схватил меня и оттащил назад, это был наш сосед».

«Все эти годы задаю себе вопрос – почему я осталась. Я верующий человек. Наверное, так было угодно Богу».

Семья Эллы Кесаевой потеряла в теракте трех человек. Двое племянников Эллы погибли, их отец был расстрелян у всех на глазах в первый день, когда пытался успокоить детей на осетинском языке, что было запрещено террористами. Дочь Зарина получила ранение, но смогла выжить.

5

Что происходит сейчас

Элла Кесаева говорит, что она не поверила, если бы двенадцать лет назад ей сказали, что и через этот срок они все еще будут ждать ждать справедливости.

Результатов официального правительственного расследования нет, и уголовное дело формально не закрыто. Но нет и никаких признаков работы по этому делу.

«Это большой срок, но у меня чувство, что мы все-таки добьемся своей правды», — говорит она.

Когда Кесаева говорит «мы» – она имеет в виду своих подруг, таких же матерей, переживших горе сентября 2004 года. Они давно объединились в организацию «Голос Беслана». В 2008 году их лишили юридического статуса, но по сути ни для них, ни для тех, чье внимание они пытаются привлечь, ничего не изменилось.

За прошедшие двенадцать лет по искам и требованиям «Голоса Беслана» были проведены более сотни судебных заседаний. Последний суд был в сентябре 2016 года, он был скандальным. Элла Кесаева и четверо ее коллег устроили акцию в годовщину теракта и надели футболки с надписью «Путин – палач Беслана«.

Всех участниц акции задержали, кого-то из женщин во время этого ударили.

Потом все пятеро получили приговор – общественные работы и штраф в пять тысяч рублей [примерно $80].

Но «Голос Беслана» не собирается затихать.

Новая Антигона

В декабре 2016 года в московском театре документальной пьесы «Театр.doc» была премьера спектакля «Новая Антигона». Он был поставлен по материалам с судебных заседаний журналиста Елены Костюченко. Она была на той акции в Беслане в сентябре 2016-го и тоже оказалась и под  ударами, и под арестом.

«Антигона» – трагедия Софокла, написанная две с половиной тысячи лет назад. Героиня пьесы пошла против власти, повинуясь зову совести. Античная Антигона знала, что она права, и верила в справедливость или хотя бы в мстительность греческого пантеона богов.

Новая Антигона более категорична. Она хочет возмездия сейчас.

За годы судебных тяжб Элла Кесаева стала подкованным юристом и даже помогает знакомым с оформлением документов. Но своим предназначением и своей работой она считает выяснение правды о Беслане.

Совместно с итальянским журналистом Массимо Бонфатти Кесаева написала и издала книгу, где описала события тех дней. Сейчас в планах еще один проект – хроника всех судебных заседаний.

«Недавно нам пришли письма от итальянских школьников, — рассказывает Элла Кесаева. — Учитель рассказал им на уроке о нашей трагедии и о последней акции, и они написали нам письма. Такие слова нашли удивительные. Не зря мы все это делаем. Люди слышат нас и начинают задумываться».

8

Что будет делать «Голос Беслана»

Огромная надежда у них на Европейский суд по правам человека. В этом году будет ровно десять лет, как там идет рассмотрение иска по Беслану.

«Если ТАКОЕ случилось, и никого так и не накажут — как дальше жить с этим?» — говорит Кесаева.

Однако даже когда – и если – решение Европейского суда будет вынесено, это еще не будет означать, что кто-то будет наказан. В 2015 году Госдума РФ отменила принцип приоритета в России международного права над национальным. Закон о том, что решения российского Конституционного суда должны превалировать над вердиктами международных инстанций, поддержали 436 депутатов, против выступили только трое.

«Все упирается в «кощееву иглу», ну вы понимаете о ком я. Но он не вечный на своем посту. Поэтому я говорю своим подругам, что когда этот день придет, нам нужно быть в добром здравии», — говорит Кесаева.

Для них, пострадавших в 2004 году, жизнь давно разделилась на «до» и «после» теракта. Микробиолог пищевой промышленности Элла Кесаева теперь председатель общественного комитета «Голос Беслана» и козовод. Дочь Эллы, которая сидела в заложниках в той школе в 12 лет, до теракта мечтала стать юристом, но теперь учится на врача.

6


Читайте также