Митинги, аресты, новые назначения. Пытаемся понять, что нового принесла непривычно бурная неделя в стабильную жизнь страны" />

Что меняется в Азербайджане — общество, правительство, оппозиция?

Митинги, аресты, новые назначения. Пытаемся понять, что нового принесла непривычно бурная неделя в стабильную жизнь страны

Подавление митинга оппозиции, насилие на феминистском марше против насилия, шпионский скандал, упразднение министерства налогов, отставка нескольких высокопоставленных чиновников — все это случилось в Азербайджане всего за пять дней.

Как связаны все эти события и что они значат?

Оппозиция и власти: чей-то хитрый замысел или “сезонное обострение”?

«Я битый час кружил по улицам, пытаясь понять, где проходит митинг. Видел группы людей, некоторых периодически уводила полиция. Но ни плакатов, ни лозунгов. Потом спросил у кого-то, и мне сказали, что это митинг и есть. А все эти люди – не зеваки, как я подумал, а оппозиционеры», — рассказывает внештатный корреспондент JAMnews.

Национальный совет демократических сил (НСДС), в который входит несколько оппозиционных партий и активистов, 19 октября решился на несанкционированный митинг в центре города. Их разозлило, что в последнее время власти разрешают оппозиции собираться только в поселке Локбатан в 20 километрах от Баку.

Лозунги на митинге были (были бы, если бы участники успели достать плакаты) обычные – свобода политзаключенным, демократические выборы, борьба с коррупцией и общее недовольство властями.

В день митинга всю площадь перед вокзалом, где его планировали провести, и прилегающие кварталы оцепила полиция. Закрыли близлежащие станции метро, заглушили интернет. Перестали работать банкоматы и пос-терминалы.

Митинг разогнали очень быстро и, по мнению многих, слишком жестко. Лидеры оппозиции жаловались на побои в полиции. Задержали около 100 человек, многих тут же отпустили, но некоторые получили сроки (от 30 до 50 дней).

Полиция задерживает лидера “Партии народного фронта Азербайджана”. Фото: Рамин Деко

Эксперты и просто интересующиеся политикой люди в Азербайджане задались вопросом — о каких изменениях в политической ситуации говорит необычная категоричность оппозиционеров и бурная реакция властей? И к чему это может привести?

Оппозиционная партия «Республиканская альтернатива» («РЕАЛ») в НСДС не входит и к этому митингу отношения не имела. Один из членов «РЕАЛ» Натик Джафарли полагает, что основной целью митинга было повлиять на власти и добиться у них разрешения проводить такого рода акции в «нормальных местах города». Причем, по его мнению, власти могут пойти на уступки.

Жестокость полиции Джафарли комментирует так:

«Никакой необходимости в этом не было. Видимо, те, кто отдавал это распоряжение, стремились создать хаос или видимость хаоса в стране. И власти должны выяснить, кто это был».

Политический обозреватель JAMnews Шахин Рзаев считает, что оппозиция традиционно активизируется осенью и весной — просто потому, что зимой слишком холодно, а летом все в отпусках. То есть митинг НСДС не свидетельствует о каком-то новом качестве активности. Тем не менее, Рзаев солидарен с Джафарлы в предположении о если не вмешательстве, то заинтересованности каких-то еще политических сил: “У нас патологическая стабильность, и, возможно, в стране есть влиятельные люди, которые не против ее расшатать. Митинги — подходящий инструмент для этого”.

Первые победы азербайджанского феминизма

Площадь в центре Баку возле памятника поэтессе Натаван. Около десятка молодых людей окружены примерно двумя десятками полицейских. Девушка в самом центре толпы, эмоционально жестикулируя, пытается что-то объяснить пожилому полицейскому. У него очень усталый вид и его вопросов не слышно. “Мы все организаторы! Все главные!”, — вдруг выкрикивает девушка.

Видео о шествии против насилия над женщинами

Действительно, у азербайджанских феминистов нет какого-то “официального главаря”. Это движение существует всего несколько лет и держится на общих идеях, а не на харизме лидера. И, несмотря на минусы такого положения, движение успешно выполняет свою главную задачу — привлекает внимание к проблеме домашнего насилия и гендерного неравенства. 8 марта состоялся публичный “дебют” азербайджанского феминизма — мирное шествие, не санкционированное властями и разогнанное полицией.

20 октября несколько дюжин активистов решили вновь организовать в центре столицы мирное шествие и потребовать у государства подписать и ратифицировать Стамбульскую конвенцию – международное соглашение Совета Европы против бытового насилия и насилия над женщинами.

Городские власти отказали, но шествие все равно состоялось. Активисты прошли от памятника поэтессе Натаван до кафе “Колорит” — всего 700 метров. Но вместо 15 минут, которые в норме занимает этот маршрут, шествие заняло два часа благодаря вмешательству полиции. Полицейских было как минимум втрое больше митингующих, и они как будто специально демонстрировали, что такое “насилие над женщиной”: волокли девушек по земле, выкручивали руки и все в таком духе.

Зато люди на улицах живо заинтересовались: кто-то смотрел на митингующих с осуждением, кто-то улыбался им. Двое мальчиков лет десяти подошли спросить: “А эти люди азербайджанцы?” и “Чего они хотят?”.

Фото: Башир Китачаев

Кто виноват?

Аполитичное в большинстве своем азербайджанское общество было шокировано тем, что политика “испортила выходные”. В соцсетях и на улицах начались бурные дискуссии.

Основные позиции были такие:

1. Митингующие — дураки и бездельники, мешают мне отдыхать. И еще им платит Запад.

Бывшему министру иностранных дел Тофику Зульфугарову показалось, что полиция вела себя даже слишком мягко. И многие с ним согласились.

«Этот феминистический марш – просто показательное выступление и самопиар».

«Не понимаю, почему все так защищают оппозицию, если они сами устроили митинг без разрешения исполнительной власти? И вообще, митинг – это хаос, а хаос – это плохо. Хотите, чтобы было, как на Украине? Выйдешь за хлебом и не знаешь, вернешься домой или нет, потому что повышается уровень криминала».

«Если кому-то тут не нравится, пусть уезжают. Наивно полагать, что митинг что-то изменит. Почему из-за таких «вечно недовольных» должны страдать другие люди, оставшиеся без транспорта».

Трое мужчин средних лет в день шествия феминистов громко рассуждали на улице о том, что “непонятно, чего эти женщины хотят, никто их не трогает”. В сети появились сексистские комментарии, что все эти девушки “испорченные” и “не умеют себя вести”. И что шествие  — проплаченный спектакль. Проплаченным объявили также и митинг оппозиции.

Такую же позицию заняли и проправительственные медиа. Дошло до открытых обвинений в адрес Запада, которые эти медиа сгоряча даже подкрепили записью телефонного разговора европейского дипломата и оппозиционной активистки (она рассказывала о ситуации в стране и сорванном митинге).  Вскоре эти записи отовсюду удалили.

Подробнее о скандале с прослушкой 

2. Какое счастье, что наше общество просыпается! Полиции позор!

«То, что произошло на митинге, опозорило Азербайджан на весь мир».

«Посмотрев видео с акции против насилия я поняла, что не вся наша молодежь увязла в деградации! Я очень и очень рада и полна надежд! Молодцы, мальчики и девочки!»

Для очень многих в соцсетях главным антигероем минувших выходных стали полицейские. Некоторые публиковали их фото и личные данные, чтобы все «знали врага в лицо».

Европейский Союз и другие международные организации критиковали власти Азербайджана, требовали освободить арестованных, принять Стамбульскую конвенцию.

За всем этим почти никто не обратил внимания на отставку двух вице-премьеров 21 октября.

Один из них, Гаджибала Абуталыбов, почти 20 лет был главой исполнительной власти Баку и заработал себе имидж эксцентричного чудака, совершающего странные и бессмысленные поступки (и человека, виновного в потопах после каждого дождя).

Второй вице-премьер, Али Гасанов, запомнился тем, что его внук совершил аварию, в результате которой погибли два человека, и отсидел за это в тюрьме только два года.

Чиновничья чехарда: реакция на митинги, реформы, или просто “закручивают гайки”?

22 октября свой пост покинул пожилой министр экономики Шахин Мустафаев. Правда, он сразу же стал вице-премьером.

В среду министерство налогов прекратило свое существование и присоединилось к министерству экономики вместе с госкомитетом по имуществу и антимонопольным агентством. То есть, было четыре разные структуры, а стала одна. Которую возглавил бывший министр налогов Микаил Джаббаров. Еще раньше он был министром образования, так что это уже третье министерское кресло, в которое он садится за минувшие шесть лет. Народу он запомнился своими реформами, от которых, по общему мнению, было больше вреда, чем пользы. И даже то, что Микаил Джаббаров – молодой и интеллигентный участник интеллектуальных игр (большая редкость среди азербайджанских чиновников), не уберегло его от насмешек.

Микаил Джаббаров в роли реформатора. Надпись аналогична выражению «сын маминой подруги»

И, наконец, ушел в отставку «сам» Рамиз Мехтиев – глава президентской администрации. Эту должность он занимал с 1995 года. А в советское время — аналогичную должность в команде Гейдара Алиева.

Комментирует политический обозреватель JAMnews Шахин Рзаев:

“Зарубежный читатель может удивиться — а что, собственно, произошло-то? Отправили на почетную пенсию четырех государственных деятелей, которым за 80, давно было пора.

Но жители Азербайджана все еще растеряны: как же мы будем дальше жить без Рамиза Мехтиева. В сознании многих именно этот человек был стержнем нашей авторитарной системы, еще со времен советского «застоя». Он казался вечным, непотопляемым, броненосцем, динозавром, египетской пирамидой. И одновременное увольнение еще троих пожилых чиновников (два вице-премьера и президент Академии наук) конечно, не могло быть простым совпадением.

Под предлогом омоложения команды, возможно, берутся под контроль ключевые позиции в правительстве. Легко объяснить это борьбой одного клана (во главе с первым вице-президентом) против другого (старая гвардия, выходцы из Нахичевани и Армении).

Не все так просто. Но ясно одно — идет передел собственности, который будет обостряться пропорционально уменьшению нефтяных доходов (а пик этих доходов уже прошел).

Митинги могут быть инструментом в этой борьбе внутри самой элиты. Поэтому вполне объяснимо желание Ильхама Алиева создать себе имидж реформатора. Но я бы не сказал, что вся эта перетасовка — следствие одного митинга. Конечно, это было задумано и тщательно взвешено”.

 


Читайте также