После нескольких чудовищных историй убийства жен в Северной Осетии начинается разговор о противостоянии архаичным традициям и домашнему насилию" />

«Хранительницы очага» или бесправные девочки?

После нескольких чудовищных историй убийства жен в Северной Осетии начинается разговор о противостоянии архаичным традициям и домашнему насилию

После недавнего страшного убийства во Владикавказе 22-летней Регины Гагиевой — бывший муж нанес ей больше 20 ударов ножом — в Северной Осетии, а за ней и в Южной Осетии началось большое общественное обсуждение проблемы домашнего насилия.

Как выясняется, проблема стоит очень остро. За последние два года здесь произошли несколько чудовищных историй убийства жен и доведения их до самоубийства. И правозащитники говорят, что случаев издевательств и избиений намного больше, только о них становится известно разве что близким родственникам.

Как взрослые соглашаются сделать детей жертвами традиций: Северный Кавказ

Как простить отца

«Когда семья уходит, меня запирают дома, как заключенную»

Есть, по всей видимости, несколько причин того, что ситуация достигла здесь опасного уровня. Расскажем о них по порядку.

Отсутствие кризисных центров и гендерных организаций

Вплоть до этого момента в Северной и в Южной Осетии не существовало ни одного кризисного центра, где женщины, становящиеся жертвами домашнего насилия, могли бы получить помощь и защиту. Нет также и активных гендерных организаций.

В нескольких профильных министерствах работает горячая линия, на которую можно позвонить и поговорить с психологом. Но эта возможность часто воспринимается людьми как формальность.

И вот в сентябре 2019 года группа североосетинских психологов, юристов и блогеров объявила о создании проекта «Хотае» («Сестры»).

Активисты объявили о планах «защищать и поддерживать женщин, подвергшихся насилию со стороны близких родственников», и намерены организовать в Северной Осетии круглосуточную «горячую линию» и кризисный центр.

Более того, они говорят, что попытаются дать старт созданию общественного института защиты прав женщин, изменить сложившийся менталитет.

И именно менталитет, по мнению многих правозащитников, является еще одной причиной широко распространенной практики насилия против жен, сестер и дочерей.

Свекровь и другие считают насилие нормой и даже культивируют его

Зарине [имя изменено — JAMnews] 32 года, у нее двое детей и бывший муж. Замуж она вышла по любви, но спустя два года ушла из семьи из-за конфликта со свекровью.

«Свекровь вечно лезла в наши отношения. Всегда была мной недовольна, хотя я спину не разгибала — весь день, убирала, готовила, стирала. Ей этого было мало, она начала при муже или соседях меня попрекать и унижать», — рассказала Зарина JAMnews.

В отличие от многих молодых жен, которые из-за конфликтов в семье мужа возвращаются к своим родителям, Зарина сразу сняла квартиру и стала строить свою новую жизнь. Вскоре они помирились с мужем и он переселился к ней. Родился второй сын.

Но и это не помогло сохранить семью.

«Даже когда мы стали жить отдельно, свекровь нас не оставила в покое. Приходила ко мне в гости и продолжала натравливать мужа против меня. Я вынуждена была подать на развод, суд нас развел».

Уже пять лет Зарина живет отдельно, бывший муж выплачивает алименты, даже купил новую квартиру и оформил на младшего сына. Упрашивает вернуться, говорит, что хочет вернуть семью и жить вместе.

«Я не отрицаю, что он заботится о детях, обеспечивает нас. Но я не могу чувствовать  себя в безопасности рядом с ним. Мы часто вместе гуляем, уделяем время детям, учебе — но дольше двух-трех часов я рядом с бывшим мужем находиться не могу. А он все настойчивее требует сойтись вновь».

Неделю назад, когда Зарина возвращалась с работы, бывший муж подкараулил ее у подъезда и приказал «сесть в его машину и поговорить». Женщина не согласилась.  И тогда мужчина стал ее избивать прямо на глазах соседей.

«Он бил меня прямо на улице. Прохожие не вмешивались, нас обходили, некоторые достали телефоны и стали это снимать. Я боялась, что это видео выложат в Инстаграм, и мои родственники узнают меня».

Насилие остается безнаказанным

Правозащитники говорят, что решить проблему тяжело еще по одной причине — домашнее насилие чаще всего остается безнаказанным и редко вызывает интерес у полиции.

За исключением таких трагических случаев, как убийство или нанесение тяжкого вреда здоровью, виновникам удается уйти от ответственности, используя связи и знакомства в полиции.

Зарина зафиксировала побои в МВД, провела экспертизу, однако заявление в полицию подавать не намерена.

«Да, мой бывший муж останется безнаказанным. Я не буду на него жаловаться, потому что он отец моих детей, он делает для них все. Да, он говорит, что любит меня, что хочет вернуть семью, но я решение давно приняла, жить с ним я больше не буду. Это моя самая большая месть. Наши дети вырастут, когда они меня спросят, почему мы развелись, я достану и покажу им эти справки о побоях».

Зарина не хочет жаловаться на бывшего мужа родственникам:

«Один из дерущихся окажется сильнее. Я не хочу, чтобы сильнее оказался бывший муж, и кто-то из моих братьев или отец пострадали бы от него еще», — отворачивая лицо с незажившими синяками, говорит Зарина.

Обращаться за помощью к психологам или к новосозданной «Хотае» она тоже не будет.

«Что они мне могут посоветовать? Уйти от мужа? Да я уже давно от него ушла. Мне было очень трудно первые несколько лет, но я справилась. Я доказала, что и без его помощи могу состояться как личность, могу хорошо зарабатывать».

Зарина говорит, что у нее не хватит терпения и выдержки промолчать на очередные оскорбления мужа, когда он «попытается ее подчинить». Поэтому решение жить отдельно она пересматривать не станет.

Фото Reuters

На чьей стороне закон?

Дзерассе 36 лет, она живет в Цхинвале. Муж часто срывается на ней и избивает, но она не обращается в милицию.

«Муж пьет, бывает, что в таком состоянии он поднимает на меня руку, при этом еще нецензурно выражается в мой адрес. Много раз мне советовали вызвать милицию, но я не вижу в этом смысла.

Вот уже больше года муж не работает, семью тяну я. Ну приедет наряд милиции. Его не заберут, потому что считается, что муж и жена должны разобраться между собой. А штраф платить придется. Так что единственный результат — это ущерб и без того скудному семейному бюджету» .

Соседка Дзерассы Фатима разделяет ее мнение:

«Я знаю семьи, в которых муж, если трезвый, то абсолютно нормальный. А как выпьет — бьет. И куда уйдешь от него, если есть дети, не хочется, чтобы они росли без отца.

Кроме того, разведенная женщина — это тоже тема для обсуждения, домыслов и фантазий сплетников, а в условиях маленького города это очень давит на психику».

С 7 февраля 2017 года в России (в Южной Осетии действует аналогичное законодательство) вступили в силу законодательные поправки, которые фактически декриминализировали домашнее насилие.

Теперь за побои, «причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий», если они совершены впервые, нарушитель привлекается только к административной ответственности. Ему грозит штраф в 30 тысяч рублей [около $500], арест на 15 суток или исправительные работы.

Как живет Россия в условиях безнаказанного домашнего насилия

На чьей стороне традиции?

Осетинское общество, как и в целом кавказское, патриархально: мужчина – глава семьи, а женщина – хранительница очага.

Рукоприкладство по отношению к женщине и младшим считается позором – осетинские традиции осуждают домашнее насилие. Но определенные ограничения в правах были всегда.

Осетинское традиционное жилище было разделено на мужскую и женскую половины. Отношения тоже были строго регламентированы.

По сей день во многих семьях сохранился обычай «уайсадын», согласно которому осетинская невестка не имеет права разговаривать в присутствии старших членов семьи, свекра и братьев мужа. Когда свекр решит снять этот запрет, он устроит пир, во время которого принесет в жертву барана или бычка, и в присутствии родственников официально объявит, что освобождает невестку от соблюдения этого обычая.

В качестве доказательства своего решения свекр преподносит невестке почетный бокал и разрешает ей с этого момента разговаривать с ним и при нем.

Алкоголь и война

Наталья из Южной Осетии считает одной из причин домашнего насилия в Южной Осетии популярность спиртных напитков:

«Мужчинам в Южной Осетии не раз приходилось защищать свои дома и семьи с оружием в руках. Никакой психологической помощи они никогда не получали, и многие в группе риска. Многие рассказывают, что в снах они снова стреляют и видят все ужасы войны. И утром при малейшем раздражителе срываются на самых близких  —  на жене и детях».

Эмансипация началась?

В последнее время в Осетии женщины, особенно молодые, начинают вести себя все более независимо.

«В республике безработица, чаще и легче работу находят девушки — потому что осетинские мужчины не рассматривают «непрестижные» профессии: парикмахер, визажист, продавец, официант. Мужчины садятся за руль такси, а многие просто сидят дома и свою злость срывают на женах», — говорит парикмахер Алина.

В итоге, говорит она, женщины становятся все более самостоятельными, ведут свой бизнес, ездят на хороших машинах.

«И когда муж или кто-то из членов семьи пытается повысить на нас голос, указать на место на кухне или поднять руку, мы начинаем защищаться. Женщины должны научиться сами ставить обидчиков на место».

Но серьезного разговора о гендерном равноправии ни во Владикавказе, ни в Цхинвале никто особо не ведет.

В органах власти есть женщины — в основном те, кто начал строить карьеру еще в советскую эпоху.

Сейчас в правительстве Южной Осетии четыре министерских кресла занимают женщины – это министерства финансов, юстиции, образования и науки, а также культуры. В парламенте — три женщины. Также Национальный банк Южной Осетии и Верховный суд республики возглавляют женщины.

В Северной Осетии женщин-министров меньше. Пост министра образования и науки традиционно отдается женщине. Одним из семи вице-премьеров республики является женщина, в ее ведении находятся вопросы социальной сферы и культуры.

В парламенте Северной Осетии женщин-депутатов восемь. В прошлом два депутатских срока парламент Северной Осетии возглавляла женщина, что было серьезным карьерным взлетом для женщины-политика в Северной Осетии. Этот удачный опыт пока никто из женщин-парламентариев не смог повторить.

В Южной Осетии выигравшая в 2011 году президентские выборы Алла Джиоева вызвала критику оппонентов в том числе и по гендерному признаку.

Главный аргумент звучал так — в Осетии не может быть главнокомандующего в юбке.

Избранный президент к власти так и не была допущена.


Читайте также