Виновных могут не найти, а о ходе следствия ничего не сообщают " />

Как в Азербайджане “забывают” о громких преступлениях

Виновных могут не найти, а о ходе следствия ничего не сообщают

Скандальные уголовные дела последних десяти лет, о которых пойдет речь, были в центре внимания азербайджанского общества. Но вместо наказания для виновных людям пришлось довольствоваться обещаниями властей “проконтролировать следствие”.

Что рассказывали обществу о ходе расследований — и что должны были?

Убийство генерала

11 февраля 2009 года

Генерала Раиля Рзаева в Азербайджане уважали за то, что он был в числе тех, кто создал армию независимого Азербайджана – в частности, руководил военно-воздушными силами.

Раиля Рзаева убили в машине у его дома. Это убийство до сих пор вызывает много вопросов. По одной версии, стреляли в затылок, по другой – через лобовое стекло. Непонятно также, почему были осуждены на разные сроки помощник генерала, его сын и охранник дома, дежуривший в тот день. Впоследствии ни один из них не был обвинен в убийстве. 

Адвокат охранника Эльшана Эйвазова сказал тогда прессе, что его подзащитного пытали в тюрьме, пытаясь “повесить” на него убийство генерала. Эйвазов получил 3,5 года за мошенничество и хранение наркотиков. 

Сразу после убийства президент Ильхам Алиев заявил, что берет дело под личный контроль. Однако спустя 10 лет, не было никаких комментариев и заявлений от государственных структур – ни о возможных мотивах преступления, ни о подозреваемых.

Убийство публициста

23 ноября 2011 года

“Теократическое государство в современном мире уродливо и страшно. Законы шариата составляют диссонанс с цивилизованным правом. Иран со своими амбициями находится в изоляции от культурного мира”.

Это цитата из статьи Рафика Таги, из-за которой его убили — он сам так сказал перед смертью. 

Публицист и писатель Рафик Таги скончался 23 ноября 2011 года. За четыре дня до этого его на улице ударил ножом неизвестный. В больнице Таги успел дать несколько интервью и показания следственным органам. 

Убийство связали с критикой ислама. Рафик Таги к тому времени уже успел отсидеть три года по обвинению в разжигании религиозной розни. За год до убийства иранский аятолла Мортеза Бани Фазл из Тебриза призвал к убийству публициста за оскорбление пророка Мухаммеда, и возмущенные мусульмане провели несколько митингов у посольства Азербайджана в Иране.

По словам адвоката Эльчина Сыдыгова, хотя камеры видеонаблюдения засекли убийцу, следствие не проявляет желания раскрыть это дело, что связано с дипломатическими отношениями с Ираном. Прошло восемь лет, но не было ни подозреваемых, ни задержанных, ни информации о ходе расследования. 

Пожар на платформе

4 декабря 2015 года

12 человек погибло, 18 пропало без вести во время пожара на нефтяной платформе компании SOCAR на месторождении Гюнешли. Из-за сильного ветра пожар смогли потушить только через неделю.

Было возбуждено уголовное дело по статье 225.2 (нарушение правил пожарной безопасности, приведшее к тяжелым последствиям), созданы оперативно-следственная группа и специальная комиссия под руководством премьер-министра Артура Расизаде. 

С тех пор никого не привлекли к ответственности и не было официальных заявлений о ходе расследования. 

Семьям погибших выдали по 15 тысяч мантов компенсации.

Через три недели Баку отмечал Новый Год пышным салютом. Гражданское общество было шокировано, но потом трагедия постепенно забылась.

Карикатура Гюндуза Агаева

Шпионский скандал

7 мая 2017 года 

Силовые структуры Азербайджана выступили с совместным заявлением о разоблачении шпионской сети из военных и гражданских лиц. Их обвинили в “пособничестве армянским силам” в Тертерском районе страны. 

Чуть позже в медиа появилась информация о том, что многих обвиняемых пытали, и некоторые умерли во время пыток. Родственники погибших собирались перед президентским аппаратом, требуя, чтобы им объяснили, что произошло и почему им сначала сообщили о смерти военных, а потом уже обвинили тех в измене. 

Общество не информировали о ходе расследования.

Суицид школьницы

6 апреля 2019 года

14-летняя Элина Гаджиева не просто выбросилась из окна школы из-за травли одноклассников и равнодушия учителей. Директор школы вместо того, чтобы вызвать скорую помощь, два часа продержала девочку у себя в кабинете, заставляя ее отвечать на вопросы и снимая это на видео. Ей казалось, что она обезопасит себя подтверждением того, что самоубийство было “добровольным”. 

Потом Элину отвезли в больницу, где она умерла через два дня. Родственников к ней так и не пустили. 

Прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Были уволены директор, ее заместительница и школьный психолог. Директору школы Севиндж Аббасовой предъявили обвинение по двум статьям Уголовного кодекса Азербайджана — «Халатность» и «Оставление в опасности, приведшее к смерти потерпевшего». 

В данный момент она все еще находится под домашним арестом. Суд отклонил просьбу истца ужесточить наказание. Многочисленные сторонники кампании «Справедливость для Элины» также тщетно настаивали на более суровых мерах, причем, не только для директора, но и для врачей, школьного психолога и классного руководителя.

С конца апреля не было никаких официальных заявлений о ходе расследования. 

На какую информацию общество имеет право по закону?

Эксперт по вопросам медиа, правовед Алескер Мамедли

“В законе «О получении информации» от 2005 года указаны конкретные требования к государственным структурам: они обязаны предоставлять информацию в ответ на запросы частных и юридических лиц, если она не является засекреченной. 

Однако за семь лет после принятия закона не было создано инструментов для его исполнения, а после предоставление информации поручили омбудсменскому аппарату. Но, во-первых, у омбудсмена нет штата для этих целей, во-вторых, омбудсменский аппарат не справляется даже со своими обязанностями, связанными с правами человека». 

Алескер Мамедли рассказывает, что на сайтах государственных органов требуют дополнительные, не предусмотренные законодательством данные о людях, запрашивающих информацию, например, номер удостоверения личности. По закону, на запрос должны ответить в течение семи рабочих дней, но иногда это может затянуться на месяц.

Эксперт считает, что “закрытость” информации порождает слухи и сплетни и подрывает доверие к государственным структурам. Таким образом они добиваются эффекта, противоположного их целям, то есть общество становится уязвимым для внешних информационных воздействий:

“Все это приводит к недоверию к государственным органам со стороны общества, а это, в свою очередь, угрожает информационной безопасности страны».  

Запросы без ответов

Несмотря на права, которые дает им закон, больше всего на закрытость государственных структур в Азербайджане жалуются независимые журналисты. 

Журналист Рамин Деко даже пытался судиться с ними по этому поводу. Местные суды ни разу не решили дело в его пользу, и сейчас несколько его дел направлены в Европейский суд по правам человека. 

В ЕСПЧ сейчас десятки таких дел, подтверждает юрист Халид Агалиев. Он рассказывает также, что, по данным Института прав медиа, госструктуры лишь в 30-40 процентах случаев делятся информацией с обществом на официальных сайтах, как положено по закону. И отвечают только на один из десяти информационных запросов. 


Читайте также