«В Армении каждый сидит в окопе своего образа мыслей, и все с разных сторон стреляют друг в друга. Так ничего не изменится»" />

История однополой пары в Армении – счастливой, но непонятной для многих

«В Армении каждый сидит в окопе своего образа мыслей, и все с разных сторон стреляют друг в друга. Так ничего не изменится»

РОМИК

Ромик из страны, где поэты беседуют с Богом, говорят с ним о любви. Ромик из той страны, где ради любви иногда даже убивают.

Иран – красивая страна, разнообразная, с богатой культурой. Именно здесь родился Ромик Даниал – видный представитель армянской общины Ирана, активный молодой человек, образцовый выпускник религиозных курсов.  

«Еще в детстве, с десяти лет, я ощущал, что отличаюсь от других. Я был чужим среди мальчиков моего возраста, их разговоры и интересы были мне чужды. С девочками мне было спокойнее, но я понимал: для них тоже я чужой».

Иногда мне казалось, что это какая-то неправильная планета или я попал сюда по ошибке. Например, вдруг небо разверзлось — и я упал, как ангел. Единственный в своем роде. Я не знал, что это, но понимал, что отличаюсь от себе подобных», — рассказывает Ромик.

Поиск «своих» длился годы. Ромик пытался найти недостающий его личности пазл в общинной работе, в церкви, в школе, среди друзей. Но все впустую. Ромик просто не знал, что искать.

«Впервые я услышал слово «гей» от своей матери. Помню, она смотрела сериал по спутниковому каналу, в котором была однополая пара. Я вдруг понял, что любовь этих людей мне понятна и близка. И сразу мама сказала: вот уж эти геи, вот еще новости. А папа спросил, кто такие «геи».

Мама ответила, что это мужчина, который любит другого мужчину. В тот день я понял, что я принадлежу именно к этой группе, что именно так можно охарактеризовать то, что я чувствую, но в то же время я заметил крайне негативное отношение моих родителей и подумал, что это неправильно», — рассказывает Ромик.

В условиях отсутствия интернета и ограниченности информации Ромик повсюду искал ответы на волнующие его вопросы. Временами до него доходили разговоры знакомых о нем самом. Он пока не понимал себя до конца, но ненавидел эти характеристики, пытался сделать все, чтобы доказать обратное.

«Быть чужим, другим невыносимо, ужасно, когда ты четко понимаешь, что твоя жизнь, твои мысли – это не твое, ты разделен надвое, ты не понимаешь своей сути. Ты проживаешь жизнь по велению семьи, общества и традиций. Это разрушает тебя, все время хочется бежать, но ты не знаешь куда, потому что не знаешь почему.

После долгих метаний абсолютное спокойствие я испытал в 2000 году, когда впервые приехал в Армению. Удивительно: это была родина, где я никогда не был, чужая страна, но как только я пересек границу, меня окутало ощущение покоя, чувство, что я дома. В тот момент я был счастлив, спокоен, я был в безопасности», — говорит Ромик.

Через две недели Ромик вернулся домой, обдумывая уже мечту переехать в Армению. После этого путешествия для него начался новый этап изучения себя. Частичку за частичкой Ромик складывал свою жизнь, свои мысли и чувства, окончательно решив для себя — больше он не будет жить во лжи:

«Ответы на многие вопросы я пытался найти в церкви. Пытался, пока в самой церкви не услышал слова ненависти. Тогда все внутри меня перевернулось — оказалось, церковь, в которую я верил, не принимает меня, не верит мне. Вместо ответов у меня возникли новые вопросы. Я обращался к Богу и спрашивал: если Ты создал меня, тогда зачем эта книга, которая против меня? Где ошибка – во мне или в ней? Если ты создал меня по своему подобию, как я могу быть ошибкой?

Эти вопросы мучили меня. Я ушел из церкви, чтобы самостоятельно найти ответы на эти вопросы. Начал читать священные книги других религий. В Коране есть одна интересная строчка: «Господь ближе, чем вена на шее». Так, изучив учения разных религий, я понял — Господь во мне, и я не могу быть ошибкой. Исчезла надуманная, искусственная граница неправильного и правильного. Есть я, и я такой, какой есть», — рассказывает он.  

Теперь Ромик верит в Бога, но без посредников. Он живет в мире со своей сущностью и с тем, кто ближе вены на шее. Кроме того, он уже знает важнейший принцип – «не суди».

Через несколько лет, в 2011 году, решение было принято. Ромик дома заявил, что переезжает в Армению, потому что понял — жить двойной жизнью он не хочет, а чужой жизнью — тем более. В Иране таких, как он, казнят.

«К тому времени я успел обручиться с девушкой, пытался создать традиционную семью. Потом понял, что это не только неправильно, но и бессмысленно. В этой семье никто не был бы счастлив. У меня не было права делать другого человека несчастным. Для меня стало невыносимо жить во лжи. Думаю, это величайшее несчастье нашего общества – люди осознанно живут во лжи и не пытаются с этим бороться.

Часто люди даже не понимают, что полуправды просто нет — это та же ложь. Люди предпочитают думать, что не врут, а просто скрывают правду или подают ее в красивой «обертке». Это не мое. Я так просто не могу. И я переехал в Армению с четким решением никогда не лгать о себе», — говорит Ромик.

В Армении он быстро нашел работу, познакомился с членами ЛГБТ-общины и понял, что и другие разделают его переживания и страхи, что он не ангел, который упал с разверзшихся небес. Он человек — обычный, другой, особенный, как и все остальные люди на земле. Он познакомился со многими, но со временем стал внимательнее выбирать окружение.

Тех, кто не принимал его образ жизни, Ромик исключал из своего круга. Бывало, что и другие принимали решение отдалиться от него. Во всяком случае, подход Ромика не менялся: он должен жить в согласии с собой, а не с обществом.

«Я уверен, что знакомые гомосексуалистов, особенно их родители, знают о них правду. Часто они скрывают это, делают вид, что все в порядке, все «нормально», как у других. Но этим ничего не изменишь. Такие люди есть, и если делать вид, что это не так, они не исчезнут. Ничего не изменится, кроме того, что появится еще одна ложь», — говорит Ромик.

НАРЕК

«О том, кто я есть, я узнал последним. Это было несправедливо. В школе мальчики называли меня «гомиком», а я даже не знал, что это. Я просто понимал, что не похож на них, ни на кого не похож», — рассказывает Нарек.

Первые 24 года жизни Нарека прошли в абсолютном одиночестве, в отрицании себя и своей сути. Чтобы принять что-то, что неприемлемо для других, нужна смелость. Этапы борьбы и разочарований постоянно сменяли друг друга, оставляя посередине жизнь Нарека.

«Хотя у меня была какая-то информация и я мог сопоставить и понять, кто я, у меня было множество внутренних барьеров, которые было крайне сложно преодолеть. Я отрицал себя и в то же время не хотел жить так, как принято, потому что понимал, что это насилие над собой.

Теперь, когда я вспоминаю этот период, жалею себя. Это может показаться странным, но для того, чтобы просто жить, нам приходится затрачивать намного больше энергии: играть роли — на работе, в семье, бороться, принимать или не принимать самого себя. Это постоянное напряжение изматывает человека», — говорит Нарек.

Только в 24 года Нарек принял свою сущность, но не смирился с ней. За это время он успел влюбиться и пережить сильнейшее разочарование:

«Оказалось, у человека, которого я любил, а он любил меня, была семья. Наши отношения продлились восемь месяцев. Это была зависимость — физическая и психическая — от человека, которого я любил. Но угрызения совести, переживания за его жену, семью, осознание того, что я делаю что-то неправильное, наконец, победили. Тогда я решил, что любовь не для меня и, наверно, даже смирился с этой мыслью», — рассказывает Нарек.

Скрытность лишила Нарека возможности общаться с другими членами общины, знакомиться с новыми людьми. Он остался наедине со своими проблемами, окончательно решил, что никогда не женится, но одиночество иногда становилось невыносимым:

«Речь не только о личной жизни. Я был один в абсолютном смысле этого слова: нет никого, похожего на тебя, кого бы ты знал, с кем можно было бы просто поговорить. Я действительно просто не знал ни одного гомосексуалиста в Армении. Жизнь становится непрерывной цепью борьбы, лжи, самозащиты, самоотрицания, и ты вдруг смиряешься с этим», — говорит Нарек.

Очередная волна разочарования привела Нарека на сайт знакомств. Неуверенность не позволяла ему писать первым, в том числе и Ромику, чья фотография ему давно нравилась. Нарек рассчитывал на случай, благосклонность судьбы.  

ТЕПЕРЬ, КОГДА ТЫ ЗДЕСЬ 

Последняя отчаянная попытка найти друг друга стала спасением для Ромика и Нарека. Онлайн-знакомство длилось несколько недель, чтобы через месяцы перерасти в любовь и семью. Но сначала их ждали преграды и множество страхов:

«Теперь я счастлив, и это точно. Но и более осторожен. На самом деле я столкнулся с большей дискриминацией, когда начал серьезные длительные отношения с Нареком. Когда ты в ответе только за себя, можешь быть спокойнее, смелее. Когда ты осознаешь, что от тебя зависит и жизнь любимого человека, ты внимательнее просчитываешь и обдумываешь свои действия.

В начале наших отношений нам приходилось подолгу решать, куда пойти обедать, чтобы не столкнуться с дискриминацией. Но все равно, оно того стоило, стоило бороться за то, что у нас есть сегодня», — говорит Ромик.

Неудачные попытки прошлого, подавленные эмоции, наконец, непривычность счастья пугали. Особенно Нарека, который никогда не был членом общины, не слышал и не видел «таких, как он»:

«Мы впервые встретились на показе фильма «Послушай меня». Я ни с кем не знаком, но вдруг слышу истории, похожие на мою жизнь, вижу проблемы, с которыми я тоже сталкивался. Возникли путаные, непонятные ощущения. А когда выяснилось, что после фильма пойдем в кафе, я хотел сбежать со страха, потому что не знал, что будет дальше. Сейчас я очень рад, что в тот день мой побег не удался», — говорит Нарек.

Предыдущие разочарования Нарека столкнулись с четкими представлениями Ромика о счастье и семье. То, о чем даже мечтать было неоправданно смело для Нарека, очень скоро стало действительностью:  

«Сейчас я позволяю себе роскошь думать о будущем своей семьи. Даже о детях. Это роскошь, потому что в первые 24 года своей жизни я не ждал ничего хорошего от будущего. Кроме того, Ромик сделал меня очень сильным как личность. Сейчас я живу в мире с собой, и это очень важно», — говорит Нарек.

О своем обручении и семье пара говорит свободно, но осторожно. Родители Нарека не знают об ориентации сына, а раскрывать правду Ромик пока считает бессмысленным:

«Дело не в том, что я не хочу, чтобы родители Нарека знали о нас. Нет, конечно. Я просто знаю, что поддержки от них никогда не будет. Я представляю все риски, связанные с этим. Я сам рассказал родителям о своей ориентации, только чтобы прекратить давление по поводу женитьбы. Хотя через определенное время они были вынуждены принять это, все же негативных эмоций было очень много.

Теперь, когда Нарек думает об этом, я просто спрашиваю: что это изменит? Ничего. Если примут, все останется, как есть. Если нет – тоже. Но нашей семье придется пережить еще один тяжелый период. На данном этапе я не вижу в этом смысла. Кроме того, я уверен, что мать Нарека в глубине души все знает, просто потому, что ее сын изменился на 180 градусов прямо на ее глазах. Ее сын счастлив, и этого нельзя не заметить», — говорит Ромик.

Сегодня Ромик и Нарек мечтают о детях, которые, по словам Ромика, должны стать знаком победы:

«Я представляю, как наши дети через 20 лет станут следующим звеном борьбы, закрепят факт победы. Я хочу, чтобы они могли сказать «да, мы выросли в однополой семье, но это не помешало нам стать успешными, образованными и счастливыми людьми. В Армении каждый сидит в окопе своего образа мыслей, и все с разных сторон стреляют друг в друга. Так ничего не изменится. Я хочу, чтобы наши дети подняли белый флаг между этими окопами», — говорит Ромик Даниал.

Материал подготовлен при содействии общественной организации «Общество без насилия» в рамках проекта «Сеть солидарности для представителей ЛГБТ в Армении и Грузии», осуществляемого южно-кавказским офисом фонда Генриха Белля и финансируемого ЕС.

Термины, топонимы, мнения и идеи, предложенные автором публикации, являются ее/его собственными и не обязательно совпадают с мнениями и идеями JAMnews или его отдельных сотрудников. JAMnews оставляет за собой право удалять те комментарии к публикациям, которые будут расценены как оскорбительные, угрожающие, призывающие к насилию или этически неприемлемые по другим причинам.


Читайте также