«Китай получает от Грузии больше, чем дает взамен». Мнение
Руководитель Центра политических исследований «GIPA» (Грузинский институт общественных дел), конфликтолог Гиорги Коберидзе считает, что отношения между Грузией и Китаем в экономической и политической плоскостях должны быть четко разграничены. По его оценке, экономическое сотрудничество с Китаем важно, однако в плане политического партнерства Тбилиси не получает тех результатов, которые должно подразумевать стратегическое партнерство.
По словам Коберидзе, существующая на сегодняшний день модель больше похожа на ситуацию, когда Грузия пытается обслуживать интересы Китая, в то время как ответной политической поддержки и гарантий безопасности не видно.
Об этом Гиорги Коберидзе рассказал в интервью изданию «Netgazeti».
«Экономическое сотрудничество и политический дисбаланс»
По оценке Гиорги Коберидзе, развитие экономических отношений с Китаем естественно и даже необходимо, поскольку Китай является одним из главных игроков мировой экономики и обладает конкурентным преимуществом во многих сферах.
Однако ситуация меняется, когда отношения переходят в политическое измерение.
Коберидзе отмечает, что политическое партнерство подразумевает не только торговые отношения.
«Важна также поддержка в таких вопросах, как территориальная целостность, права человека, антикоррупционная политика и безопасность. Именно в этом направлении возникают самые большие вопросы, поскольку Китай не проявляет четкой поддержки в отношении главного национального интереса Грузии — её территориальной целостности», — говорит Коберидзе.
Видит ли «Грузинская мечта» в Китае альтернативу Западу
Коберидзе считает, что власти Грузии рассматривают Китай как альтернативного Западу стратегического партнера. По его словам, для Китая уровень демократии, права человека или борьба с коррупцией в странах-партнерах не являются решающими факторами, что упрощает сотрудничество для тех властей, которые сталкиваются с критикой со стороны Запада.
Интерес правящей партии «Грузинская мечта», по оценке конфликтолога, вырисовывается именно в этих обстоятельствах:
«У Китая нет в отношении Грузии такого мощного и хорошо сформированного интереса, какой, например, был у США в 2000-х годах. Осознанные интересы Штатов в отношении Грузии были очень четко выражены. Подход же Китая скорее таков: эта страна тоже важна для моего общего политико-экономического влияния, но не стратегически, как это пытается представить грузинская власть».
Что на самом деле означает стратегическое партнерство
По словам Коберидзе, стратегическое партнерство должно быть основано на взаимных обязательствах и интересах. По его оценке, главным национальным вопросом для Грузии является территориальная целостность, и именно в этом направлении должна быть видна поддержка партнера.
Однако Китай не поддерживает резолюции ООН по вопросу возвращения грузинских беженцев, не оказывает давления на Россию и даже на уровне политических заявлений не выражает такой поддержки, которая подтверждала бы стратегическое партнерство.
В то же время Коберидзе отмечает, что Грузия предлагает Китаю важные транзитные проекты и коридоры, однако взамен не получает соответствующей политической или экономической выгоды.
Почему недостаточно вина, туризма и безвизового режима
По оценке Коберидзе, экспорт грузинского вина в Китай, рост туризма или безвизовое сообщение — это само по себе позитивные явления, но не подтверждение стратегического партнерства.
«Такие отношения можно назвать стратегическими только в том случае, если стороны поддерживают друг друга в фундаментальных вопросах и предпринимают конкретные шаги для защиты общих интересов», — заявляет эксперт.
«Я уважаю причины Китая»
В своем интервью Коберидзе обращает особое внимание на заявление премьер-министра Грузии Иракли Кобахидзе, согласно которому тот «уважает причины», по которым Пекин не поддерживает резолюцию Грузии в ООН.
Коберидзе говорит, что Китай — это не маленькая страна, которой другие игроки навязывают свою волю. По его оценке, Пекин способен оказать влияние даже на Россию, однако не считает нужным делать это по вопросу Грузии.
Коберидзе отмечает, что эта реальность указывает на то, что значимость Грузии для Китая ограничена, независимо от того, насколько часто две страны упоминаются в качестве стратегических партнеров.
Может ли пострадать политика непризнания
По мнению Коберидзе, политика непризнания Западом Абхазии и Южной Осетии напрямую не зависит от отношений грузинских властей с Китаем. Однако проблема может возникнуть в другом направлении.
«Если для Грузии поддержка собственной территориальной целостности перестанет быть важной, получается, что России дается больший карт-бланш. Я имею в виду и вопрос аннексии: процесс может не ограничиться только оккупацией и перерасти в аннексию — на повестку дня со стороны России может встать вопрос прямого присоединения территорий. Конечно, Запад выразит протест и скажет, что это неправильно, но если мы не получим действенной поддержки, которая трансформируется в военную или экономическую помощь (в которой Грузия так сильно нуждается), именно это и станет реальной потерей.
В остальном, отношения с Китаем тебе никто не запрещает и никто не говорит, что это плохо. Просто, если ты индифферентен к собственной территориальной целостности и ради того, чтобы оправдать стратегическое партнерство с Китаем, говоришь: «Я уважаю причины Китая», то для Запада будет логично сделать вывод, что ты и аннексию «поймешь», и на этом всё закончится. Если тебя не волнует собственная территориальная целостность, она больше не будет приоритетом ни для Запада, ни для кого-то другого. Именно это и есть та проблема, с которой мы сталкиваемся на уровне риторики», — говорит Коберидзе.
Невозможно одновременно вести западный и авторитарный политический курс
По оценке Коберидзе, экономическое сотрудничество с Китаем вполне совместимо с западной интеграцией, однако с политической точки зрения это становится всё более сложным.
По его словам, современная международная система больше не строится исключительно на экономических интересах, и государствам часто приходится делать выбор между различными геополитическими лагерями.
Коберидзе считает, что авторитарные государства требуют от партнеров лояльности и в конечном итоге пытаются вовлечь их в сферу своего влияния.
В этом контексте, по его мнению, для Грузии трудно представить одновременное сохранение курса на западную интеграцию и политическое сближение с авторитарными государствами.
Внимание Америки и влияние Китая
Коберидзе обращает внимание и на то, что в Вашингтоне уже рассматривают вопрос влияния Китая в Грузии.
По его оценке, это пока не означает принятия окончательных решений, однако указывает на то, что грузино-китайские отношения постепенно всё более активно попадают в сферу интересов американской политики безопасности.
По его словам, особого внимания заслуживает то обстоятельство, что грузинские власти объявили о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Китаем в тот период, когда отношения с Западом заметно ухудшились.
«Это больше похоже на партийные отношения, чем на государственные»
В конце интервью Гиорги Коберидзе заявляет, что сегодняшняя реальность больше служит интересам политической силы, чем стратегическим целям государства.
По его оценке, в результате отношений с Китаем Грузия не получила политической выгоды, а власти пытаются демонстрировать связи с Пекином для укрепления собственной легитимности.
«Всё это в большей степени напоминает партийное стратегическое отношение, нежели государственное, поскольку Грузия не получила выгоды в результате политических отношений с Китаем», — говорит Георгий Коберидзе.
Новости в Грузии
