Суд по делу Meydan TV в Азербайджане: судья вмешался при упоминании имени Гейдара Алиева
Суд по делу Meydan TV в Азербайджане
3 апреля в Бакинском суде по тяжким преступлениям под председательством судьи Айтен Алиевой состоялось очередное судебное заседание по делу Meydan TV, в ходе которого были заслушаны свободные показания обвиняемых.
В начале процесса судья обратилась к Натигу Джавадлы с предложением выступить со свободными показаниями.
Адвокаты выразили протест, заявив, что до начала свободных показаний они хотят выступить с ходатайствами.
Их возражение удовлетворено не было.
Судья вмешалась при упоминании имени Гейдара Алиева
Приводим некоторые фрагменты выступления Натига Джавадлы:
«Прежде всего — несколько слов о лжи. Мы как общество никогда по-настоящему не задумывались о лжи, не вели системного обсуждения этой темы, не формировали вокруг нее общественный дискурс. Безусловно, отдельные люди предпринимали такие попытки, однако это так и не стало предметом последовательного общественного обсуждения. Поэтому в Азербайджане не сформировалось ни общественное мнение, ни общественное осуждение.
Суфии говорили, что ложь — это явление, которое влечет за собой другие формы бесчестия, и эти бесчестия, образно говоря, создают пробку в горле общества. Например, подхалимство, лицемерие, либо жестокость, предательство.
Вспомним жестокость римского императора Нерона: он сжег Рим. Устраивал представления, сам играл в них главную роль, в итоге стал убийцей собственной матери — все это рождалось из лжи, из стремления удержаться у власти любой ценой.
В 2023 году на Общественном телевидении был снят документальный сериал о Г. Алиеве. Этот сериал был наполнен ложью и восхвалением. Тогда в разговоре с нашим уважаемым историком Джамилем Гасанлы тот отметил, что в политической деятельности Г. Алиева есть и такие положительные моменты, которые эти люди просто не ищут или не хотят видеть. Уже находясь в заключении, размышляя об этом, я задумался об одном аспекте — лицемерии и подхалимстве, рождающимся из лжи».
В этот момент судья Айтен Алиева прервала Натига Джавадлы, заявив, что его выступление не относится к сути обвинения. Джавадлы возразил.
«Он говорит по существу», — возразила судьям Айтадж Тапдыг.
После этого Натиг Джавадлы продолжил свое выступление.
«Известно ли вам, что бывший глава государства увольнял людей за политическое лицемерие? В 1995 году, если не ошибаюсь, в распоряжении об освобождении от должности государственного советника Габиля Гусейнли содержалась формулировка «политическое лицемерие». Или в 1999 году глава исполнительной власти Зангиланского района был освобожден от должности за подхалимство. Эта формулировка также была указана в распоряжении.
Даже руководитель Администрации президента Р. Мехтиев комментировал это распоряжение в газете «Азербайджан». Поводом стала статья главы исполнительной власти, в которой тот заявлял о готовности отдать свое сердце Алиеву, перенесшему операцию на сердце — причем эта статья была опубликована в той же газете «Азербайджан».
Еще один факт о подхалимстве: летом 1993 года, если не ошибаюсь, в газете «Азербайджан» было опубликовано стихотворение одного поэта (не буду называть имя, поскольку его уже нет в живых), наполненное лестью в адрес Г. Алиева. Публикация стихов в официальной газете — редкость, тем более таких, проникнутых подхалимством. В литературе в таком стиле обычно воспевают женщин, однако в азербайджанской угоднической литературе мы увидели и это.
Почему я это вспоминаю? Если бы в Азербайджане в свое время началась общественная дискуссия о лжи, сформировалось бы общественное осуждение, ничего из перечисленного не произошло бы. В целом и провластные медиа не распространяли бы ложь о нас. Обратите внимание: задача Meydan TV заключалась в том, чтобы не распространять ложную информацию и доносить до общества достоверные новости».
«Название ПЕА придумал Сирус Тебризли, а затем назвал ее партией безликих грабителей»
То, как государственный обвинитель Эргин Гафаров озвучивал вымышленные утверждения из обвинительного акта напомнило мне слова судьи Хатаинского районного суда города Баку Фуада Ахундова от 20 сентября 2025 года: «вас арестовали на основании подозрений».
Когда я напомнил судье о статье 21 (презумпция невиновности) Уголовно-процессуального кодекса, вместо четкого ответа он лишь заморгал, как школьник. Даже мой адвокат Зибейда Садыгова сказала ему: «Вы преподаватель БГУ, вы понимаете смысл того, что говорите? Завтра вы выйдете к студентам». Но ответа так и не последовало.
Господин Гафаров в своем выступлении постоянно повторяет формулировку «незарегистрированное, незаконное медиа Meydan TV». Прежде всего, Meydan TV является иностранным медиа, поэтому не может быть зарегистрировано здесь. В целом, требование государственной регистрации медиа в Азербайджане было отменено после упразднения Министерства печати, которое возглавлял Сирус Тебризли.
Вы знаете Сируса Тебризли? Когда бывший глава государства Гейдар Алиев перерезал красную ленту на открытии здания партии «Ени Азербайджан», он передал эту ленту именно ему, поскольку название партии придумал Сирус Тебризли. Однако позже, уже будучи депутатом, в Национальном собрании он назвал ПЕА «партией безликих грабителей», после чего сама партия исключила из своих рядов человека, давшего ей название.
Все это — одна из уникальных реалий Азербайджана. Это материал для писателей и историков, тема для рассказов и хроник. Если об этом не писать, их творчество будет выглядеть блеклым и лишенным смысла.
О крайне низком качестве языка материалов уголовного дела мой коллега Шамшад Ага подробно говорил на предыдущих заседаниях. Я добавлю лишь несколько фактов.
В постановлении о моем аресте одно предложение состоит из 41 строки. Уже на следующий день, 9 декабря 2024 года, следователь Самир Исмайылов в одном предложении из 48 строк 11 раз использовал слово «сообщил». Браво преподавателю языка. Было бы лучше, если бы Вилаят Эйвазов, прежде чем присваивать звания своим следователям за это уголовное дело, нанял бы для них преподавателя языка.
В этот момент Шамшад Ага в реплике отметил, что готов преподавать бесплатно.
После этого Натиг Джавадлы продолжил свое выступление.
«За это дело они получали зарплату, были поощрены, но результат их работы не тянет даже на оценку «2». Одни только нарушения языковых норм режут глаз.
Тогда я сказал: если Рамиз Мехтиев великий философ, то кто тогда Платон, Сократ, Асиф Ата?
Мельница истории мелет медленно, но она вращается. К сожалению, те, кого называли великими, этого не понимали. Об одном из них я должен сказать. Не потому, что сегодня говорить о нем легко. Нет, я говорил о награжденном орденом Гейдара Алиева Рамизе Мехтиеве и тогда, когда его влияние было безграничным, и утверждал, что как государственный деятель и философ он — ничто».
При упоминании имени Рамиза Мехтиева судья вновь предупредила Натига Джавадлы, заявив: «Говорите по существу».
Натиг Джавадлы продолжил свое выступление.
«Это было в то время, когда самая тиражная газета Кавказа отправляла академику букет цветов по случаю юбилея.
17 апреля 2007 года я работал в газете «Гюнделик Азербайджан» («Ежедневный Азербайджан). Проходил судебный процесс над главным редактором газеты Эйнуллой Фатуллаевым. Суд должен был вынести ему приговор о лишении свободы. Руководитель социального отдела газеты Айнур Эльгюнеш, вероятно, помнит тот день.
В первой половине дня я брал интервью у председателя Комитета по правам человека Национального собрания Рабият Аслановой. В конце интервью у нас возник спор о Рамизе Мехтиеве. Я сказал, что считаю руководителя Администрации президента последним пережитком брежневской партийной номенклатуры, а Асланова назвала его выдающимся государственным деятелем. Добавила, что он — великий философ. Тогда я спросил: если Рамиз Мехтиев великий философ, то кто тогда Платон, Сократ, Асиф Ата? Несмотря на очевидную нелогичность, Рабият Асланова затем вновь повторила это. Где сейчас Рабият Асланова?
Недавно она проголосовала за исключение Рамиза Мехтиева из Академии наук. Я смотрел репортаж с этого заседания по телеканалу Ictimai TV. На заседании я увидел руководителя группы, писавшей книги Рамиза Мехтиева. Он выглядел весьма спокойно, поскольку избавился от необходимости писать подобные тексты.
Почему я об этом говорю? Человек, которого обвиняли в государственном перевороте и других тяжких преступлениях, находится на свободе, а мы — в заключении. Говорят, он пожилой. Тогда почему в 2005 году был арестован его ровесник Эльдар Салаев?
…
Где те, кто называл главного редактора «Sputnik Азербайджан» разведчиком-агентом? Главный редактор сайта «Sputnik Азербайджан» был арестован, ему были предъявлены тяжкие обвинения. Более того, провластные медиа объявили его разведчиком-агентом. Однако после встречи Алиева и Путина в Душанбе его освободили, и он покинул страну. Более того, даже запрет на выезд из страны не был соблюден.
Где те, кто называл главного редактора «Sputnik Азербайджан» разведчиком-агентом? Почему они молчат? Почему не говорят о независимой внешней политике Азербайджана? Так не работают ни медиа, ни журналистика. Именно поэтому необходимо альтернативное медиа, которое будет говорить и писать об этом. Сейчас те, кто это делает, находятся в заключении».
После завершения свободного выступления Натига Джавадлы судья предоставила слово государственному обвинителю Эргину Гафарову для вопросов. Джавадлы заявил, что не будет отвечать ни на один вопрос государственного обвинителя. После этого Эргин Гафаров задал более 20 вопросов.
Среди них были: «Принимали ли вы участие в деятельности медиапортала Meydan TV?», «В каких направлениях вы работали?», «Получали ли вы какие-либо денежные средства?», «Кого из обвиняемых вы знаете и участвовали ли они в деятельности Meydan TV?», «Был ли Meydan TV зарегистрирован в медиареестре?», «Проходили ли вы сами регистрацию в медиареестре и было ли вам выдано соответствующее журналистское удостоверение?», «Имеете ли вы связи с Ассоциацией за демократию и другими организациями?», «Пользовались ли вы зашифрованным мессенджером Signal?». Гражданский истец заявил, что не имеет вопросов к Джавадлы.
В то же время журналист Нурлан Либре сообщил, что один из сотрудников конвоя, сопровождавших заключенных в зале суда, тайно сфотографировал документы, лежавшие на столе адвоката Ровшаны Рагимли. Это вызвало шум в зале. Сотрудник конвоя заявил, что в его телефоне нет фотографий, и отошел в задние ряды.
«Мы арестованы потому, что Ильхам Алиев не хочет видеть свободную прессу»
Адвокат Назим Мусаев, обращаясь с вопросом к Натигу Джавадлы, отметил, что государственный обвинитель задавал вопросы не по существу дела, а исключительно о Meydan TV:
«Поэтому я хочу спросить: с чем вы связываете свой арест?»
«Нас арестовали потому, что власти Азербайджана, лично Ильхам Алиев, не хотят видеть свободную прессу», — ответил Джавадлы.
В следующем вопросе адвокат поинтересовался, имеют ли организации, упомянутые государственным обвинителем, какое-либо отношение к криминалу. Джавадлы ответил: «Нет». В ответ адвокат заметил: «Насколько я понимаю, проблема в слове «демократия» в названиях этих организаций».
В этот момент вмешалась судья.
«Похоже, вы до сих пор думаете о фотографиях, сделанных ранее», — сказала Айтадж Тапдыг, обращаясь к судьям.
Отвечая на вопросы адвоката Азера Расулова, Натиг Джавадлы заявил, что на протяжении 30 лет работал в лучших медиа Азербайджана, всегда брал интервью у представителей власти, и перед ним были открыты все двери.
«Наша деятельность не была политической, но сейчас мы — политические заключенные. Мы были журналистами. Мы — Meydan TV, а не какая-то группа», — отметил Джавадлы.
Вопрос адвоката Джавада Джавадова касался того, привлекался ли Натиг Джавадлы к уголовной ответственности до нынешнего ареста. Джавадлы сообщил, что в 2015 году был привлечен по уголовному делу, возбужденному против Meydan TV, и с того года до 2019 года ему на четыре года был запрещен выезд из страны.
«Я подал жалобу в Европейский суд, и она была удовлетворена, после чего правительство Азербайджана выплатило мне компенсацию».
Когда очередь задавать вопросы перешла к обвиняемым, Айтадж Тапдыг спросила:
«Господин Натиг, когда вас спрашивали «как вы?», вы обычно отвечали: «как Азербайджан». А как вы ответите на этот вопрос сейчас?»
«Сейчас я — как заказные суды Азербайджана», — ответил Джавадлы.
Отвечая на вопрос судьи «Получали ли вы деньги от Meydan TV?», Натиг Джавадлы заявил, что не получал денег и зарабатывал на жизнь редактированием книг.
На вопрос, почему он выбрал Meydan TV, он ответил: «Там мне дали возможность творить, не подавляли мою свободу писать».
«В моей стране жизнь человека обесценилась»
Затем к трибуне для свободного выступления вышел Рамин Деко.
«Я — старый гражданин молодой страны. В моей стране человек стареет раньше времени: сгибается спина, падает давление, повышается сахар, и в один из дней он умирает от сердечного приступа.
В моей стране есть все: нефть, газ, красивые парки, впечатляющие здания, необычные тротуары, разбитые дороги, лужи, которые после дождя в каждом селе и поселке возникают в количестве, сравнимом с числом островов в Японии. И это далеко не все.
Моя страна — это Венеция, созданная и природой, и человеком. В моей стране растут цены на все, причем ежеквартально: на нефть, газ, привлекательное жилье, надгробные камни, сигареты, продукты — и этот список можно продолжать бесконечно.
В моей стране дорожает даже йогурт. Единственное, что не растет в цене и не имеет ценности — это человек в Азербайджане. Да, жизнь человека здесь обесценилась. Каждый день он расплачивается за нее кредитами и процентами. Великий писатель и литературный авантюрист Габриэль Гарсиа Маркес в романе «Сто лет одиночества» писал о потере памяти целого поколения, целой деревни. Здесь же поколение сталкивается с утратой памяти. Люди начинают все забывать. Они находят выход в том, чтобы писать названия вещей на стенах, камнях, везде, где только возможно. То, что стирается из их памяти, они закрепляют в зрительной памяти через эти надписи».
Один человек пишет на стене слова «хлеб» и «Бог». Точно так же, как человек в Азербайджане каждый день проходит испытание хлебом и обращается к Богу за помощью. Те, кто испытывает человека хлебом, сами забыли о Боге — они не запечатлели это слово ни на камнях, ни в уголке своего сознания.
В моей стране забыта и справедливость. Надписи и афоризмы о справедливости, выполненные золотыми буквами в залах судов, до сих пор остаются мифом. Мы — люди, загнанные в угол и забытые в мире, где Дениз Гезмиш смеялся над надписью «справедливость» в суде. Альбер Камю, сказавший «Не ждите Судного дня, он происходит каждый день», если бы он был жив сегодня, отказался бы от эссе «Миф о Сизифе» и написал бы произведение под названием «Человек Азербайджана». Его Сизиф, его Плутон, его Меркурий — это мы.
В благоустроенных залах Бакинского суда по тяжким преступлениям, расположенного на улице, носящей имя Самеда Вургуна — автора драмы «Человек», — зачитываются столь же безупречно оформленные приговоры. Именно поэтому вокруг зданий этих судов не кружат белые голуби, как у римских судов. Как говорится в народной пословице, голову можно отсечь и ватой. Пусть у этих отсеченных голов нет ценности, зато авторитет и власть палачей обновляются с каждой новой жертвой.
Да, мы — те самые Джованни Дрого из «Татарской пустыни» этой страны. Мы — те, кто каждое утро просыпается с надеждой на лучший день, а к вечеру молится о куске хлеба.
После завершения выступления Рамина Деко государственный обвинитель попытался задать ему вопросы. Деко заявил, что не будет на них отвечать.
Судья вновь предоставила слово государственному обвинителю для озвучивания вопросов. Заданные вопросы оказались теми же, что ранее были адресованы Натигу Джавадлы.
«Аресты журналистов — это волна, повторяющаяся раз в 10 лет»
Адвокат Азер Расулов спросил, был ли протокол составлен непосредственно на месте проведения оперативно-следственного осмотра во время задержания.
Рамин Деко сообщил, что во время осмотра велась видеосъемка, однако протокол на месте составлен не был — его оформили позже, уже после того, как его доставили домой.
Другой вопрос адвоката касался того, с чем он связывает свой арест.
«В целом в Азербайджане все действующие журналисты подвергаются давлению. Это волна, которая повторяется раз в 10 лет. Это было в 2014 году, произошло сейчас и снова будет в 2034 году», — заявил Деко.
Отвечая на другие вопросы, Рамин Деко отметил, что не имеет никакого отношения к Бакинской школе журналистики (BJM), лишь дважды проходил там трехмесячные курсы в разные годы, и эти курсы были открыты для всех журналистов.
Адвокат Назим Мусаев спросил, имели ли отношение к Хаяле Агаевой 8 тысяч евро, которые были при нем в день задержания при въезде в страну, и обсуждал ли он с кем-либо эти деньги.
«Это были мои личные средства. К другим обвиняемым они не имеют никакого отношения, и мы не обсуждали эти деньги. Да и возможности для обсуждения не было — меня задержали сразу после въезда в страну».
«Месси или Мбаппе?»
Азер Расулов спросил, имеет ли какое-либо отношение к Meydan TV сумма в 13 500 евро, которая, как утверждается, была обнаружена во время обыска в доме Фатимы Мовламлы.
«Если Фатима Мовламлы не является сотрудницей, как эти деньги могут иметь отношение к Meydan TV?» — ответил Деко.
Адвокат Джавад Джавадов поинтересовался, имеет ли его подзащитный Нурлан Либре какую-либо связь с Meydan TV или BJM. Рамин Деко заявил, что ему об этом ничего не известно и он никогда об этом не слышал.
«Месси или Мбаппе?» — следующий вопрос Джавада Джавадова был риторическим.
Рамин Деко ответил, что, как болельщик, выбирает Месси.
Еще один риторический вопрос задала Хаяля Агаева:
«Через несколько дней после твоего ареста Месси приехал в Баку и посетил могилу Гейдара Алиева. Какие у тебя были ощущения?»
Судья Эльмин Рустамов спросил Рамина Деко, были ли у других обвиняемых при въезде в страну такие же 8 тысяч евро. Деко ответил, что это были его личные средства и он не знает, были ли деньги у других.
Отвечая на вопрос судьи «На что вы собирались потратить эти деньги?», он иронично ответил, что собирался купить алкоголь. На уточняющий вопрос судьи «На все?» он вновь ответил в том же ключе:
«Мало ли, могла быть пандемия. Купил бы запас алкоголя на год и держал дома».
Затем Рамин Деко заявил, что не верит в справедливость азербайджанских судов, и отказался отвечать на дальнейшие вопросы.
«Что вы сделаете? Пожалуетесь на меня в Министерство внутренних дел?!»
Айтадж Тапдыг попыталась взять слово, однако судья не предоставила ей такой возможности. Несмотря на то, что она подчеркнула срочность своего ходатайства в связи с фактом пыток, суд не дал ей выступить.
Нурлан Либре заявил, что пока не хочет давать показания.
«Я прекратил голодовку. Пусть будут рассмотрены ходатайства, поданные адвокатами. После этого я выступлю со свободным заявлением, потому что мое выступление напрямую зависит от ответов суда на эти ходатайства», — отметил он.
После этого Айтадж Тапдыг встала и начала говорить.
«В ночь с 23 на 24 марта в прогулочной зоне под окнами нашей камеры двое заключенных подверглись насилию. Около десяти сотрудников изолятора в течение 15 минут избивали их до крови. Стены и пол прогулочной зоны были залиты кровью. Я не называю их имен, поскольку они не хотят огласки. Факт пыток должен быть расследован, омбудсмен должен посетить изолятор и навестить этих людей.
Почти десять сотрудников, заковав им руки, избивали их, при этом непрерывно оскорбляя и нас. Мы были глубоко потрясены тем, что их избивали до потери дыхания. После того как мы придали огласке это насилие, на нас начали давить, в том числе выводя нас из камеры, где мы содержимся.
Почему государственный обвинитель молчит о том, что 18 февраля я, Айсель Умудова и Хаяля Агаева подверглись насилию в изоляторе? Он уже вернулся с новрузских каникул, наелся традиционных сладостей. Теперь пусть проявит активность и обеспечит проведение проверки с получением объяснений в изоляторе!»
В этот момент судья прервала Айтадж Тапдыг и заявила, что выносит ей предупреждение.
«Что вы сделаете? Пожалуетесь на меня в Министерство внутренних дел?» — ответила журналистка судье.
«Факты пыток, о которых я здесь говорю, должны быть расследованы. Должно быть начато расследование в отношении двух избитых заключенных.
Почему прокуратура затягивает получение объяснений по факту насилия, которому мы подверглись 18 февраля? Чтобы мы не довели это дело до Европейского суда по правам человека? Как бы вы ни пытались, мы все равно направим жалобу в этот суд», — добавила Айтадж Тапдыг.
Назим Мусаев также поддержал ходатайство и отметил, что если в ходе судебного заседания озвучивается нарушение закона, это должно быть принято во внимание как судом, так и прокурором.
«Три женщины-журналистки подверглись морально-психологическому давлению в связи с произошедшим в изоляторе. Закон требует, чтобы при выявлении такой информации прокурор принял меры. По факту этого нарушения закона суд должен направить представление в Генеральную прокуратуру».
Новые подробности по делу о насилии в отношении трех женщин-журналисток
Затем судья Айтен Алиева объявила, что получен ответ на запрос по факту насилия, которому 18 февраля в изоляторе подверглись Айсель Умудова, Айтадж Тапдыг и Хаяля Агаева. По словам судьи, Генеральная прокуратура направила дело в прокуратуру Сабунчинского района города Баку, где уже назначен прокурор для его рассмотрения.
Судья также добавила, что данный прокурор возьмет объяснения у Хаяли Агаевой и она будет направлена на медицинскую экспертизу для установления наличия или отсутствия телесных повреждений.
Адвокат Назим Мусаев, представляющий интересы Хаяли Агаевой, возразил, заявив, что делом должна заниматься Генеральная прокуратура, и недопустимо понижать его до уровня районной прокуратуры.
Еще одно ходатайство Назима Мусаева касалось того, чтобы при даче объяснений Хаялей Агаевой присутствовал ее адвокат. Судья сообщила, что участие адвоката будет обеспечено.
«Дела Meydan TV и BJM должны быть разделены!»
Шамшад Ага, взяв слово, заявил, что ему должны быть предоставлены аудио- и видеозаписи материалов уголовного дела, и он хочет повторно ознакомиться с ними в изоляторе. Судья ответила, что это невозможно, однако в один из согласованных дней на следующей неделе он сможет прийти в здание суда и ознакомиться с материалами.
Шамшад Ага также отметил, что еще одно его ходатайство ранее было загружено в электронную систему, однако суд его не рассмотрел.
«Мы — 12 обвиняемых — подали ходатайство с подписями каждого о том, что дело Meydan TV должно быть отделено от дела BJM. Мы являемся медиаорганизацией, а BJM — это НПО. Когда после завершения следствия мы знакомились с материалами уголовного дела, следователь Самир Исмайылов сам сказал нам, что если отделить дело BJM, то, по сути, ничего не останется.
Следователь говорил: «У нас не было другого выхода». Тем самым они усложнили и работу суда. И вы, имея на руках эти документы, не можете доказать, что дела Meydan TV и BJM представляют собой единое производство».
После краткого совещания на месте судебная коллегия объявила, что в удовлетворении этого ходатайства было отказано.
«Годовая зарплата следователей должна быть возвращена в бюджет»
В другом ходатайстве Шамшад Ага сослался на судебное решение о продлении меры пресечения в виде ареста.
«Я уже поднимал этот вопрос на предыдущих заседаниях. В том судебном решении по моему делу было указано название AbzasMedia. Хотя я являюсь сотрудником Meydan TV. Это первый пример того, что наше дело является копией уголовного дела AbzasMedia. Это ясно видно и по другим материалам.
Якобы в течение года следователи вели расследование. На самом деле они ничего не сделали — просто скопировали дело AbzasMedia и перенесли его сюда. Я требую вернуть в государственный бюджет средства, выплаченные следователям за этот год. Генеральный прокурор Камран Агаев также должен вернуть в казну расходы, понесенные на следствие».
Судья Айтен Алиева заявила, что данное ходатайство рассматриваться не будет.
«Кадры с камер аэропорта должны быть представлены суду»
Адвокат Немет Керимли, представляющий интересы Рамина Деко, потребовал представить в суд видеозаписи с камер наблюдения Бакинского аэропорта за период с момента его прохождения контроля до задержания.
«Следует направить запрос в аэропорт. Необходимо получить записи с камер второго терминала за 6 декабря 2024 года в промежутке с 12:00 до 13:00. На них будет четко видно, что при досмотре вещей у Рамина Деко при нем не было дополнительных 30 тысяч евро», — заявил адвокат в своем ходатайстве.
«Из 90 пассажиров, вышедших из самолета, проверили только мои вещи. При прохождении границы меня пригласили в отдельную комнату. Спросили, есть ли у меня деньги. Я ответил, что да, у меня есть 8 тысяч евро.
И в комнате была камера, и на устройстве, которым досматривали мои вещи, тоже была камера. Если эти записи будут представлены суду, станет очевидно, что при мне не было суммы, превышающей установленный законом лимит. То есть эти видеозаписи докажут, что те 30 тысяч евро, которые полиция позже подбросила в мою сумку, у меня отсутствовали», — добавил Рамин Деко.
Судебная коллегия провела краткое совещание на месте и постановила удовлетворить ходатайство, направив запрос в AZAL.
Следующее судебное заседание назначено на 17 апреля в 14:00.
Суд по делу Meydan TV в Азербайджане
Новости в Азербайджане
