Почему в Азербайджане растет объем проблемных кредитов?
Проблемные кредиты в Азербайджане
Проблемным кредитом считается кредит, срок платежа по которому наступил, но заемщик не может его погасить. Для заемщика это стресс, для банка — риск, а для экономики — сигнал тревоги.
Согласно официальной статистике Центрального банка Азербайджана по данным показателя «кредиты кредитных организаций», по состоянию на 1 февраля 2026 года объем просроченных кредитов составил 557,5 млн манатов (прим. 328 млн $).
По данным на 1 марта, эта сумма достигла 562 млн манатов (прим. 330 млн $). Это означает рост примерно на 0,8% по сравнению с 1 февраля.
Рассмотрим также годовую динамику. По состоянию на 1 марта 2025 года объем проблемных кредитов составлял 480,1 млн манатов (прим. 282,5 млн $). По сравнению с этим показателем 562 млн манатов означают рост примерно на 17%.
Что показывает предыдущий опыт?
Тема проблемных кредитов в Азербайджане возникла не внезапно. Это результат нескольких крупных волн.
Одна из самых заметных пришлась на середину 2010-х годов. В 2015 году манат резко обесценился — произошла девальвация (манат подешевел, доллар подорожал).
Как девальвация связана с проблемными кредитами?
Представьте, что вы взяли кредит на 10 тысяч долларов. При ослаблении маната эквивалент этой суммы в национальной валюте увеличивается. Если ваша зарплата в манатах, а долг в долларах, то при его погашении создается ощущение, что «долг растет».
Именно поэтому после 2015 года объем проблемных кредитов резко увеличился. Показатель на 1 апреля 2017 года, когда сумма проблемных кредитов превысила 1 млрд 590 млн манатов (прим. 935,3 млн $), является наглядным примером.
Позже в ситуацию вмешалось государство. В феврале 2019 года был запущен государственный механизм по урегулированию части проблемных кредитов — в частности, был применен механизм компенсации курсовой разницы по проблемным кредитам физических лиц в иностранной валюте. Правовая база программы была сформирована на основе президентских указов, направленных на урегулирование проблемных кредитов и соответствующих механизмов реализации. После этого тенденция к снижению проблемных кредитов усилилась.
Это видно и в долгосрочной динамике официальной статистики Центрального банка Азербайджана. По его данным, объем просроченных кредитов составил: в 2020 году — 893,1 млн манатов (прим. 525,4 млн $), в 2021 году — 719,4 млн (прим. 423,2 млн $), в 2022 году — 593,7 млн (прим. 349,3 млн $), в 2023 году — 437,8 млн (прим. 257,6 млн $). Таким образом, в течение нескольких лет наблюдалось последовательное снижение.
Однако с 2024 года тенденция начала меняться. К концу 2024 года показатели вновь пошли вверх и по состоянию на 1 февраля 2026 года достигли уровня 562 млн манатов.
Почему же растут проблемные кредиты?
У роста проблемных кредитов, как правило, нет одной причины. Обычно это результат сочетания нескольких факторов. Но самое простое объяснение — увеличивается разрыв между доходами и расходами человека.
Инфляция, то есть рост цен, ощущается на повседневном уровне. Дорожают хлеб, аренда жилья, транспорт, лекарства, расходы на детей — все постепенно дорожает. При этом доходы (зарплата, ежедневный заработок) не увеличиваются с той же скоростью.
В результате семейный бюджет оказывается под давлением. Эксперты также часто подчеркивают эту взаимосвязь, отмечая, что слабый рост реальных доходов ограничивает платежеспособность и способствует увеличению просроченных кредитов.
Представим это на бытовом примере. Вы берете в банке кредит и покупаете автомобиль. Ежемесячный платеж составляет 450 манатов (прим. 265$). Но при этом:
- дорожает топливо,
- растут расходы на продукты,
- появляются траты на школу ребенка,
- возникают расходы на лечение и лекарства.
При этом ваша зарплата остается прежней или растет незначительно. В такой ситуации первые задержки обычно возникают именно по кредиту. Поскольку в первую очередь семья старается покрыть базовые потребности — питание, дорогу на работу, коммунальные платежи. А выплаты по кредиту откладываются на месяц-два. Именно с этого и начинается проблема.
Вторая важная причина — быстрое распространение потребительских кредитов. Потребительский кредит — это, заем на повседневные нужды или желания: покупку мебели, телефона, ремонт, автомобиль, расходы на свадьбу. Чем выше уровень закредитованности населения, тем выше и риск роста проблемных кредитов.
Третья причина — высокие процентные ставки. Процентная ставка — это плата банку за пользование кредитом. Чем выше ставка, тем тяжелее становится ежемесячный платеж.
Экономист Натиг Джафарли, объясняя ситуацию, подчеркивает, что задержки чаще всего возникают именно по потребительским кредитам. По его словам, процентные ставки чрезмерно высоки, и некоторые люди пытаются выйти из положения, одновременно оформляя кредиты в нескольких банках. В других комментариях он также отмечает, что высокие ставки по потребительским кредитам создают дополнительную нагрузку для граждан.
Четвертая причина — отношение кредиторов к рискам. Иногда кредиты выдаются слишком легко: требуется меньше документов, проверки проводятся поверхностно, действует подход «сначала возьми, потом разберемся».
Центральный банк Азербайджана требует от банков внедрения системы раннего предупреждения по проблемным кредитам и процедур, позволяющих своевременно выявлять риски. Само наличие такого требования показывает, что ключевым вопросом является управление рисками на опережение.
Пятая причина — бизнес-кредиты. Когда экономическая активность снижается, падают продажи, дорожает сырье, малому бизнесу становится сложнее своевременно обслуживать кредиты. Кроме того, официальная статистика показывает, что в структуре неработающих кредитов (NPL) значительную долю занимают именно бизнес-кредиты.
Что говорят экономисты и официальные данные?
Официальная статистика отвечает на вопрос «сколько?», тогда как эксперты в большей степени пытаются объяснить «почему?».
Сначала уточним один официальный термин. Согласно пруденциальному подходу Центрального банка Азербайджана, неработающий кредит (NPL) — это кредит, по которому просрочка по основному долгу или процентам превышает 90 дней. То есть, хотя «просроченный кредит» и NPL звучат как синонимы, в статистике они могут измеряться по-разному. Без понимания этой разницы цифры могут вводить в заблуждение.
Например, в статистическом бюллетене АМБ за январь 2026 года портфель NPL банков оценивается примерно в 794 млн манатов (прим. 467 млн $), а их доля в общем кредитном портфеле — около 2,6%. Это означает, что проблема существует, но не находится на уровне системной «паники».
Такой подход совпадает с позицией депутата Вугара Байрамова. Он отмечает, что если бы доля проблемных кредитов достигла рискованного уровня (например, превысила бы 3%), это можно было бы считать серьезной проблемой. Текущий показатель, по его мнению, не является критическим.
Экономист Эльдениз Амиров также более осторожно оценивает рост потребительского кредитования. В комментарии для Modern.az он назвал общее расширение кредитного портфеля позитивным явлением, однако отметил, что увеличение доли потребительских кредитов может иметь и негативные последствия. Это означает, что само по себе кредитование не является проблемой, но чрезмерный рост долговой нагрузки повышает риски.
Натиг Джафарли, в свою очередь, указывает на более острые аспекты. По его словам, высокие процентные ставки и попытки «покрыть текущие расходы» за счет кредитов сразу в нескольких банках могут увеличивать число просрочек. При этом, по его мнению, возлагать всю ответственность только на граждан некорректно: при снижении доходов и росте расходов люди зачастую пытаются «выживать за счет заемных средств».
Позиция официальных структур звучит более сдержанно. Центральный банк Азербайджана, с одной стороны, ужесточает требования к управлению рисками в банках, а с другой — использует такие инструменты, как капитальные буферы, для поддержания устойчивости системы. В частности, в отчете за 2024 год АМБ отмечает, что на фоне активного роста кредитования было принято решение о введении контрциклического капитального буфера. Это косвенно указывает на то, что при «перегреве» кредитного рынка возрастают и риски.
Что означает этот рост и что можно сделать?
Прежде всего, что означает рост проблемных кредитов для обычного человека? Как уже отмечалось, это приводит к нескольким последствиям:
- Семейный бюджет испытывает еще большее давление. По мере увеличения просрочек накапливаются штрафы и дополнительные проценты.
- Люди пытаются брать новые кредиты, чтобы погасить старые. Это может привести к эффекту «снежного кома», когда долг стремительно растет.
- Увеличивается психологическая нагрузка: звонки, предупреждения, страх судебных разбирательств.
Что это означает для банков?
Выдавая кредит, банки изначально учитывают риск его невозврата. Однако при росте проблемных кредитов они вынуждены формировать резервы (то есть откладывать часть доходов), что снижает их прибыль и иногда ограничивает возможности выдачи новых кредитов.
Это несет риски и для экономики в целом. Когда банки становятся осторожнее, ужесточаются условия кредитования, снижается объем выдаваемых кредитов, что может замедлить деловую активность. Малый бизнес, сталкиваясь с трудностями в получении финансирования, замедляет рост.
Что могут сделать государство и регулятор?
Здесь нет универсального решения, но можно выделить несколько направлений:
- Усиление оценки рисков в банках: более тщательная проверка доходов заемщиков и расчет долговой нагрузки (например, соотношения ежемесячных платежей к доходу). Требование Центрального банка Азербайджана о внедрении системы раннего предупреждения является частью этого подхода.
- Хотя процентные ставки формируются рыночным образом, повышение прозрачности и конкуренции в сегменте потребительского кредитования может снизить нагрузку. Натиг Джафарли также отмечает, что снижение процентного бремени способно стимулировать экономическую активность.
- Развитие финансовой грамотности: при оформлении кредита люди должны заранее более ответственно оценивать, смогут ли они его погасить.
- Адресная поддержка социально уязвимых групп и механизмы реструктуризации (продление срока кредита, пересмотр графика платежей) могут смягчить кризис. Примером такого подхода является государственный механизм компенсации курсовой разницы по валютным кредитам, реализованный в 2019 году.
