Мнение: «Претензии правительства Грузии никого не интересуют»
По словам соучредителя «Центра Чавчавадзе» Нино Каландадзе, до сих пор правительство Грузии была могло позволить себе заявлять, что резолюции Европарламента и т.д. «гроша ломаного не стоят», и что им не интересно, что скажет Европа. Однако в случае с «Московским механизмом» ОБСЕ все иначе, и что бы ни говорили грузинские власти, серьезность этого отчета ничуть не уменьшится.
Каландадзе считает, давление на правящую партию «Грузинская мечта» усилится, чтобы заставить их сесть за стол переговоров и предпринять шаги к компромиссу.
12 марта был опубликован отчет «Московского механизма» Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ (ОБСЕ/БДИПЧ), который указывает на ухудшение ситуации с правами человека и фундаментальными свободами в Грузии. В отчете, объем которого составляет почти 217 страниц, детально описана ситуация в Грузии с начала 2024 года по сегодняшний день: демократический регресс, ухудшение состояния прав человека и положения СМИ, преследование участников протестных акций и оппозиции, репрессии против инакомыслия, наличие политических заключенных, репрессивное законодательство.
Власти Грузии раскритиковали этот отчет, заявив, что он не отражает полную картину политической и правовой реальности страны. По словам постоянного представителя Грузии в ОБСЕ Александра Майсурадзе, отчет содержит фактические неточности, избирательные интерпретации и политически предвзятые выводы, что ставит под сомнение его достоверность.
Нино Каландадзе: «Московский механизм — один из самых жестких инструментов, который страны-участницы ОБСЕ могут задействовать против какого-либо государства. В отличие от резолюций, этот механизм не носит чисто декларативный характер, а может принести конкретные результаты. Эта комиссия создается, когда существуют веские подозрения, которые должны подтвердиться в результате расследования. У комиссии высокий мандат, позволяющий государствам-участникам оценивать конкретные действия и принимать конкретные решения.
Как правило, «Московский механизм» задействуется против стран, в отношении которых изначально предполагается, что государство не выполнит рекомендации добровольно. Поэтому данный механизм предусматривает возможность универсального исполнения — государства-участники могут самостоятельно начинать дознание и расследование. Условно говоря, одна конкретная страна может решить, что в Грузии имели место нарушения прав человека столь высокого уровня, что примет решение об аресте конкретных лиц.
В отчете использованы такие термины, как «паттерн», что подразумевает системный характер насилия; также используется фраза «на грани пыток». То есть за терминами, которыми нагружена описательная часть, последовали очень тяжелые рекомендации. И выполнение этих рекомендаций уже не находится в руках «Грузинской мечты» — именно поэтому это вызывает столь острую реакцию со стороны партии.
Претензии «Грузинской мечты» никого не интересуют. До сих пор они могли позволить себе заявлять, что резолюции Европарламента и т.д. «гроша ломаного не стоят», и что им не интересно, что скажет Европа. Но как бы «Грузинская мечта» ни принижала отчет «Московского механизма», его серьезность от этого не уменьшается.
Международное давление на них [«Грузинскую мечту»] сильнее, чем они могут себе вообразить. Их аргументы выслушали, оценили и проигнорировали, так как они не соответствуют истине. Комиссия по установлению фактов постановила, что ответы «Мечты» не являются адекватным противовесом тому, чтобы эти рекомендации не выполнялись.
У «Мечты» была целенаправленная политика — как внутренняя, так и внешняя — по перемещению Грузии в категорию таких стран, как Россия, Беларусь и Туркменистан, которые не согласились с выводами комиссии и критиковали их. Именно решения и действия «Мечты» обусловили запуск «Московского механизма». Это не случайность. Они сделали это для того, чтобы Запад махнул на нас рукой, чтобы мы не получили статус кандидата на вступление в ЕС или чтобы его потом приостановили, и чтобы наша перспектива вступления в Евросоюз была заморожена.
Контекст изменили подозрения в том, что Грузия, помимо нарушения прав человека и ненадлежащего обращения с населением, возможно, участвует в транснациональных преступлениях. А это уже «красная линия» для Запада, и страны-участницы ОБСЕ не смогут на это не отреагировать.
Речь идет о возможном использовании химического оружия для подавления протестов, о незаконном использовании коридора [для обхода санкций], наркотрафике, мошеннических «колл-центрах» — в отношении «Мечты» уже говорят о комплексной вовлеченности [в преступные схемы]. Европа не сможет закрыть на это глаза.
Несмотря на то, что на европейском континенте идет война, как и на Ближнем Востоке, Запад выделил время для Грузии на «высоком регистре». Это заставляет нас думать, что Грузия является частью геостратегической политики Европы. Именно поэтому они предпримут дополнительные меры реагирования. Это может выразиться в усилении давления на «Мечту», чтобы они сели за стол переговоров и предприняли шаги к компромиссу. Также можно предположить, что Запад не будет ждать реакции от «Мечты» и сам примет соответствующие меры, так как описанные факты слишком тяжелы для Запада.
Требование об освобождении политзаключенных заслуживает особого внимания, так как авторы отчета фиксируют как факт наличие в стране политических заключенных и не выражают сомнений по этому вопросу. В отчете говорится об «безусловном освобождении» политзаключенных. Это подразумевает следующее: если «Мечта» держала политзаключенных для того, чтобы в дальнейшем иметь рычаг для торга, то этим отчетом им дали понять, что политзаключенные в качестве заложников им не пригодятся.
У страны, имеющей статус кандидата в члены Евросоюза, не должно быть политических заключенных, если режим хочет сесть за стол переговоров. Формулировкой «безусловное освобождение» они заявили: «Мы не примем никаких ваших условий, пока не будет выполнено это требование».
Требование об освобождении политзаключенных стояло на повестке дня, и «Мечта» рассматривала это как возможность затянуть время и использовать ситуацию в выгодный для себя момент. Запад же ответил им, что это не может быть предметом торга.
Новости в Грузии
