Дискуссия о дебатах в Грузии. Должна ли оппозиция вести переговоры с правительством?
Дискуссия о дебатах в Грузии
В Грузии, где политическая поляризация достигает своего пика, связь между правительством и оппозицией, прерванная на годы, внезапно восстанавливается в формате дебатов.
Правящая партия «Грузинская мечта», которая годами бойкотировала критические к власти медиа и избегала прямой конфронтации со своими оппонентами, теперь сама инициирует публичные дискуссии.
Этот процесс особенно интересен на фоне острого кризиса легитимности «Грузинской мечты» как внутри страны (из-за протестов по поводу возможных фальсификациях на выборах), так и на международной арене (ярким примером этого стал визит вице-президента США Джей Ди Вэнса на Южный Кавказ, который не включил в себя посещение Грузии).
Вопрос о дебатах вызвал бурные дискуссии как в обществе, так и в политических кругах. Мнения разделились по вопросу о том, должна ли оппозиция участвовать в дебатах, инициированных правительством. Обе стороны: как сторонники, так и противники дебатов, — приводят свои аргументы.
Возвращение к дебатам
22 января 2026 года премьер-министр Ираклий Кобахидзе публично заявил о готовности к дебатам со своими оппонентами и запустил инициативу по возобновлению «публичной дискуссии».
До этой инициативы диалог между правительством и оппозицией в Грузии был фактически приостановлен на годы. Во время первого срока правления «Грузинской мечты» министры и депутаты регулярно посещали оппозиционные телеканалы, но эта практика была полностью прекращена несколько лет назад, и правительство перешло к режиму бойкота критически настроенных медиа. Ситуация изменилась, особенно после того, как правительство взяло под контроль «Рустави 2» — самый рейтинговый оппозиционный канал.
В ответ на инициативу Ираклия Кобахидзе оппозиционные телеканалы предложили правительству собственное эфирное время, но правящая партия выбрала в качестве площадок для дебатов проправительственные каналы «Рустави 2» и «Имеди» (оппозиция и некоторые группы гражданского общества считают эти два канала пропагандистскими).
«Рустави 2» даже оборудовал специальную студию для дебатов с огромным красным столом посередине.
«Дебаты» ведет телеведущая Рези Чичинадзе. В описании программы говорится, что это «общественный диалог, который возвращается в эфир как необходимый инструмент для того, чтобы аудитория могла услышать разные точки зрения в одном пространстве». Предполагается, что «дебаты» должны «положить конец поляризации».
Одной из первых тем для обсуждения в новом формате стало повышение цен в Грузии. В «дебатах» принял участие сам премьер-министр Кобахидзе.
Кобахидзе также участвовал в «дебатах» на телеканале «Имеди» 14 февраля, посвященных реформе образования.
Почему сейчас?
Аналитики объясняют эту инициативу правительства несколькими причинами: стремлением к внутренней легитимности, попыткой вырваться из международной изоляции и привлечением нейтральных избирателей.
Это мнение разделяет пятый президент Грузии Саломе Зурабишвили.
По ее словам, в однопартийном парламенте «Грузинской мечты» «реальных содержательных дебатов» больше практически нет, поэтому предложенный премьер-министром формат является попыткой «смягчить картину изоляции и однопартийности».
«Трудно точно сказать, каков смысл [дебатов], но он явно заключается в достижении целей правительства. За часовые дебаты с премьер-министром, не являющимся экспертом в области обсуждения, ничего не добьешься».
Симон Джанашиа, эксперт в области образования и один из лидеров политического движения «Площадь Свободы», сам участвовавший в дебатах 14 февраля, анализирует причины изменения стратегии правительства. По его словам, правительство видит, что поляризация не работает:
«Последние исследования, доступные политическим партиям, показывают, что численность общественных групп с крайне противоположными позициями уменьшается, а число членов групп с относительно умеренными позициями, так называемых нейтралов, нигилистов и т. д., увеличивается».
По его мнению, правительство пытается завоевать симпатии умеренного электората: «„Мечта“ играет роль конструктивного правительства и надеется, что только она сможет повлиять на умеренную группу, поскольку либо не сможет включить оппозицию в дебаты, либо искусственно исключит ее из них».
Что говорят сторонники участия в дебатах?
Сторонники оппозиции и участники проевропейских протестов оценили участие в дебатах неоднозначно: появлялись ожесточенные полемики, эмоциональные посты, а иногда и взаимные обвинения.
Сторонники участия в дебатах приводят несколько аргументов. По их мнению, для высказывания правды можно использовать любое пространство, включая пропагандистское телевидение.
Организатор протестного марша Гота Чантурия отметил: «Хочу напомнить, что одним из требований «Марша Общественного вещателя» было именно открытие эфира. Да, главным требованием было открыть эфир «для народа», но мы никогда не отказывались и от дискуссий и дебатов».
Тинатин Мосиашвили, участница протестов, приводит в качестве аргумента растущую поляризацию в медиа: «Я за дебаты. Сегодня мы все еще живем в параллельных плоскостях. Одна часть населения смотрит одно медиа, другая — другое, и между нами нет диалога».
Симон Джанашиа, сам участвовавший в дебатах, поясняет: «Моя цель — не убедить Кобахидзе в чем-либо. Моя цель — вырваться из узкого пространства, в котором говорит только оппозиция. У «Имеди» самые высокие рейтинги в Грузии, и это нельзя игнорировать».
Джанашиа отвергает идею о том, что участие в дебатах означает признание режима: «Они [противники дебатов] считают допустимым говорить с режимом, например, в аэропорту и на улице, но не на дебатах, потому что думают, что это воспримется как признание режима. Это совершенно не так. Я видел, как Звиад Гамсахурдиа разговаривал с российскими солдатами после 9 апреля, но это не значит, что Гамсахурдиа признавал легитимность советского правительства в Грузии».
Писатель Лаша Бугадзе прокомментировал: «Очевидно, политик должен появляться везде, где есть хоть малейший шанс высказаться и повлиять на народ. Если вы не можете выиграть спор с социопатом Иванишвили и крайне слабым, лживым и обманчивым «премьер-министром» на «Имеди», то как вы планируете выиграть в большой схватке? Вы должны победить!».
Аргументы сторонников в основном сводятся к следующему:
▇ Основные аргументы сторонников
●Для распространения правды следует выступать везде, в том числе и на проправительственном телевидении;
● Оппозиция должна наладить контакт со сторонниками правительства и колеблющимися избирателями. Она не сможет этого сделать не на проправительственном ТВ, потому что многие из этой ЦА являются зрителями телеканалов «Имеди» и «Рустави 2»;
● Участие в дебатах не равно признание режима. Напротив, можно участвовать в дебатах и в прямом эфире объяснять зрителям проправительственных каналов, почему правительство «Грузинской мечты» нелегитимно;
● Это возможность задать правительству важные вопросы напрямую;
● Дебаты могут помочь снизить поляризацию;
● Многолетнее отсутствие дебатов не принесло успеха. Есть вероятность, что сработает другая тактика.
Что говорят противники участия в дебатах?
Критики участия в дебатах категоричны в своей позиции. Их главный аргумент заключается в том, что когда автором и организатором дебатов является «Грузинская мечта», участие означает признание легитимности правительства.
«Радио Свобода» взяло интервью у нескольких участников митинга на центральном проспекте Тбилиси Руставели. Протестующая Тамуна Гиоргадзе прокомментировала: «Когда людей арестовывают за то, что они протестуют на тротуарах, а маленькой девочке угрожают двумя годами тюрьмы за то, что она порвала газеты, совершенно неуместно участвовать в дебатах, которые организовало правительство, и тем самым оказывать ему небольшую, но все же законную поддержку».
Другая участница демонстрации Теа Пайчадзе ответила: «Я не поддерживаю это по простой логике: если им это выгодно, то это не должно быть выгодно нам. Это создаст иллюзию демократии в стране, когда ее нет. О чем можно говорить с человеком, который избивает протестующих уже более четырехсот дней?».
Бывший президент Саломе Зурабишвили также выступает против участия в дебатах. По ее мнению, одна из целей допуска оппозиции к дебатам — это расколоть ее.
«Они не умеют управлять страной, но они умеют «разделять и властвовать». Это старая технология, которую в какой-то момент использует каждый режим», — добавила Зурабишвили.
▇ Основные аргументы противников
● Дебаты организуются самим правительством, а значит участие в них придает ему легитимность. Существует риск того, что правительство использует дебаты для создания образа «нормализации» ситуации в стране в глазах международной и внутренней аудитории;
● Участие в дебатах на проправительственном телевидении создаст иллюзию того, что в стране идет нормальный демократический процесс. Это может восприниматься как лицемерие в то время, как правительство ограничивает независимые медиа и пространства для публичной дискуссии;
●Игра на «территории противника» поставит оппозицию в проигрышное положение с самого начала;
●Сторонники правительства, которые годами не потребляли критической информации, не изменят свою позицию даже после дебатов;
● Участвовать в организованных правительством дебатах на фоне репрессий, арестов и штрафов морально неприемлемо;
● Одной из целей восстановления дебатов может быть углубление внутреннего раскола в оппозиции;
● Проправительственные телеканалы — не место для настоящей общественной дискуссии.
Дебаты о европейской интеграции
Телеканал «Рустави 2» начал рекламировать дебаты на тему «Нужна ли Грузии европейская интеграция?». Эта тема вызвала особую критику.
Партия «Гахариа — За Грузию», которая ранее участвовала в дебатах, на этот раз отказалась от участия: «Европейская интеграция — это исторический и конституционный выбор нашей страны, который население Грузии безоговорочно поддерживает. Соответственно, обсуждать тут нечего!».
Социолог и сторонник проевропейских протестов Яго Качкачишвили написал в Facebook, что ему также предлагали принять участие в дебатах по евроинтеграции на телеканале «Рустави 2», но он тоже отказался: «Дебаты на эту тему сами по себе вредны. Не говоря уже о том, что они неконституционны». По его мнению, скепсис в отношении евроинтеграции был искусственно создан правительством.
Конституционалист Вахтанг Хмаладзе отмечает, что цель дебатов по этой теме ясна: «Когда 80 или 90 процентов участников дебатов выступают против европейской интеграции и намерены организовывать дебаты таким образом, становится ясно, что они хотят создать впечатление, будто подавляющее большинство против европейской интеграции, а за нее выступают лишь маргинальные группы».
Одна из целей этих дебатов, по мнению экспертов, заключается именно в том, чтобы европейский курс, гарантированный Конституцией, стал предметом критики.
Чего ожидать от дебатов?
Дискуссия о дебатах — часть более обширной дилеммы: как оппозиции и гражданскому обществу бороться с правительством, обладающим огромными ресурсами, — посредством публичного диалога или с помощью стратегии бойкота?
Симон Джанашиа признает риски участия в дебатах, в том числе и то, что правительство будет использовать этот процесс для улучшения собственного имиджа, но добавляет: «Сцена уже подготовлена, и теперь наша задача — быть добрыми, смелыми и компетентными… Нам предстоит преодолеть свою беспомощность».
В конечном счете, все согласны с тем, что дебаты в Грузии — это не реальные дискуссии, а борьба за определенную повестку дня.
Нет сомнений в том, что оппозиции будет все труднее вести диалог в условиях, когда правительство контролирует большую часть медиа, принимает антидемократические, неконституционные законы и продолжает подавлять протесты и оппозицию. В то же время, отказ от участия в дебатах означает отказ от общения с широкой аудиторией.
Дискуссия о дебатах в Грузии
Новости, события
