По итогам мирных переговоров Украина, вероятно, будет вынуждена отказаться от возвращения оккупированных территорий силой и сосредоточится на дипломатическом пути деоккупации. В истории есть несколько примеров успешного решения территориальных вопросов без военного вмешательства. Но можно ли перенять этот опыт и применить его не только для деоккупации украинских территорий, но и оккупированных Россией земель других стран — читайте в материале hromadske.
Немецкий сценарий для Молдовы и Грузии
Журналист и бывший пресс-атташе посольства Грузии в Украине Бачо Корчилава считает, что самый эффективный способ возвращения Абхазии и Южной Осетии — это повторение немецкого сценария объединения ФРГ и ГДР.
По его словам, реинтеграция должна основываться прежде всего на экономическом росте.
«Грузия, как и Украина, не откажется от своих оккупированных территорий. Но надо понимать, что решение этого вопроса — это не дело трех, пяти или даже десяти лет», — отмечает Корчилава.
Бачо Корчилава. Фото: hromadske
По его мнению, экономическая мощь является ключевым фактором возвращения утраченных территорий.
«Когда ФРГ объединила Германию, она была готова: сильная экономика, развитая армия, мощная дипломатия. Поэтому если Грузия хочет вернуть свои территории, нужно строить сильное государство с конкурентоспособной экономикой», — отметил эксперт.
Корчилава отмечает, что реинтеграция оккупированных территорий — это вопрос не только возвращения территорий, но и готовности государства обеспечить их развитие.
«Мы должны понимать, что завтра нам могут вернуть эти территории, и мы должны быть готовы. Они сейчас заброшены, экономически слабы, без квалифицированных кадров, с постоянными проблемами. Если Грузия не будет готова к реинтеграции, она просто получит огромное бремя», — объясняет он.
Депутат парламента Республики Молдова Оазу Нантой также считает, что разрешение приднестровского конфликта невозможно без экономического укрепления страны. Он отмечает, что нынешнее состояние самопровозглашенной «Приднестровской Молдавской Республики» в значительной степени зависело от бесплатного российского газа, коррупционных схем и контрабанды. Теперь, когда эти ресурсы ограничены, регион оказался в состоянии экономического коллапса.
Оазу Нантой. Фото: hromadske
«С 1 января “Газпром” официально прекратил поставки газа на левый берег. Это означает конец “халявы”, которая существовала по меньшей мере с 2006 года. В результате — серьезный кризис для экономики “Приднестровья”», — говорит Нантой.
По мнению депутата, «Приднестровье» не имеет жизнеспособной экономической основы. Дефицит бюджета непризнанного образования в 2024 году составляет 60,4%, и этот недостаток покрывался на средства российских субсидий. В то же время многие предприятия в регионе зарегистрированы в Кишиневе как молдавские компании, что позволяло им торговать с Евросоюзом и получать выгоду без уплаты налогов в молдавский бюджет.
«Только с 1 декабря 2024 года мы заставили их уплачивать таможенные пошлины», — говорит Нантой.
Кроме экономического аспекта, он отмечает необходимость правовой реформы и борьбы с коррупцией в государственных структурах Молдовы, поскольку представители «приднестровского» режима долгое время оказывали влияние на молдавских чиновников, что усложняло процесс объединения страны.
«Прежде чем интегрировать “Приднестровье”, нам необходимо создать эффективную правовую и экономическую систему в Молдове. Это станет примером для жителей оккупированной территории», — подчеркнул депутат.
Нантой также обратил внимание на страх и репрессивные методы, которыми руководствуется власть в непризнанном «Приднестровье». Несмотря на это, по его словам, более 356 тысяч жителей оккупированной территории уже получили молдавское гражданство, что свидетельствует об их реальной заинтересованности в возвращении в состав Молдовы.
«Люди из “Приднестровья” ищут возможности для лучшей жизни. Многие выезжают работать на правый берег Молдовы, потому что здесь перспективы гораздо лучше. А значит, наша задача сделать Молдову еще сильнее, и тогда вопрос реинтеграции решится сам собой», — резюмировал Нантой.
Дипломатия как путь к освобождению Чечни
Бывший пресс-секретарь чеченского батальона имени Шейха Мансура, который воюет на стороне Украины, Ислам Белокиев не исключает дипломатический путь освобождения Чечни, однако говорит, что для его реализации необходимо мощное экономическое и политическое давление Запада на Россию.
«Дипломатический вариант возможен, но важно иметь реальное влияние. Если подавленная сторона не получит силы — военной или хотя бы политической, — вряд ли можно будет решить такие вопросы исключительно дипломатией», — отмечает Белокиев.
Ислам Белокиев. Фото: hromadske
Оккупанты должны ощутить на себе колоссальное давление, с которым не смогут справиться. В противном случае мы можем лишь иллюзорно надеяться, что у России проснется совесть, и она уйдет сама. Но так не бывает, особенно с такими странами, чей образ жизни и существования построен на угнетении более слабых.
Ислам Белокиев, экс-представитель чеченского батальона имени Шейха Мансура
Он считает, что для освобождения оккупированных территорий Украины необходима победная армия, ядерный щит и поддержка общеевропейской союзнической армии.
«Но с Ичкерией все гораздо сложнее, поскольку у нее нет таких союзников, а главное — нет международного признания», — говорит бывший пресс-секретарь чеченского батальона.
В то же время, Белокиев считает, что ситуация может измениться, если европейцы на собственном опыте поймут угрозы «русского мира»: «Тогда не исключено, что ЕС признает Ичкерию, и чеченцы получат больше дипломатических рычагов. В противном случае освобождение возможно только при распаде России или масштабном восстании на Северном Кавказе. Но и здесь необходима политическая, военная, экономическая и информационная поддержка третьих стран».
А что для Украины?
Анализируя возможные варианты мирного возвращения территорий, украинский историк Сергей Громенко упоминает, в частности, израильско-египетскую модель возвращения Синайского полуострова.
«Дипломатический путь возвращения оккупированных территорий существует. К примеру, Израиль вернул Синайский полуостров Египту в обмен на мирное соглашение и гарантии безопасности. Но проблема в том, что не Украина напала на Россию, а Россия — на Украину. А это меняет правила игры», — объясняет Громенко.
По словам Громенко, даже если москва теоретически могла бы пойти на соглашение о возвращении части территорий в обмен на определенные уступки со стороны Киева, для Украины это создало бы еще большие угрозы.
«Стоит ли нам рассматривать сценарий, где Украина получает свои земли, но отказывается от вступления в НАТО или демилитаризует определенные регионы? Будет ли это гарантией безопасности, если рядом остается агрессивный сосед? Это вопрос без простого ответа», — подчеркивает историк.
Громенко также анализирует сценарий объединения Германии, который считает более релевантным для Украины.
«Восточная Германия была фактически оккупирована Советским Союзом, но затем объединилась с ФРГ после падения коммунистического режима. Проблема в том, что Советский Союз вывел свои войска не по доброй воле, а из-за собственного коллапса. Поэтому главный фактор, который может заставить Россию отступить, — это кризис и дезинтеграция ее власти», — подчеркивает он.
По мнению историка, без падения режима в Москве дипломатический путь возвращения украинских территорий почти невозможен.
«Россия отступит только тогда, когда ее внутренние проблемы станут критическими. Если в Кремле начнется очередная смута, внутренняя борьба или экономическая катастрофа, тогда мы сможем рассчитывать на дипломатическое решение. Пока же там сохраняется стабильность, они добровольно нам эти территории не вернут», — считает Громенко.
Я не хочу, чтобы украинские читатели впадали в определенное очковтирательство, что дипломатический путь существует — он может растянуться на 40 лет.
Сергей Громенко, украинский историк
Сергей Громенко и Владимир Огрызко. Фото: hromadske
В то же время бывший министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко считает, что вопрос возвращения оккупированных территорий может решиться гораздо быстрее, особенно ввиду возможной смены власти в России.
«О десятках лет, я думаю, вообще речь не может идти. Путин десятки лет уже не протянет, даже физически. А смена власти в Кремле традиционно означает ослабление этой власти. Даже просто физическое устранение Путина будет означать серьезные проблемы в федеральном центре», — отмечает дипломат.
Он добавляет, что смена власти в России может привести к дезинтеграции: «Когда там начинаются проблемы, регионы очень быстро ориентируются, кто сбежит первым. А это будет означать и соответствующий процесс распада, который так или иначе ждет Россию, здесь нет никакого сомнения».
В то же время дипломат отмечает, что ситуация с Украиной уникальна, и ни один из исторических сценариев возвращения территорий не применим в чистом виде. Есть три варианта решения ситуации, которые, по его мнению, могут быть реализованы еще до смены власти в России.
Первый — это признание миром оккупированных территорий частью Украины и ее правомерность ударов по ним: «Украинские Силы обороны абсолютно нормально могут бить по российским операционным войскам на территории Украины. Это включает Крым, Донецкую и Луганскую области и другие территории, которые пока что находятся под российской оккупацией. Вот вам первый шаг к восстановлению территориальной целостности».
Второй вариант — экономические санкции в сочетании с военными действиями, которые заставят Путина отступить.
И третий — создание новой системы европейской безопасности: «Украина, объединившись со своими европейскими соседями, партнерами и союзниками, не со всеми, конечно, создаст новую систему европейской безопасности, которая будет совершенно четко и ясно говорить Путину, что любые будущие попытки захватить чью-то территорию получают колоссальный ответ».
«Вот варианты, которые уже сейчас лежат на столе. Какие выберут? Возможно, все вместе, возможно, по очереди, или каким-то другим способом, но все они есть. И я думаю, что комбинация этих всех вещей даст нам возможность постепенно, но отбросить Россию на те территории, которые она пока что имеет как целостное государство», — добавил Огрызко.