Дело Meydan TV в Азербайджане: «Отмените суд, пусть мы получим наказание по указу Ильхама Алиева»
Азербайджан: шестое заседание по делу Meydan TV
20 февраля в Бакинском суде по тяжким преступлениям под председательством судьи Айтен Алиевой состоялось очередное судебное заседание по делу Meydan TV.
На предыдущем заседании судья не позволила журналистам покинуть стеклянную кабину и сесть рядом со своими адвокатами. Журналисты выразили протест против содержания в стеклянной кабине и отказа предоставить им возможность выступить с защитительной речью. Во время выступления Айсель Умудовой коллегия судей внезапно покинула зал.
И это заседание началось с требований обвиняемых вывести их из стеклянной кабины.
Когда Айтадж Тапдыг заявила, что все 12 обвиняемых требуют вывести их из стеклянной кабины и посадить рядом с адвокатами, судья Айтен Алиева не дала ей возможности выступить. Тогда журналистка, громко выражая протест, продолжила свою речь:
«После предыдущего заседания вы составили в отношении нас акт под предлогом нарушения хода процесса. Затем в следственном изоляторе под руководством заместителя начальника Джавида Гулалиева к нам было применено физическое насилие. Заявляю здесь, что и начальник изолятора Эльнур Исмаилов, и Джавид Гулалиев являются лишь мелкими фигурами на шахматной доске. Указание о применении к нам насилия исходит не от них, а от Ильхама Алиева, из администрации президента.
Содержание в стеклянной кабине унижает человеческое достоинство. В таком случае мы можем отказаться от участия в судебных заседаниях. Судьи, знайте, вы не сможете сделать то, что не смог сделать Ильхам Алиев, вы не сможете заставить нас замолчать».
«Вы не сможете запугать нас ни карцером, ни своими силовиками!»
Хаяла Агаева, протестуя против того, что их не выводят из стеклянной кабины, заявила судьям, что даже если в итоге им будут назначены сроки от 12 до 20 лет лишения свободы, сейчас им не удастся помешать обвиняемым защищать себя.
«Из-за наших протестов на предыдущем заседании у нас потребовали объяснения. Два дня назад в следственном изоляторе под видом «шмона» к нам было применено насилие. Мой голос осип из-за криков во время издевательств, которым я подверглась.
Прежде всего, это ваша обязанность направить запрос в изолятор и расследовать факт насилия. Более того, начальник изолятора Эльнур Исмаилов заявил нам, что если на следующем заседании в отношении нас снова будет составлен акт, нас поместят в карцер.
Предлагаю не откладывать составление необходимого акта и уже сегодня отправить нас обратно в изолятор. Потому что вы не сможете запугать нас ни карцером, ни своими силовиками! На протяжении всего этого судебного процесса мы будем протестовать против всех нарушений наших прав!»
Затем и другие обвиняемые продолжили требовать, чтобы их вывели из стеклянной кабины. Когда Ульвия Али заявила, что в кабине не хватает воздуха, судья разрешила пересесть к адвокату только ей. Перейдя к защитнику, Ульвия Али подала ходатайство в связи с проблемами со здоровьем и заявила о необходимости пройти медицинское обследование.
«В 2017 году у меня в голове, точнее рядом с гипофизом, была выявлена микроаденома. Врач рекомендовал ежегодно проходить МРТ и КТ для наблюдения за опухолью. Кроме того, на протяжении многих лет я страдаю инсулинорезистентностью, дефицитом B12, гипогликемией, повышением уровня лейкоцитов и гипотиреозом.
Каждый год я проходила МРТ и КТ для контроля микроаденомы, однако в 2025 году была арестована и уже около десяти месяцев лишена возможности пройти качественное медицинское обследование, поскольку в следственном изоляторе нет необходимого оборудования. Несмотря на поданное следствию ходатайство, разрешение получено не было».
Ульвия Али отметила, что в настоящее время единственная инстанция, куда она может обратиться с просьбой о прохождении обследования, это Бакинский суд по тяжким преступлениям, и заявила о желании пройти обследование в одной из частных клиник.
Во время заседания Нурлан Либре, продолжающий голодовку, сообщил об ухудшении самочувствия и потребовал вызвать врача. Хотя врач прибыл, из-за неисправности замка стеклянной кабины его осмотр был временно невозможен. Позже, когда журналиста выводили из кабины, ему надели наручники. Присутствующие в зале выразили протест, заявив, что он чувствует себя плохо и его не следует уводить в наручниках.
Вернувшись в зал, Нурлан Либре сообщил, что врач поставил ему лишь диагноз нервного перенапряжения.
«Мы не останемся в стеклянной кабине»
Затем адвокат Зибейда Садыгова заявила, что в следственном изоляторе обвиняемым не позволяют оформить доверенности на своих близких. В ответ на требование устранить эту проблему судья сообщила, что вопрос будет рассмотрен.
Адвокат Джавад Джавадов подал ходатайство об изменении меры пресечения в отношении Айтадж Тапдыг и Нурлана Либре, чьи интересы он представляет, и просил перевести их под домашний арест. Суд не удовлетворил это ходатайство, против которого выступил государственный обвинитель.
После этого адвокаты вновь заявили ходатайства о выводе обвиняемых из стеклянной кабины и предоставлении им возможности сесть рядом с защитниками.
Адвокат Назим Мусаев напомнил, что на первом судебном заседании суд удовлетворил просьбу обвиняемых сидеть рядом со своими адвокатами, и потребовал исполнения этого решения.
Несмотря на то что адвокат указал на наличие свободных мест рядом с ним, судья не разрешила Хаяле Агаевой пересесть к защитнику. В ответ адвокат заявил отвод составу суда и попросил объявить перерыв для подачи письменного заявления об отводе.
После перерыва письменный отвод, подписанный адвокатами и обвиняемыми, был представлен суду.
«Суд должен уважать решение, принятое на первом заседании»
Выступивший адвокат Назим Мусаев, ссылаясь на решения Европейского суда по правам человека, заявил, что само наличие в зале суда стеклянной кабины является унижающим человеческое достоинство обращением.
«Согласно национальному законодательству, на одного заключенного должно приходиться не менее 4 квадратных метров площади. Это означает, что для 12 человек должно быть выделено пространство размером со весь зал. Однако вы пытаетесь разместить 12 человек в крайне тесном помещении. Им там нечем дышать. Это является формой пытки.
Кроме того, на первом заседании суд принял одно решение, а теперь выносит другое. Как один и тот же состав суда может принимать разные решения? Это ставит под сомнение независимость суда. Если суд продолжает держать обвиняемых там и подвергать их пыткам, возникает вопрос, способен ли он вынести справедливый приговор».
Адвокат Джавад Джавадов отметил, что возможность обвиняемых сидеть рядом со своими защитниками является элементарным вопросом.
«У нас возникают трудности в коммуникации с подзащитными. Они не могут передать нам свои слова».
Адвокат Бахруз Байрамов напомнил, что ранее он подошел к стеклянной кабине, чтобы поговорить с подзащитным, однако судья сделал ему замечание и обвинил в нарушении порядка судебного заседания. Он подчеркнул, что для обеспечения общения с клиентами необходимо, чтобы они сидели рядом с адвокатами.
Ровшана Рагимли заявила, что суд не уважает и не исполняет решение, принятое на первом заседании.
«В таком случае возникает сомнение, будет ли суд уважительно относиться и к своим последующим решениям. Если суд не уважает собственные решения, это ставит под сомнение его объективность и способность выносить справедливые вердикты.
Несмотря на наличие достаточного количества мест для того, чтобы обвиняемые сидели рядом с нами, это не обеспечивается, что нарушает принцип соразмерности. Кроме того, невозможность обвиняемого общаться с адвокатом во время судебного заседания является нарушением процессуальных норм».
Выступившие адвокаты сообщили, что в их секторе зала установлено 24 стула, и даже если все обвиняемые сядут рядом с ними, часть мест все равно останется свободной.
«Мы можем здесь и протестовать, и провести акцию»
После выступлений адвокатов обвиняемые журналисты заявили о поддержке отвода, заявленного составу суда.
Шамшад Ага, поддержав отвод, напомнил, что на первом заседании суд предоставил каждому выбор: сидеть рядом с адвокатом или оставаться в стеклянной кабине.
«Не было принято решения о том, что те, кто пока хочет оставаться в стеклянной кабине, на следующих заседаниях не смогут пересесть к адвокату. Я тогда заявил, что временно останусь в кабине, а на следующих процессах перейду к защитнику.
После прошлого заседания вы, словно отправляя людей к непослушным детям, направили в изолятор сотрудников, и в отношении нас были составлены акты. Наш протест на последнем заседании был полностью обоснован. Если нам снова не позволят выйти из стеклянной кабины и выступить с защитительной речью, мы можем здесь и протестовать, и провести акцию!
Я уже на первых заседаниях доказал, что это следствие является сфабрикованным. На основании представленных мной доказательств вы должны были прекратить это ложное уголовное дело. Если вы намерены продолжать так с нами обращаться, тогда этот суд следует отменить. Как царь Александр выносил решения не судом, а указом, так пусть Ильхам Алиев раз и навсегда издаст указ о том, что мы преступники».
«Айтен Алиева, покиньте зал!»
Во время выступлений журналистов судья неоднократно прерывала их и препятствовала их заявлениям.
Фатима Мовламлы заявила, что поддерживает отвод, заявленный другими обвиняемыми в отношении состава суда, однако, когда она попыталась обосновать свою позицию, судья объявила выступления завершенными и предоставила слово государственному обвинителю для выражения позиции по отводу. Мовламлы и другие журналисты выразили протест.
Ситуация обострилась после того, как сотрудники суда сняли микрофон, подвешенный над стеклянной кабиной.
Айтадж Тапдыг, протестуя, громко заявила: «Айтен Алиева, покиньте зал!». После того как состав суда покинул зал и затем вернулся, было объявлено, что заявленный отвод оставлен без рассмотрения.
Затем адвокат Зибейда Садыгова подала ходатайство о переводе своего подзащитного Шамшада Аги под домашний арест.
Она отметила, что ее подзащитный известен в обществе как уважаемый человек и до настоящего времени не существует никаких оснований считать, что он может представлять опасность для общества. Журналистка Айнур Эльгюнеш также взяла слово и поддержала это ходатайство.
«С момента ареста Шамшада Аги в его семье скончались семь человек. Сейчас его сестра тяжело больна. Он должен быть рядом со своей семьей».
Шамшад Ага поддержал ходатайство своего адвоката, однако потребовал не только перевести его под домашний арест, но и оправдать всех содержащихся под стражей по этому делу.
Государственный обвинитель Эргин Гафаров заявил, что не существует никаких оснований для перевода Шамшада Аги под домашний арест, и выступил против удовлетворения ходатайства. Суд отказал в его удовлетворении.
Айнур Эльгюнеш выразила протест против отказа.
«Это люди, которые лишь легитимизируют этот спектакль», — заявила Эльгюнеш.
По факту насилия в отношении трех журналисток будет направлен запрос в следственный изолятор
Адвокат Назим Мусаев заявил, что два дня назад в Бакинском следственном изоляторе Хаяла Агаева, Айтадж Тапдыг и Айсель Умудова подверглись насилию.
«Десять человек ворвались в их камеру, выкрутили им руки и, сдавливая шею, вывели наружу. Несмотря на то что закон не допускает досмотра вещей женщин-заключенных мужчинами, при проведении обыска в их камере присутствовали сотрудники изолятора мужского пола. Примененное к ним насилие носит уголовный характер.
Считаю, что государственный обвинитель должен был отреагировать на этот инцидент, произошедший 18 февраля, раньше нас.
Прошу суд направить представление в Генеральную прокуратуру для расследования факта насилия и дачи правовой оценки действиям причастных лиц. Одновременно следует направить обращение руководству Пенитенциарной службы с требованием провести проверку.
Тот факт, что камеры в коридоре просматриваются из кабинета начальника изолятора Эльнура Исмаилова, еще более подчеркивает важность расследования».
Отвечая на вопрос судьи о том, обращались ли они в какие-либо органы по этому поводу и если нет, то по какой причине, Назим Мусаев отметил, что с учетом сроков сделать это было невозможно.
«Инцидент произошел два дня назад. После того как информация стала публичной, вчера я смог посетить изолятор, встретиться с Хаялой Агаевой и узнать подробности. Затем мы подготовили письменное ходатайство и представили его в суд в рамках данного процесса».
Адвокат Джавад Джавадов, представляющий интересы Айтадж Тапдыг, поддержал ходатайство и также потребовал направить представление в Генеральную прокуратуру для расследования фактов насилия.
Адвокат Ровшана Рагимли, представляющая интересы Айсель Умудовой, заявила, что суду должны быть представлены записи как с нагрудной камеры одного из сотрудников, вошедших в камеру для проведения обыска, так и с камер видеонаблюдения в коридоре, осуществляющих постоянную съемку.
Журналист Нурлан Либре, взяв слово, сообщил, что накануне в его камеру также пришли сотрудники во главе с заместителем начальника изолятора Джавидом Гулалиевым для проведения обыска, и отметил, что заместитель начальника вел себя с ним грубо.
«Когда я спросил о причине, Джавид Гулалиев ответил: «Мы просто так хотим». Осмотр каждой личной вещи является нарушением права на неприкосновенность частной жизни».
Айтадж Тапдыг и Хаяла Агаева, ссылаясь на свои заявления в начале заседания, поддержали ходатайство и потребовали привлечь к ответственности лиц, применивших к ним насилие.
«Требую привлечь к уголовной ответственности начальника изолятора Эльнура Исмаилова и его заместителя Джавида Гулалиева», — заявила Тапдыг.
Судья Айтен Алиева сообщила, что принято решение направить запрос в следственный изолятор по данному вопросу. Адвокат Назим Мусаев возразил, отметив, что сам по себе запрос является положительным шагом, однако ответ предсказуем.
«Вы направляете запрос в тот же орган, который применил насилие, и спрашиваете, совершали ли они это. Поскольку ответ на этот запрос заранее известен, это снижает эффективность судебного разбирательства».
В ответ судья Айтен Алиева заявила, что, как суд проявляет уважение к адвокатам, так и они должны проявлять уважение к суду.
«Больше слов не требуется», — сказала судья Айтен Алиева.
Адвокат Назим Мусаев ответил ей: «Не занимайтесь шантажом!».
«Кто может гарантировать, что завтра нас там не изнасилуют?»
Айсель Умудова сообщила, что в момент, когда сотрудники вошли в их камеру для проведения обыска, она находилась в туалете.
«Я попросила дать мне минуту, чтобы выйти, однако начальник отдела обысков Алибала Рагимли выбил дверь и вместе с другими сотрудниками мужского пола вошел внутрь.
Заместитель начальника Джавид Гулалиев, делая акцент на своей сперме, сказал нам: «Мое семя повсюду».
С нами может случиться все, что угодно. Кто может гарантировать, что завтра нас там не изнасилуют?
Требую направить представление в Генеральную прокуратуру для расследования произошедшего насилия и привлечения виновных к ответственности».
После этого между стороной защиты и составом суда возникли разногласия относительно дальнейшего порядка рассмотрения дела. У стороны защиты не было единой позиции по вопросу о том, следует ли переходить к этапу исследования доказательств или к стадии свободных показаний.
В этот момент Айтадж Тапдыг, обращаясь к судьям, заявила:
«Вы видите, что созданные вами препятствия в коммуникации между обвиняемыми и адвокатами мешают ходу процесса».
Адвокат Ровшана Рагимли попросила объявить перерыв, чтобы обвиняемые и их защитники могли обсудить данный вопрос.
Судья Айтен Алиева объявила о переносе судебного заседания и назначила следующее слушание на 13 марта в 14:30.
Азербайджан: шестое заседание по делу Meydan TV
Новости в Азербайджане
