Азербайджан на фоне протестов в Иране: почему Баку выглядит угрозой для Тегерана?
Позиция Азербайджана на фоне протестов в Иране
На фоне роста массовых протестов в Иране тема «Южного Азербайджана» вновь вышла на передний план региональной повестки. В этом процессе Азербайджанская Республика из-за фактора соотечественников, а также из за близости к США и Израилю, превратилась в одного из ключевых акторов, за которыми Тегеран следит с особой чувствительностью.
Начиная с последних дней прошлого года, в Иране на фоне резкого обесценивания национальной валюты и роста цен массовые протесты охватили крупные города страны. Акции протеста, начавшиеся 28 декабря в районе Большого базара Тегерана, в короткие сроки распространились на такие города, как Мешхед и Исфахан.
Население на фоне тяжелой инфляции (по официальным данным более 50% в год) вышло на улицы, протестуя против обнищания, дефицита продовольствия и лекарств, безработицы. Акции протеста, начавшиеся с социальных требований, вскоре приобрели политический характер.
Государственные органы сначала пытались локализовать протесты, однако процесс вышел из-под контроля. Уже более двух недель продолжаются столкновения, в ходе которых протестующие гибнут от действий государства. Независимые правозащитные группы сообщают, что 8–9 января в результате применения огнестрельного оружия силами безопасности против мирных демонстрантов в нескольких городах были убиты сотни, а возможно и тысячи человек.
Кадры, распространяемые в социальных сетях, показывают сотни тел, уложенных в мешках рядом друг с другом, в морге Кахризек в Тегеране. Иранское правительство при этом не предоставляет полной информации о потерях, однако признает, что в ходе протестов были убиты как минимум 109 полицейских и сотрудников сил безопасности.
По мнению экспертов, протесты пока не обладают силой, способной немедленно свергнуть режим, силовые структуры власти остаются монолитными, и в ближайшие один-два месяца полный крах режима маловероятен. Согласно оценке аналитической службы Janes, правительство в ближайшей перспективе может попытаться подавить волну протестов за счет определенных социально-экономических уступок.
Комментарий подготовлен региональным аналитиком, использованные термины и топонимы, а также изложенные мнения и идеи отражают исключительно позицию автора или конкретного сообщества и не обязательно совпадают с точкой зрения JAMnews и его отдельных сотрудников.
США, Израиль и Азербайджан: как альянс, окружающий Тегеран
Иранский режим рассматривает текущий кризис не только как следствие внутренних проблем, но и как результат геополитических изменений в регионе. В частности, процессы, происходящие в последние годы на Ближнем Востоке и Южном Кавказе, сузили традиционную сферу влияния Ирана.
В этом контексте особого внимания заслуживает роль Азербайджанской Республики. За последние три года стратегическое партнерство Азербайджана с Израилем и военно-политический союз Азербайджана с Турцией существенно изменили баланс сил на Южном Кавказе не в пользу Тегерана.
Во время Второй Карабахской войны 2020 года современные вооружения, поставленные Израилем Азербайджану, включая беспилотники и высокоточные ракеты, не только способствовали победе Баку, но и обеспечили Израилю стратегического союзника у границ Ирана.
Как отмечает Carnegie Endowment, Азербайджан является для Израиля доступной платформой «у черного хода Ирана». Благодаря этому сотрудничеству Тель-Авив получает разведывательную информацию о Тегеране и при необходимости приобретает оперативные возможности в непосредственной близости от Ирана.
Одним из тревожных сигналов для Тегерана стали события сентября 2023 года. В то время как Россия была сосредоточена на войне против Украины, азербайджанская армия взяла под контроль ранее оккупированную территорию в Карабахе, действовавшие там структуры были ликвидированы, а российские миротворцы выведены из региона.
В результате был нарушен десятилетиями существовавший в Южном Кавказе порядок «замороженного конфликта». У северных границ Ирана начался новый этап, при котором Россия утратила определяющее влияние, а роль Турции и Запада, включая Израиль, существенно возросла. Баку выдвинулся в регионе как «средняя держава» и начал проводить все более уверенную и самостоятельную политику.
Этот подъем Азербайджана вызывает обеспокоенность в Тегеране. В течение длительного времени Иран поддерживал Армению, тем самым сохраняя свои позиции на Южном Кавказе. Однако теперь и Армения демонстрирует курс на сближение с Западом. В августе прошлого года при посредничестве президента США Дональда Трампа между Ереваном и Баку были достигнуты важные договоренности по мирному урегулированию.
Согласно этим договоренностям был объявлен план открытия 42-километрового маршрута, который должен соединить Азербайджан с Нахчываном через территорию, называемую Баку Зангезуром. Этот маршрут даже получил название Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP), то есть «Международный путь мира и процветания Трампа». Пусть и в символическом плане, это демонстрировало дипломатический успех Вашингтона в регионе.
Тегеран, в свою очередь, не скрывая, выразил резкий протест, опасаясь, что через этот коридор США и Израиль могут приблизиться к его границам. В настоящее время иранское руководство рассматривает как потенциальное военно-логистическое присутствие США с западного направления, через Армению, так и активность израильской разведки и диверсионных структур с северного направления, со стороны Азербайджана, как прямую угрозу национальной безопасности.
Таким образом, Иран оказывается лицом к лицу с трехсторонним альянсом: сотрудничеством США, Израиля и Азербайджана.
Хотя это сотрудничество не декларируется в открытой форме, для Тегерана это реальный фактор. Иранские медиа периодически утверждают, что Азербайджан помогает Израилю создавать разведывательную сеть на территории страны, предоставляет свои аэродромы для использования израильскими беспилотниками и осуществляет иные формы содействия.
В 2024 году иранская разведка распространила видеоматериалы с утверждениями о существовании в Азербайджане сети израильской разведслужбы «Моссад». Хотя Баку официально отверг эти обвинения, масштабы израильско-азербайджанского военного сотрудничества уже не являются секретом.
По данным Стокгольмского института SIPRI, за последнее десятилетие Азербайджан осуществлял значительную часть импорта вооружений именно из Израиля. Взамен Израиль получает доступ к нефтяным ресурсам Азербайджана и приобретает надежного партнера у границ Ирана.
США также развивают отношения с Азербайджаном на стратегическом уровне. Особенно заметным стало сближение Вашингтона и Баку в период администрации Трампа. Президент Трамп был настолько доволен встречей в Вашингтоне, что подарил Алиеву подписанную фотографию с надписью: «Ильхам, ты великолепен, ты великий лидер».
В свою очередь Ильхам Алиев высоко оценил усилия Трампа по урегулированию Карабахского конфликта и установлению мира в регионе, выразив ему глубокую благодарность. Более того, лидеры Азербайджана и Армении совместно заявили о намерении выдвинуть кандидатуру Дональда Трампа на Нобелевскую премию мира.
Все это свидетельствует о крайне позитивном характере линии Баку-Трамп, что не может не вызывать обеспокоенности у Ирана. Вашингтон получает возможность оказывать влияние как на Южный Кавказ, так и опосредованно на Иран, используя Баку в качестве канала.
В настоящее время Трамп открыто поддерживает иранских протестующих. Так, 9 января он опубликовал в своей сети Truth Social англоязычный сюжет азербайджанского интернет-телевидения «Канал 13», которым руководит независимый блогер Азиз Оруджов, недавно освобожденный из заключения.
В этой публикации Трамп написал: «Более одного миллиона человек вышли на протест: второй по величине город Ирана Мешхед перешел под контроль протестующих, силы режима покинули город», приветствуя подъем иранского народа.
Этот эпизод, пусть и символический, показывает, что Белый дом пытается использовать даже материалы азербайджанских медиа в качестве инструмента влияния на общественное мнение в Иране. Несомненно, Тегеран расценивает подобные шаги как информационную войну против себя.
Иранская сторона также не остается без поддержки. Официальный Тегеран рассчитывает на помощь Москвы и Пекина. Россия открыто заявляет, что выступает против внешнего вмешательства во внутренние дела Ирана, и на дипломатическом уровне занимает сторону Тегерана.
Представители Кремля призывают Запад не разыгрывать в Иране сценарий «цветной революции», а также заявляют о готовности при необходимости помочь Ирану в удовлетворении экономических потребностей, например в случае дефицита бензина или муки обеспечить экстренные поставки.
Однако российские эксперты, в том числе Сергей Марков, признают, что «между Россией и Ираном не существует формального военного альянса, и Москва не станет вступать в прямую войну ради Ирана». Иными словами, Кремль ограничивается поддержкой на дипломатико-политическом уровне, тогда как в военной плоскости действует осторожно.
Китай демонстрирует схожий подход. Пекин не оказывает Ирану открытой политической поддержки, однако продолжает сотрудничество с Тегераном в энергетической и торговой сферах, несмотря на западное давление.
При этом и Китай, и Россия занимают выжидательную, наблюдательную позицию в отношении иранского кризиса. Причина в том, что они также опасаются непредсказуемых шагов администрации Трампа, включая эпизоды, подобные задержанию президента Венесуэлы Николаса Мадуро.
В целом среди глобальных игроков наблюдается расхождение позиций по иранскому кризису. Европейский союз опасается дестабилизации, новых волн беженцев и энергетического кризиса в случае войны. США, напротив, проводят стратегию максимального ослабления Тегерана. Эти разногласия приводят к трениям даже внутри НАТО, где часть европейских союзников не поддерживает жесткую линию Трампа.
В столь сложной международной конфигурации положение Азербайджана приобретает особое значение. Тегеран открыто заявляет, что именно Азербайджан привнес израильский фактор на Южный Кавказ. Иранские генералы неоднократно обвиняли Баку в том, что он «распахнул объятия сионистам», а в 2021 году иранская армия провела масштабные учения на границе с Азербайджаном, тем самым направив сигнал-предупреждение «иностранным, то есть израильским, силам».
Баку, отвечая на эти обвинения, подчеркивает свое суверенное право сотрудничать с любыми государствами по собственному выбору. Однако в реальности Азербайджан вынужден соблюдать тонкий баланс. С одной стороны, открытая конфронтация с Тегераном сопряжена с рисками, включая военную напряженность вдоль границы, влияние шиитского религиозного фактора внутри страны и торгово-экономические связи. С другой стороны, поддержка таких стратегических партнеров, как Израиль и США, укрепляет региональные позиции Азербайджана.
Сценарии «Южного Азербайджана» в провластных медиа
Официальный Баку пока воздерживается от громких заявлений на высоком уровне о событиях в Иране. Однако азербайджанские провластные медиа и комментаторы достаточно открыто выражают свою позицию. В их интерпретации иранский режим терпит крах, а сложившаяся ситуация может открыть для Азербайджана исторические возможности.
В аналитических материалах, опубликованных на сайте Modern.az, который считается близким к азербайджанскому правительству, подчеркивается, что протесты в Иране являются проявлением «кризиса внутренней легитимности». В этих публикациях отмечается, что иранский режим, на протяжении многих лет лишавший собственное население социального благополучия и направлявший ресурсы на поддержку террористических группировок, сам спровоцировал экономический кризис и теперь сталкивается с его тяжелыми последствиями.
Российский политолог Сергей Марков, интервью с которым опубликовал Modern.az, особенно подробно остановился на положении «Южного Азербайджана», то есть азербайджанцев, проживающих в северо-западных провинциях Ирана, и высказал ряд резонансных оценок.
По словам Маркова, в случае если внутри Ирана будет запущен сценарий возможного распада по этническому признаку,
«перед азербайджанцами Южного Азербайджана встанет крайне сложный выбор: остаться в составе Ирана, создать независимое государство, объединиться с Северным Азербайджаном (Азербайджанской Республикой) либо сформировать временный политический союз с Баку».
По его мнению, если развитие событий ускорится, азербайджанское государство может быть вынуждено занять более активную позицию для защиты соотечественников в «Южном Азербайджане». Сам факт тиражирования подобных заявлений в провластных медиа свидетельствует о том, что Баку действительно рассматривает такой сценарий.
В другом аналитическом материале Modern.az автор Эльнур Амиров, оценивая геополитические последствия иранского кризиса, пишет:
«Линия Баку-Тебриз может сыграть важную роль в новом мировом порядке. Дорога из Баку в Тебриз уже перестает быть лишь желаемой и превращается в часть новой геополитической реальности».
В косвенном смысле это означает, что прямая связь между Азербайджаном и Иранским Азербайджаном, возможно даже в формате политического объединения, рассматривается как реальная перспектива. То, что провластные аналитики выдвигают столь откровенные тезисы, показывает, насколько значимое место «карта Южного Азербайджана» занимает в мышлении политической элиты Азербайджана.
В азербайджанском обществе вопрос северо-западных регионов Ирана, исторически именуемых Южным Азербайджаном, является чувствительной и эмоциональной темой. С момента обретения Азербайджаном независимости в 1918 году многие политические деятели держали судьбу иранских азербайджанцев в поле внимания.
Хотя официальный Баку на протяжении долгого времени демонстрировал осторожность, заявляя о уважении к территориальной целостности Ирана, в последние годы в государственной медиасфере заметно усилилась национальная риторика.
Так, в октябре 2024 года ведущий государственного телеканала Азербайджана AzTV в прямом эфире открыто заявил, что «южные азербайджанцы подвергаются бесчисленным притеснениям, ежедневно присылают десятки сообщений и все хотят объединиться с нами».
Иранский влиятельный сайт Tabnak, комментируя это заявление, отметил:
«Маловероятно, что подобные утверждения звучат без согласования с властями Азербайджана».
В публикации подчеркивалось провокационное содержание подобных сигналов из Баку. Иранская сторона считает, что азербайджанские власти сознательно через государственное телевидение подогревают настроения среди тюркского населения Ирана и сеют семена сепаратизма.
Хотя официальные представители Азербайджана отвергают эти обвинения, близкие к власти политические комментаторы склонны акцентировать фактор Южного Азербайджана в контексте будущего Ирана. Более того, некоторые провластные эксперты прямо заявляют, что «Баку уже сейчас должен быть готов к сценарию распада Ирана и разработать план политико-дипломатических маневров».
Подобные тезисы регулярно публикуются на таких ресурсах, как Modern.az и Caliber.az. Так, в одном из аналитических материалов Modern.az, опубликованном ранее интервью с Сергеем Марковым, отмечалось, что «Тегеран сотрясается, на улицах Ирана начинается уличное восстание, Украина уже забыта», а «Анкара и Баку должны быть готовы к происходящему в регионе».
Подобные заголовки транслируют азербайджанской аудитории сигнал о том, что ослабление иранского режима может превратиться для страны в стратегическое преимущество.
В то же время в азербайджанских медиа обсуждается и тема роли тюрков «Южного Азербайджана» в иранских протестах. Некоторые провластные авторы с нотками сожаления отмечают, что на данный момент южные азербайджанцы не находятся в первых рядах протестного движения.
В качестве причины указывается то, что иранские азербайджанцы исторически играли ведущую роль во всех революциях, но каждый раз становились объектом репрессий. На этот раз, как считают авторы, они заняли выжидательную позицию, стремясь избежать очередной бесперспективной авантюры.
Организации «Южного Азербайджана», в частности Координационный совет организаций Южного Азербайджана, выступили с заявлением по поводу последних протестов, подчеркнув, что мирные демонстрации являются и их законным правом, а также объявили о планах провести 10 января марш солидарности в Тебризе.
Они подчеркивают, что торговцы рынка и в целом азербайджанская община Юга являются одними из первых жертв нынешнего экономического кризиса и намерены вести мирную борьбу за демократические права. Иными словами, силы в Южном Азербайджане на данный момент выступают за реформы и защиту прав в рамках территориальной целостности Ирана.
Учитывая этот фактор, некоторые политологи предупреждают, что было бы ошибочно воспринимать всех иранских азербайджанцев как сепаратистов. Значительная их часть связывает реализацию своих прав именно с федеративным или демократическим Ираном. Соответственно, даже в случае ослабления режима вопрос о том, каким образом будет решаться судьба Южного Азербайджана, будь то независимость, объединение или автономия, остается крайне сложным и чувствительным.
Возможные шаги и позиция Азербайджана
Согласно прогнозам, если в Иране режим ослабнет и встанет на путь реформ, Азербайджан приветствует такие изменения, однако сохранит осторожный подход. В случае полной смены власти в Иране, например прихода светского временного правительства, Баку постарается оперативно наладить контакты с новым руководством.
Азербайджан уже располагает определенными связями с отдельными кругами иранской оппозиции. Об этом свидетельствует участие азербайджанских дипломатов в международных конференциях, посвященных оппозиции тегеранскому режиму. Если в возможных пострежимных сценариях возникнет вопрос о предоставлении Южному Азербайджану автономии или расширенных прав, Баку может оказать этому косвенную поддержку.
Наиболее сложным сценарием является этнически обусловленный распад Ирана. В этом случае перед Азербайджаном может встать исторический выбор:
признать ли провозглашение независимой Республики Южный Азербайджан, попытаться присоединить ее к себе или же остаться в стороне от происходящих процессов.
Такие комментаторы, как Сергей Марков, советуют Баку заранее быть готовым ко всем этим вариантам. Разумеется, при реализации столь драматичного сценария в процесс вмешаются и другие игроки, включая Россию и Турцию.
Россия уже заявила, что выступит против нарушения территориальной целостности Ирана и попытается предотвратить его распад. Турция же, напротив, в идеологическом плане может занять более благожелательную позицию в вопросе обеспечения прав тюрков Южного Азербайджана.
В подобной геополитической конфигурации роль Азербайджана станет критически важной. С высокой вероятностью Баку будет до последнего сохранять неопределенность своей публичной позиции, стараясь сначала понять, какому сценарию отдают предпочтение ключевые международные игроки, такие как США, Россия, Турция и Европейский союз.
Ранее, на фоне роста напряженности между Тегераном и Баку, многие аналитики отмечали, что Азербайджан, продвигая светскую и этнически близкую модель развития, может играть роль своего рода «бархатного центра притяжения» как альтернатива теократическому режиму Ирана.
Сегодня, по всей видимости, этот прогноз частично сбывается: часть иранских азербайджанцев воспринимает экономическое благополучие и светский образ жизни Азербайджанской Республики на севере как пример для подражания.
В свое время бывший американский дипломат Бренда Шаффер писала, что «светское правительство и либеральное общество Азербайджана предлагают альтернативную модель иранской теократии», и эта модель может быть особенно привлекательной для азербайджанских тюрков в Иране. Сегодня тысячи молодых людей, скандирующих на улицах Ирана «Свобода!», возможно, устремляют взгляд на Баку, на образ «свободного и процветающего Азербайджана на севере».
Позиция Азербайджана на фоне протестов в Иране
Новости в Азербайджане
