Непогибший
Для жителя Армении Грача Абраамяна жизнь разделилась на две части – до плена и после. Попавшему в плен к азербайджанцам во время карабахской войны, затем считавшемуся пропавшим без вести Грачу Абраамяну суждено было при жизни заполучить собственную могилу, которую он обнаружил по возвращении домой.
![1_Cover photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/1_Cover-photo_slideshow-1.jpg)
![2 photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/2-photo_slideshow.jpg)
![3 photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/3-photo_slideshow.jpg)
![4 photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/4-photo_slideshow.jpg)
![5_photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/5_photo_slideshow.jpg)
![6 photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/6-photo_slideshow.jpg)
![7 photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/7-photo_slideshow.jpg)
![8_photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/8_photo_slideshow.jpg)
![9_photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/9_photo_slideshow.jpg)
![10_photo_slideshow](https://jam-news.net/app/uploads/2018/07/10_photo_slideshow.jpg)
Через 27 лет после плена Грач Абраамян раз в неделю навещает погибших друзей в Ераблуре — с боевыми товарищами, родными или внуками.
Грач говорит, что и сам мог быть похоронен здесь, но жизнь в нем победила.
Начавшаяся в начале 1990-х война за Нагорный Карабах до сих пор является нерешенным конфликтом, препятствующим развитию Южного Кавказа.
Соглашение о перемирии было подписано в 1994 году, однако конфликт до сих пор продолжает отнимать человеческие жизни.
По данным исследователя-журналиста Татула Акопяна, за время карабахской войны, а также в период с 1994-го по 1997 годы армянская сторона потеряла более девяти тысяч человек.
Грач попал в плен 19 мая 1991 года. Он принимал участие в военно-разведывательных действиях, во время которых и был взят в плен в азербайджанском селе близ Тавушского региона Армении.
Он провел в плену четыре дня, но вернулся домой лишь спустя три месяца, 30 августа 1991 года.
“Помню, когда я постучал в дверь, ее открыл мой тесть и в изумлении уставился на меня. Я вошел в дом, дети подбежали ко мне, но жена смотрела на меня застывшими глазами, не могла со мной заговорить. Затем мой взгляд упал на телевизор, вижу – на нем в черной рамке стоит моя фотография, рядом – зажженные свечи. Я спросил у жены – что это такое? Она говорит, а мы тебя похоронили. “Как – похоронили?”, — спросил я, остолбенев”, — рассказывает 66-летний Грач Абраамян.
“Когда Грач зашел домой, мне показалось, будто я во сне. Я гладила его лицо, руки, чтобы удостовериться, что это он. Потом посмотрела – не ранен ли он, и изумленно спросила – ты жив? Я не понимала, что происходит”, — говорит Алвард Абраамян.
На следующий день Грач вместе с боевыми товарищами и семьей посетил свою могилу.
“Я увидел, что на кладбище в Ераблуре соорудили мне могилу, насыпали земли и поставили металлическую табличку, а на ней надпись – Абраамян Грач, родился в 1952 году, погиб в 1991 году. Мы увидели это, стали смеяться, мои боевые товарищи стали шутить, что, мол, Грач погиб, а мы и не в курсе”, — вспоминает он.
Впоследствии, в 1992 году, Грач похоронил в предусмотренной для себя могиле погибшего на войне друга Гранта Асатряна.
По данным Международного Комитета Красного Креста, за время карабахской войны более четырех с половиной тысяч человек из Армении, Нагорного Карабаха и Азербайджана числятся пропавшими без вести, включая военных и гражданское население. В 2015 году МККК представил сторонам конфликта обновленный список без вести пропавших людей.
В 2014 году МККК начал сбор биологических образцов у родственников без вести пропавших. До сих пор взято 778 биологических образцов у кровных родственников 298 пропавших без вести людей, из которых 195 образцов прошли проверку качества и профиля ДНК.
Участник карабахской войны Грач Абраамян родился в Баку, в армянской семье, однако в возрасте четырех лет после смерти матери был перевезен в Карабах, в детский дом в Шуши. По его словам, отец женился во второй раз, и ребенок остался на попечении бабушки. Прожив восемь лет в детском доме в Шуши, он снова вернулся в Баку, продолжил учебу в интернате, затем был призван в советскую армию.
Грач владеет азербайджанским, и когда он попал в плен в 1991 году, азербайджанцы, в первую очередь, пытались установить его личность.
“Они заставляли признаться меня в том, что я армянин, потом, сняв с меня одежду, увидели наколку у меня на руке с надписью “Любовь моя Алвард” на армянском. Поняли, что я армянин, и тут я почувствовал сильный удар в спину. Я потерял сознание и больше ничего не помню”, — вспоминает Грач.
В плену его регулярно избивали, у него на теле были различные ушибы и переломы. Их следы давно прошли, но воспоминания все еще живы.
“Помню, однажды один из них принес хлеб, бросил на землю, растоптал ногой и с ругательствами велел – ешь. Я подумал – съем, будет бить, не съем — все равно будет бить, и решил съесть, так как умирал с голода. Я чуть пожевал хлеб, и тут он ногой ударил меня в горло. После этого я не мог говорить, у меня были повреждены голосовые связки”, — рассказывает Грач.
На четвертый день Грач попросил сопроводить его в туалет, там ему и удалось сбежать.
“Когда я вышел из туалета, увидел, что азербайджанцы громко переговариваются, в мою сторону не смотрят. Решил сбежать. Ноги мои обессилели, лицо было изуродовано, горло повреждено, глаза опухли, заплыли из-за синяков и кровоподтеков, но я бежал. Так они меня и не увидели, я убежал и нашел старый туалет на расстоянии 20 метров. Я залез в эти фекалии по горло и спрятался”, — рассказывает Грач.
В таком положении он провел несколько часов, пока не стихли голоса ищущих его людей. Всю ночь прошагал через леса и на рассвете добрался до армянской стороны.
“Жизнь очень ценна. В плену, когда меня избивали, я думал, что умру, но до последнего вздоха хотел жить, не сдавался. После побега, когда многие узнали эту историю, спрашивали меня, как я выдержал в туалете, в экскрементах, среди этой вони, как прятался там четыре часа. А я провел эти четыре часа ради жизни, ради того, чтобы жить, каждая секунда была мне дорога. В этот момент я думал — пусть я буду голодать, жить плохо, но сейчас мне надо выдержать, чтобы жить дальше”, — говорит Грач.
Вернувшись в Армению, он три месяца лечился в больнице в Иджеване. За это время его жене один раз сообщили по телефону, что Грач находится при смерти.
“Получив эту весть, я сразу потеряла сознание. Я думала, что мой муж находится в одной из больниц Еревана, и наши родственники стали искать его по всем больницам и моргам Еревана. Но нигде не нашли тела моего мужа”, — рассказывает Алвард. “Шли дни, вестей не было, а соседи стали поговаривать, что Грач – предатель, он перешел к азербайджанцам и больше не вернется. Мои дети не ходили в школу, целыми днями плакали и стыдились, что их отца называют предателем. Наши родственники решили соорудить могилу для Грача, считая, что его убили. 18 июня, через месяц после его пленения, мы соорудили могилу для моего мужа, положили в гроб его одежду и обувь и похоронили на Ераблуре”.
Грач рассказывает, что находился без сознания в течение трех месяцев, пока проходил лечение. У него были переломы, были повреждены голосовые связки, он даже не мог разговаривать с родными, чтобы выйти с ними на связь. И только после выздоровления он смог вернуться домой в Ереван.
“Я видел много жестокости на поле боя, я терял близких друзей, спас жизнь раненому товарищу, вернул из плена армянина, спас жизнь азербайджанскому ребенку. Я не хочу войны, не дай Бог, она повторится. Тот, кто прошел войну, поймет, что это за бедствие”, — говорит Грач.
Сегодня он работает сторожем в одной из новостроек Еревана, а в свободное время занимается маленьким садом у дома. Грач живет в селе Азаташен с женой, сыном и внуками. Рассказывает, что после войны в основном занимался строительством.
“Есть такая поговорка – “ни жив, ни мертв”. Вот я часто чувствую себя таким… Правда, я живу, хожу, дышу, но не нахожу своего полноценного места в обществе. След войны остается до конца жизни. Я хочу мира”, — говорит Грач Абраамян.