Кем мы гордимся и кого виним?
Железная дверь открывается с улицы прямо в комнату; большой стол занимает все пространство — если хочешь пройти в маленькую кухоньку в другом ее конце, нужно протискиваться за спинами сидящих. За столом ветераны Второй мировой — человек пять. Остальные — члены Содружества [Общественное объединение солидарности народов Азербайджана], литераторы из объединения «Луч» при содружестве, бледная девушка со скрипкой и парень, призванные разнообразить развлекательную программу, и волонтеры, собственно, организовавшие мероприятие.
Содружество, в сущности, только предоставило помещение. Поздравить ветеранов с Днем победы, 9 мая, решила Аида Алиева, известный активист, у которой еще на плечах детский приют и другие благотворительные проекты. Она и ее друзья-волонтеры покупали печеньки для чаепития и укомплектовывали подарки. Подарки были практичные — пакеты с гречкой, макаронами, сахаром.
![](http://jam-news.net/app/uploads/2016/06/4-1-300x221.jpg)
Ветеран Тофиг Ягубович Ахмедов держится очень прямо, вся грудь у него в орденах. «Я двадцать пять лет прожил в Москве, там меня называли Анатолий Яковлевич», — усмехаясь, говорит он. Тофиг Ягубович утверждает, что в Москве получил золотую звезду мецената, а потом еще два года прожил в Нью-Йорке, где, кстати, все коренные бакинцы, каких-то деревенских там нет. «Я сталинист, я очень любил и люблю Сталина, который все сделал для того, чтобы была победа над фашизмом, и промышленность работала. — гордо говорит Тофиг Ягубович. — Вы этого не знаете, но как только война кончилась, он начал делать снижение цен».
В целом, за столом часто упоминали счастливые советские времена. Делами ветеранов занимаются в Азербайджане в основном представители русской общины и соответствующие организации: Российский Информационно-культурный центр, Русская община, помогают волонтеры и церкви, особенно Храм Архангела Михаила — самая старая церковь Баку. Содружество, тесно связанное с посольством России, мелкие литературные кружки и объединения, представляют собой, по большому счету, окраину русскоязычного информационного пространства. Здесь царит атмосфера ностальгии по советской эпохе и стремления ко всему российскому, поэтому Вторую мировую войну за праздничным столом несколько раз назвали Великой отечественной, как это принято в России.
Валентин Кононов
Еще один ветеран, Валентин Ефимович Кононов, 1928 года рождения, во время войны работал в тылу. “Я работал в Каспийском Пароходстве, ходили с нефтью в Астрахань, снабжали армию горючим. Приходилось отстреливаться от немцев.
Налетали на нас юнкерсы, мы оказывались в таком положении, что вот идем мы, позади нас — буксир с горючим. А в это время они пролетают, а мы не могли маневрировать, были для немцев просто мишенью.
Особого страха я никогда не испытывал, но был один момент, который мало кто видел и может себе представить — как горит море. Немцы разбомбили завод, горючее вылилось и загорелось. Ветер на нас гнал эту горящую воду, и где-то метров за двести, наверное, вдруг резко поменял направление и отогнал огонь от нас».
Отец Валентина Ефимовича, доживший до 93 лет, служил в «СМЕРШ-е», рассказывает ветеран. И мало кто из молодых слушателей знает, что «СМЕРШ» — легендарная структура, подчинявшаяся непосредственно Сталину и отвечавшая за «чистку» в советской армии, иными словами, исполнитель сталинских репрессий.
После торжественных речей настало время самодеятельности: песен под аккомпанемент пианино и под гитару, игре на скрипке, в общем, все старались, как могли. Чай наливали из огромного электрического самовара, в кухоньке, заставленной лишней мебелью. В целом, мероприятие прошло успешно, не считая небольшого инцидента после раздачи «продуктовых» подарков: оказалось, что кто-то взял два пакета, а кому-то не хватило.
Утешало, впрочем, что государство тоже решило поздравить ветеранов: в этом году им выплатили по 1000 ($670) манатов, а вдовам ветеранов — по 500 ($335) манатов. В прошлом году эта сумма составила 500 и 300 манатов соответственно.
Остальные 364 дня
По официальной информации, в Азербайджане около 1200 ветеранов Второй мировой. Ветеранами считаются и тыловики, и репатрианты из оккупированных немцами областей, «лагерники», ветераны труда. Существует Совет ветеранов, заведующий их делами.
Как живут ветераны остальные 364 дня в году, кроме Дня победы? Пенсии у них разные; по словам Александра Антропова, председателя Совета ветеранов войны Бакинского округа ПВО [противовоздушная оборона] и руководителя социальной службы при Михайловской церкви, градация такая: к примеру, летчики могут получать больше 1000 ($669) манатов; рядовые — от минимальной пенсии — 160 ($107) манатов до 300-380 ($200-255) манатов.
Что касается законодательства, то 3 декабря 1992 года на основании 46й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Азербайджане приняли закон о том, кому положены льготы и что должны делать советы ветеранов.
В 2006 году были приняты изменения в Закон — льготы заменили на единовременные выплаты.
Кстати, согласно статье 12 этого закона, ветеранам полагаются пособия на оплату коммунальных расходов, телефонных разговоров, лечение, протезирование и лекарства. Но, как говорит Александр Антропов, никто им ничего не платит: «Есть деньги — иди лечись, покупай лекарства, нет денег — протягивай ноги и умирай!»
Впрочем, периодически государство делает и широкие жесты; к примеру, в 2012 году 695 ветеранов получили новые автомобили NAZ-Lifan [машина отечественного производства], а еще 45 человек — новые квартиры.
Одинокие ветераны, у которых нет семей, живут от пенсии до пенсии, от одного визита волонтеров до другого. При этом страдают они не только от материальной нужды, но и от одиночества. Поэтому они, несмотря на возраст, болезни и усталость, всегда с охотой приходят на самые разные мероприятия.
Аделя Агакишиева
Аделе Гейдаровне Агакишиевой на праздники приезжать все труднее и труднее. Ей 87 лет. Живет она в маленькой, немилосердно заставленной вещами квартирке в районе Баил, недалеко от центра Баку. У Адели Гейдаровны больные ноги, ходит она с палочкой, ухаживать за собой сама не может.
Сама Аделя ханум (или тетя Ада, как все ее называют) из Нахичевани. В 41 году окончила техникум, побывала на курсах фельдшеров, была секретарем комсомольского комитета. «В 42 году нас вызвал к себе обком комсомола [секретарь областного комитета коммунистической партии – прим.ред] и зачитал приказ Сталина о привлечении всей боеспособной молодежи к военным действиям.
Я тебе вот что скажу, сейчас много тех, кто говорит: «Я пошел добровольно!». Не верь им! Никто не шел добровольно, всех заставили писать заявления. Вот какие времена были! Сказали — и все собрались! Не то, что сегодня, все смешалось, друг с другом воюют. Жаль, что сейчас Сталина нет».
В 42 году Аделю отправили на фронт медсестрой: «С нами еще поехали врач Мамед и еще одна медсестра, Хаджар. Врач над нами трясся, все старался оберегать».
Сердобольной Аделе очень тяжело было работать медсестрой: «Привезли как-то к нам двух летчиков с обгорелой спиной. Врач дал мне в руки ножницы и пинцет и говорит: «Давай, срезай обгоревшую кожу». Я срезаю, а у меня слезы текут. Врач меня потом отчитал: «Ты что, не понимаешь, что ты на войне? Здесь плакать нельзя! (Xanax) Привыкать нужно!».
Аделя ханум говорит, что до сих пор плачет, когда по телевизору показывают Парад Победы: «Муж моей сестры погиб на войне, она молодая осталась одна с одним ребенком. До самой смерти она оплакивала мужа; высыпет перед собой его фронтовые письма и плачет. Я сама прочла пару писем, больше не смогла, сердце разрывается».
С личной жизнью у Адели ханум не сложилось. «Семья у меня была очень строгая. Отцу моему так и не сказали, что я на войну ушла. Мать соврала, что я поехала учиться на медсестру, буду работать в каком-то районе. Поначалу, пока в 43 году не отправили на украинский фронт, я часто приезжала домой. Мать мне все время говорила: «Не приходи домой в форме». На мне очень многие в армии хотели жениться, все больше русские, но я всем отказывала, говорила, что продолжу учебу. Хотя просто за русского идти не хотела. Мы как-то сидели с нашей медсестрой Хаджар, она и говорит: «Никому не будем рассказывать, что мы были на фронте, а то к нам будут относиться, как к шлюхам».
Аделя ханум побывала и на украинском, и на белорусском фронте, прошла Чехословакию, Польшу. 8 мая их подразделение было в Дрездене, а 9го их переправили в Берлин. «Помню, когда я услышала, что мы победили, села на землю, вытянула ноги и заплакала. Все вокруг плакали, солдаты, офицеры, парни, девушки. Потом к Рейхстагу пошли. Я маленькая была, меня подняли, говорят: «На, ты тоже напиши свое имя на ступеньках!». Я не стала, не хотела, чтобы мое имя было на вражеской земле», — рассказывает Аделя ханум.
Аделя ханум говорит, что не нуждается материально. Она получает 300 манатов ($200) пенсии и 100 ($67) манатов «президентскую пенсию». Зато она жалуется на произвол чиновников: «В выписке об инвалидности Фонда Социальной защиты мне написали причину инвалидности — общая. А должны были написать «Ветеран Великой Отечественной Войны». На мои вопросы они мне ничего не ответили».
![](http://jam-news.net/app/uploads/2016/06/6-1-300x263.jpg)
![](http://jam-news.net/app/uploads/2016/06/7-1-300x200.jpg)
![](http://jam-news.net/app/uploads/2016/06/8-2-300x195.jpg)
Версии
Переосмысление событий Второй мировой войны — дело нелегкое. Официальная версия азербайджанских учебников такова: Вторая мировая война — одна из славных побед нашего народа. Не менее 600 тысяч жителей Советского Азербайджана участвовали в войне, по меньшей мере 300 тысяч погибли. А та самая нефть, которую из Баку в Астрахань сопровождал 14-летний Валентин Кононов, сыграла решающую роль в обеспечении советской армии горючим.
Социальные сети же занимаются этим вопросом в обязательном порядке 9 мая, а также — эпизодически — весь год, но здесь Вторая мировая выступает в качестве аргумента в споре. В таких спорах можно узнать интересные факты, которых нет в учебниках, например, что ту самую азербайджанскую нефть Советский Союз благополучно поставлял Германии вплоть до 1941 года, будучи на тот момент ее союзником.
Есть еще одна версия, которая резко отличается от официальной. Дело в том, что существовало некое освободительное движение: спасшаяся за рубежом интеллигенция, наследники Первой Азербайджанской республики, мечтали вернуть ей независимость от России, и вполне сознательно сотрудничали с Третьим Рейхом. «Ведь получается, что люди, воевавшие за советский режим, который несет прямую ответственность за многочисленные злодеяния против азербайджанского народа, автоматически становятся героями. А истинные патриоты, с оружием в руках боровшиеся против режима, виновного в гибели тысячи и тысячи азербайджанцев, в уничтожении цвета нации в ходе репрессий 30-х гг. являются предателями Родины?!» — пишет в своей статье Айдын Балаев, доктор исторических наук.
Под трогательной историей о защитнике брестской крепости один из азербайджанских пользователей пишет: «Нет ничего героического в том, чтобы стать пушечным мясом в драчке империй». В 2016 году День победы прошел в сетях удивительно мирно: люди как будто устали от дискуссий о геополитике и наперебой публиковали истории своих фронтовых дедов (а такая есть в каждой азербайджанской семье). Но, тем не менее, в последнее время, когда в России тема величия империи то и дело оказывается на повестке дня, в Азербайджане задумываются о том, что страна потеряла и что получила, будучи в роли колонии Советской России.
Отдельная тема — георгиевские ленточки, которые многие считают символом агрессии путинской России. О том, где пиар-специалисты Путина взяли эту ленточку для «рибрендинга» Второй мировой, и, главное, с какой целью, идут яростные споры. Сторонников политики Путина, возрождения империи и возвращения Азербайджана к «старшему брату» все прочие презрительно называют «хиви» — как советских граждан, во время Второй мировой воевавших на стороне Германии.
Коммунисты
Победу в войне можно использовать и как аргумент в пользу политической партии. Например, коммунистическая партия Азербайджана 9 мая рада поздравить ветеранов, а заодно и провести агитационную работу с молодежью.
У монумента победы над фашизмом представители Компартии в этом году раздавали георгиевские ленточки, размахивали флагами и излагали свою позицию нескольким студентам, тоже пришедшим поздравить ветеранов. Мероприятие уже заканчивалось, ветераны с удовольствием общались с журналистами по душам под предлогом интервью, а со стороны «коммунистического» собрания долетали слова «капитализм», «коммунизм» и даже «Зюганов». Зюганова, главу российской Коммунистической партии, как потом выяснилось, приводили в качестве примера для подражания.
![](http://jam-news.net/Uploads/Publication/1777/ContentImages/Ru-ru/10.jpg)
Гюльниса Максимова, глава Коммунистической партии Азербайджана
![](http://jam-news.net/Uploads/Publication/1777/ContentImages/Ru-ru/11.jpg)
Полковник Аббасов Сулейман остался верен профессии — преподает военное дело
![](http://jam-news.net/Uploads/Publication/1777/ContentImages/Ru-ru/12.jpg)
Майор Рафик Гусейнов имеет 40 лет преподавательского стажа, два высших образования, и считает, что без ученой степени в наше время никак нельзя
![](http://jam-news.net/Uploads/Publication/1777/ContentImages/Ru-ru/13.jpg)
Агасамед Амирбеков просил дочь пойти на праздник, надев его медали, если сам он не доживет до Дня победы в этом году. Она выполнила просьбу.
Самая печальная история
Пожалуй, самая печальная из всех историй ветеранов — история Софьи Васильевны Соколовой.
Ее путь из российской деревни Крутое в Смоленской области до маленькой комнатушки в Баку прошел через фашистские лагеря, тяжелую работу и статус врага народа в сталинской России.
Ее 17-летнего брата фашисты забрали в лагерь как военнопленного. А потом, в 1943-м году, пришли и за ней. Софье было 16 лет. «Тогда многих подростков забирали из домов, по всем окрестным деревням, отовсюду слышен был плач матерей. Кто не хочет, расправлялись попросту: то прикладом по зубам, то палкой».
Военнопленных строем прогнали аж до Белорусской ССР. «По дороге мы расчищали снежные заносы, а на месте уже начали земляные работы, копали траншеи, бункера противотанковые». С войны ей остались на память два осколочных ранения — в грудь и ногу, кроме того, ей повредило правую руку.
«Питались мы так — пекли хлеб с древесными опилками. От этого у всех болели желудки и печень, все, кто выбрался оттуда, все больны, мне вот сегодня тоже нужна диета», — рассказывает она. Особенно тяжело было в лесу зимой — на ногах вместо сапог были деревянные колодки, ноги мерзли, а греть их у костра нельзя было — дерево тут же занималось огнем». Сильные боли в коленях, которые мучают Соколову сегодня — память о колодках.
Стало ли легче после Победы? Софья стала работать в колхозе, нашла брата. «Был страшный голод, люди просто пухли. Бывает, сил совсем нет, ляжешь в поле, а рядом щавель растет, вот и грызешь его потихоньку.
Не было животных, машин, люди на себе таскали и мешки с зерном, и телеги тащили, плугом и бороной обрабатывали землю».
Документов у нее не было — Сталин объявил всех, кто проживал на оккупированных территориях, врагами народа: «А что нам было делать? Если уж сами бойцы не смогли удержать землю, что бы мы смогли — старики, женщины, дети?». Сейчас Софья Васильевна получает минимальную пенсию — 170 манатов, хотя и репатрианты, побывавшие в лагерях, считаются ветеранами, но доказать свой статус она не может.
Живет, фактически, на иждивении волонтеров. Удивительно, но эта улыбчивая женщина не жалуется на жизнь: «Все у меня хорошо, только ноги болят».
Трагизм истории заключается в том, что война отняла у Соколовой не только всю ее молодость и здоровье, но и возможность спрятаться от войны за героическим мифом.
![](http://jam-news.net/Uploads/Publication/1777/ContentImages/Ru-ru/14.jpg)
Софья Соколова