«Я не сожалею, что взялась за это, но расставаться с детьми было невыносимо. И я понимала, что если увижу их, мне будет хуже вдвойне»" />

Свой чужой ребенок: суррогатное материнство в Армении

«Я не сожалею, что взялась за это, но расставаться с детьми было невыносимо. И я понимала, что если увижу их, мне будет хуже вдвойне»

Нелли и Рафаел

«Когда на нашей свадьбе люди произносили тосты и желали нам по армянской традиции семерых сыновей, я и не могла представить, что через несколько лет начну воспринимать эти слова как упрек, а не пожелание».

Нелли и Рафаел поженились в 2007 году. Родители Рафаела ожидали скорого пополнения, мечтали о большой семье. Но ждать этого пришлось десять лет.

«Первые два года мы не волновались, потому что были молоды, думали, все еще впереди. Конечно, давление со стороны было большим, все к месту и не к месту спрашивали, нет ли у нас новостей. Я уже начала чувствовать себя виноватой, потому что мне нечего было отвечать», — говорит Нелли.

Скандальная история: женщина утверждает, что ее сына продали, и требует вернуть его

Своя чужая мама — почему Украина стала центром суррогатного материнства

Редкий вид: папы в декрете

Два года спустя супруги уже обратились к врачам. Оказалось, оба здоровы. Врачи просто посоветовали подождать. Ждали они еще семь лет. Любящая пара, которая прежде была примером для друзей, оказаласьна грани развода. Постоянное напряжение и призывы родителей развестись и каждому начать новую жизнь, уже становились невыносимыми:

«Мы никогда не переставали любить друг друга. Мы даже были готовы жить друг с другом без детей, но родители были против. Говорили, если вы не можете иметь детей вместе, разводитесь, снова создадите семьи – и у каждого будет возможность иметь ребенка. Это жутко, когда каждый день твоей жизни становится борьбой – не только за ребенка, но и за сохранение семьи», — рассказывает Нелли.

За девять лет совместной жизни пара трижды прибегала к искусственному оплодотворению. Все три раза безрезультатно. В Армении эта процедура стоит 1,2-1,6 миллиона драмов [около $2500-3300]. После каждой неудачной попытки пара начинала копить деньги на следующую. Рафаел работал в двух местах, а по ночам водил такси. После третьей неудачной попытки пара решила прекратить их.

По данным исследования, проведенным ООН, в 2010 году средний показатель бесплодия пар в Армении составлял 16,8 процента, в 2014 году – 14,9 процента. В 2017 цифра снова возросла до 16,8 процента. Это означает, что каждая шестая пара в стране сталкивается с проблемой бесплодия.

Нелли и Рафаел решили усыновить ребенка, но родители снова были против: они хотели своих внуков. В 2016 году Рафаел по радио услышал рекламу одной из клиник о суррогатном материнстве. На следующий же день он отправился туда, чтобы узнать все детали.

Институт суррогатного материнства регулируется в Армении законом «О репродуктивном здоровье и репродуктивном праве человека», который был принят в 2002 году. До 2012 года закон допускал, чтобы суррогатная мать выступала также в роли донора яйцеклетки.

В 2012 году в закон были внесены изменения, и такая возможность была исключена, чтобы избежать возможных законодательных пробелов или претензий суррогатных матерей в отношении детей. 11-я статья того же закона устанавливает, что суррогатная мать не имеет никаких прав на ребенка и не несет никакой ответственности за него с того момента, как в соответствии с договором передаст ребенка лицу или паре, с которыми заключен договор.

В клинике Рафаелу сказали, что услуга суррогатной матери стоит от 13 до 25 тысяч долларов. В стоимость входит все – от юридических услуг до компенсации суррогатной матери. Стоимость значительно снижается, если пара сама находит суррогатную мать. Однако и в этом случае она должна соответствовать всем медицинским показаниям: ей должно быть не более 35 лет, это не должны быть ее первые роды, а также у нее не должно быть серьезных заболеваний. Одна женщина может выступать в роли суррогатной матери не более двух раз.

Нелли и Рафаел два года копили деньги, продали машину и вернулись в клинику – за своей мечтой. Им предложили две кандидатуры на роль суррогатной матери. После встреч с ними супруги выбрали Анну.

Анна

«Пять лет назад у мужа был бизнес, который не сработал. Под предлогом решить финансовые проблемы и покрыть долги он поехал в Европу работать, первые четыре-пять месяцев он звонил, жаловался, что не может заработать денег. Потом сказал, что должен заключить фиктивный брак, чтобы получить право на проживание. Я была против. Но что я могла поделать? Мы развелись. После того, как я отправила документы, он стал звонить все реже, а потом и вовсе перестал», — рассказывает Анна.

Когда она поняла, что ждать мужа назад нет смысла, ее сыну было уже пять лет. Нужно было возвращать долги и содержать сына. Знакомая посоветовала Анне подумать о суррогатном материнстве. Сама она уже дважды становилась суррогатной матерью.

«Я понимала, что будет нелегко, но моя знакомая обнадеживала, говорила, что девять месяцев пройдут так быстро – я и не замечу. Когда я встретилась с Нелли и Рафаелем, я была очень тронута. Сразу поняла, что это хорошие люди, любой ребенок может мечтать о таких родителях. Знакомство с ними немного меня воодушевило. Стала думать, что я так помогу хорошим людям», — говорит Анна.

Когда процесс оплодотворения завершился, врачи сказали, что жизнеспособными оказались два плода. Нелли и Рафаел не стали выбирать,  хотя это еще больше увеличивало их расходы, и попросили Анну согласиться выносить двоих. В итоге Анна забеременела двойней.

«Во время беременности Нелли и Рафаел были очень внимательны ко мне. Хотя я каждый месяц получала 200 000 драмов [около $400] и не нуждалась ни в чем, они часто заходили, приносили продукты или подарки моему сыну. Однажды Нелли приехала ко мне и сказала: «Мне целый день хотелось клубники, я подумала, что и ты хотела бы», — рассказывает Анна.

После рождения детей Анна не захотела их видеть, только узнала, что родила двух девочек. У дверей родильного дома их уже с нетерпением ждали родители.

«Хотя я не сожалею, что взялась за это, но расставаться с детьми было невыносимо. И я понимала, что если увижу их, мне будет хуже вдвойне. Сейчас детям полтора года. Я слежу за ними по странице Нелли в соцсетях. Очень хорошенькие.

Я уверена, они вырастут счастливыми людьми. Я рада за Нелли и Рафаела и все же часто вижу во сне свои роды. В день крещения девочек Нелли позвонила и пригласила меня, но я отказалась, потому что понимаю, что так будет правильно для всех», — говорит Анна.

По закону, ребенок передается родителям, и его рождение официально регистрируется после проведения ДНК-теста, который проходят суррогатная мать, новорожденный ребенок, а также биологический родитель или родители.

Хотя информация о суррогатном материнстве не афишируется, Нелли и Рафаел ни от кого не скрывали свое решение. Когда девочки вырастут, возможно, им тоже расскажут, как все было. Нелли не волнует, что девять месяцев не она вынашивала своих детей. Говорит, она ждала так долго и так часто бывала у Анны, что, кажется, сама перенесла всю беременность.

После родов, согласно договору, Анна получила 13 тысяч долларов. Это позволило ей, наконец, расплатиться с долгами мужа. Еще она смогла позволить себе пройти платный курс по уходу за ногтями и маникюру, купила для своей новой работы нужные принадлежности. Сейчас Анна сама обеспечивает себя и сына. Говорит, что больше на такой шаг не пойдет.

Facebook Comments

Читайте также