Три личные истории из Гюмри " />

Режиссер, врач и спасатель – 30 лет назад землетрясение в Армении заставило их выбрать профессию

Три личные истории из Гюмри

7 декабря 1988 года в 11.41 в Армении было зафиксировано землетрясение магнитудой девять баллов по шкале Рихтера. Пострадали 11 городов, 342 села. Общее число жертв – 25 тысяч человек, из которых 15-17 тысяч остались под развалинами в городе Гюмри, четыре тысячи – в Спитаке. Остались без крова 514 тысяч человек.

Режиссер

30 лет спустя режиссер Арусяк Симонян добилась своей цели: сняла фильм о разрушительном землетрясении, которое произошло в Армении. Фильм «Мой Новый год» рассказывает историю семьи из Спитака – эпицентра землетрясения 7 декабря 1988 года.

Режиссер и сценарист Арусяк Симонян сгустила свои переживания и переживания своих родных в 27 минутном фильме. На международном кинофестивале Pomegranate, который ежегодно проводится в Торонто, он был признан лучшим короткометражным фильмом.

«Когда я еще только поступала в театральный, мои друзья уже знали, что я буду снимать фильм о землетрясении. Возможно, это была попытка спасти свою душу – через свою профессию, посредством искусства. Этот фильм я посвятила всем выжившим, которые пережили тот хаос и смогли как-то дальше жить», — говорит Арусяк.

Каждый эпизод детства, прожитого среди развалин, сохранился в памяти Арусяк. Но полное осознание того, что происходило в день землетрясения, пришло позже. Говорит, они с братом только годы спустя поняли, что дети, которых сразу после землетрясения выносили из здания детского сада и укладывали на земле рядом с ними, не спали. Из их друзей детства спаслись только семеро.

«Моя мама погибла во время землетрясения. И ее не смогли найти. Мой отец раскопал 300 братских могил. Маму смог найти только через четыре месяца. Он сделал для меня самое важное – я знаю, где похоронена моя мама. Я бесконечно благодарна ему. Четыре месяца среди трупов – какой нужно было обладать волей, чтобы пойти на это», — говорит Арусяк.

Армения: через 29 лет после страшного землетрясения 2500 семей все еще живут в домиках-времянках

Гюмри: новое предложение на туристической карте Армении

Видео и фото c армянской улицы с грузинским названием

В фильме Арусяк рассказывает о том, как люди преодолевали свою боль, что стало поводом, чтобы и отец смог преодолеть ее. Однажды он вернулся домой и застал 6-летнюю дочь и 4-летнего сына играющими «в землетрясение»:

«Мы жили тогда в вагончике-времянке, выстраивали своих кукол, потом били по ним чем-нибудь – они переворачивались, и мы начинали кричать, спасать кукол и хоронить их. Именно это привело его в чувство. Он не хотел, чтобы мы окончательно потеряли наше детство. Папа пошел куда-то и вернулся с большой елкой, убрал даже из времянки какие-то вещи, чтобы она поместилась. И мы отметили самый веселый Новый год.

В фильме есть этот эпизод – о том, как человек излечивает себя, свою душу и начинает жить ради детей. В этом сила нашего народа, благодаря этому мы еще существуем. Есть еще один любопытный момент: во время съемок я ждала третьего ребенка. Я не планировала снимать своих детей, но потом мы решили, что роль девочки сыграет моя старшая дочь. Я ее назвала именем моей мамы».

Врач

«Я жил только до землетрясения. Потом я женился, у нас с супругой родились дети. Но я жил только до землетрясения, а после этого мы боролись, чтобы состояться, стать нормальными людьми и чем-то помочь своему городу», – говорит врач медицинского центра «Гюмри» Вардан Сукиасян.

Он точно помнит: 7 декабря 1988 года в момент землетрясения он был в школе, на уроке математики.

«Здание школы частично обрушилось. Как и многие другие ученики, я выпрыгнул из окна на втором этаже. Что-то себе переломал, но в шоке бежал искать родных», — рассказывает Вардан.

После того, как нашел мать и сестру, 16-летний Вардан побежал дальше – на поиски отца, известного в городе хирурга. По пути в больницу он успел заметить, что весь город разрушен, видел много погибших и еще бегущих в панике в разные стороны людей.

«Отец был во время землетрясения на операции. Пытался вынести пациента на руках из больницы. Лестница в здании полностью обрушилась. Именно там мы и нашли его», — рассказывает Вардан, отводя глаза.

Говорит, именно в тот момент поклялся отцу, что продолжит его дело:

«Я принял решение, когда мы вытаскивали отца из-под развалин. Поклялся, что обязательно стану врачом. В то время для людей с инвалидностью в Ереванском медуниверситете отводили дополнительные места, чтобы они могли по собеседованию поступить в вуз, а по окончании вернуться в свой регион и работать в зоне бедствия. Вследствие повреждений, которые я получил во землетрясения, у меня была вторая степень инвалидности.

Я живу сейчас по принципу – с достоинством нести имя отца. То, чего я не смог сделать для своего папы, делаю для пациентов. Мне становится легче на сердце, когда я помогаю людям. Моим психологом по жизни была моя мама. Она всегда говорила: сынок, вы должны жить и благодаря вам Гюмри будет жить, станьте хорошими специалистами и помогите городу встать на ноги. Прошло 30 лет, но еще остается столько ран, столько проблем. Главное, что сейчас в городе чуть больше улыбок».

Спасатель

Известному в Гюмри спасателю Левону Бозояну в 1988 году было 16 лет. Ему все еще тяжело вспоминать день землетрясения. Он и его одноклассники не успели выбежать из школы. Здание разрушилось за секунды. Из-под развалин Левона и друзей вытаскивали родители учеников школы, используя подручные средства: пилу, молоток – что было под рукой.

«Мои ноги застряли между перилами, а в лицо справа вонзилась арматура. Не хочу вспоминать. В нашем классе было 24 ученика, 12 – погибли. Мы все были вместе, лежали друг на друге.

Это было стихийное бедствие, мы ничего не могли поделать. Но до сих пор, когда собираемся одноклассниками, всегда вспоминаем этот день. И возникает чувство вины – что мы есть, а их нет. Наверно, это чувство вины и заставило нас создать отряд для помощи людям в трудные моменты.

Если бы у нас тогда была профессиональная спасательная служба, какая есть сейчас, выживших было бы больше. В зону бедствия на помощь пришли военные, сотрудники подразделений гражданской обороны, но не спасатели. Первый спасательный отряд в Армении создали немцы в Спитаке. Мы друзьями собрались и на общественных началах создали свой отряд в Гюмри. Среди нас были альпинисты, были ребята – сотрудники местного аэропорта.

Когда спасаешь человека, это какое-то особенное чувство, на душе легко становится, когда получается помочь. Мы остались в нашем Гюмри, чтобы жить и преодолевать, спасать самих себя и заставить жить наш город», — говорит Левон.  


Читайте также