Череда военных конфликтов в Восточной Европе оставила миллионы неизлеченных людей " />

Раны, которые не заживают

Череда военных конфликтов в Восточной Европе оставила миллионы неизлеченных людей

Представьте ситуацию: серьезно раненный человек, как будто не замечая своего состояния, старается вести себя как обычно. Он ходит по улицам, ездит в транспорте, общается с людьми и делает покупки — а рана продолжает кровоточить.

Раненому плохо, и если ему не помочь, он просто погибнет. Но вместо того, чтобы бежать к врачу, он пытается как-то свыкнуться со своим положением, заглушить боль или адаптироваться к ней. 

(Фото на главной странице: REUTERS)

С такими ранами живут миллионы людей. Только раненый — это человек, прошедший войну, а кровоточащая рана — посттравматическое стрессовое расстройство, сокращенно ПТСР. Это состояние возникает у людей, столкнувшихся с чем-то страшным, опасным, ужасающим; с крайне негативным опытом, который угрожал их жизни. Например, с войной.

После череды военных конфликтов, через которые прошли и до сих пор проходят жители стран Восточной Европы, от ПТСР страдают миллионы людей. При этом многие даже не отдают себе отчета в том, что именно с ними происходит, и не знают, что с профессиональной помощью они могли бы избавиться от этого состояния. 

“Если бы про нас не забыли, если бы была возможность психологической помощи, то меньше бы в бутылку заглядывали, не страдали», — говорит Николай Гарбуза, ветеран афганской войны из Беларуси. 

Долгие годы после “помощи братскому афганскому народу” ветераны страдали от посттравматического стрессового расстройства, для которого в СССР не было ни названия, ни врачей. Истории белорусских “афганцев” читайте в материале “Еврорадио” “Кто не справился сам — в помощи уже не нуждается”

Ветераны приднестровского конфликта в Молдове тоже остались без помощи, с травмами, незамеченными ни обществом, ни государством.

“У молдаван психолог – это стакан вина” , — улыбается ветеран Виктор Патрашку.

Сколько людей получили психологические травмы в приднестровском конфликте, неизвестно — никто не считал. Ветераны не ходят к психологам, “лечатся” алкоголем и спрашивают себя, ради чего они воевали.

Об этих людях рассказывает ZdG в статье Беспомощные: посттравматическое стрессовое расстройство у ветеранов приднестровского конфликта”. 

“У нас не принято обращаться за помощью к психотерапевтам, даже с родными об этом говорить стыдно”, — говорит Гасым, ветеран карабахского конфликта. — Но нужно говорить об этой болезни”.

Когда он вернулся домой в 96-м, никто не мог понять, что с ним. Ветерана долго лечили от невроза, не могли поставить правильный диагноз. Но потом ему повезло, попался врач, который распознал симптомы ПТСР — ностальгию по войне, депрессию, головные боли, бессонницу, суицидальные мысли и агрессию.

Большинство ветеранов в Азербайджане, в отличие от Гасыма, живут с этими симптомами, не зная о своем диагнозе.

Айку Торосяну, армянскому ветерану карабахского конфликта, но 20 годами позже, тоже повезло.

Сразу после возвращения к мирной жизни ему поставили правильный диагноз и предоставили психологическую помощь. 

О ветеранах карабахского конфликта в Азербайджане и Армении пишет JAMnews в материале “Люди, для которых война не заканчивается”

От ПТСР страдают не только бывшие солдаты. Расстройство не щадит и тех, кто не брал в руки оружия.

«Мы так и не смогли адаптироваться, ни женщины, ни мужчины, и поэтому нам сложно общаться и с детьми, и с соседями, и в обществе. Мы не встречались и не общались с психологами. Нам ничего не объясняли», — рассказывает военная медсестра Рухсара Джумаева, которая прошла карабахскую войну не с автоматом в руках, а с медицинской сумкой.

Как переживают психологические травмы военная медсестра, переселенец из зоны военных действий и ветеран — читайте в репортаже Мейдан-ТВ “Невидимые раны”.

Люди, которые не воюют, но живут на прифронтовых территориях, находятся в постоянном состоянии стресса. Они переживают кошмары, навязчивые травматические воспоминания, бессонницу, фобии. После войны человек уже, конечно, не будет таким, как прежде, но все эти симптомы можно вылечить.

В репортаже “Психологические раны войны и кто их лечит” «Громадское» рассказывает об украинском психологе Инне Доле, которая работает с людьми, живущими на линии донбасского фронта.

Посттравматическое стрессовое расстройство может быть вызвано не только травмами войны. Репрессивный государственный режим — незаконные задержания, пытки, внесудебные казни, поджоги домов, публичные унижения людей — также могут стать причиной или усилить ПТСР. Особенно у людей, переживших и военное время.

Уровень такой травматизации на Северном Кавказе, особенно в Чечне, очень высок, а специалистов, которые могли бы помочь, катастрофически не хватает.

О ситуации с ПТСР на Северном Кавказе читайте в аналитическом материале “Осколки травм. Психологическая помощь жителям Северного Кавказа в условиях высокой травматизации” на «Кавказском Узле».

Как видите, ПТСР страдают люди из разных стран, пережившие войну с оружием в руках и без, те кто пошли на войну добровольно и кого она застала дома, и те, кого продолжает травмировать государство. Всем им нужна помощь.

Над проектом в рамках Медиасети работали: Алёна Чуркэ, Арман Гараджян, Башир Китачаев, Диана Петриашвили, Дмитрий Авалиани, Игорь Ионеску, Катерина Александр, Маша Колесникова, Ольга Булат, Роман Васюкович, Светлана Козлова, Сона Мартиросян и Мейдан ТВ


Читайте также