Комментарий азербайджанского эксперта: почему случилась «мартовская резня»" />

Несколько тысяч азербайджанцев были убиты ровно сто лет назад в Баку

Комментарий азербайджанского эксперта: почему случилась «мартовская резня»

31 марта

исполняется сто лет со дня «мартовской резни» в Баку. С 1998-го эти события в Азербайджане официально называются «геноцидом азербайджанцев».

31 марта 1918 года в Баку были убиты, по разным оценкам, от трех до двенадцати тысяч человек мирного населения — в основном азербайджанцы.

В советской историографии утверждалось, что события марта-апреля 1918 года в Баку были боями гражданской войны на территории бывшей Российской империи, которая продолжалась с 1918 по 1922 годы.

Статья армянского историка Ваана Меликянa, опубликованная в JAMnews, излагает кардинально отличающуюся версию событий, популярную в Армении

Исследование этих событий затрудняется многими факторами. Во-первых, информация из разных источников часто расходится, так что получается несколько версий одного и того же события, и версии часто противоречат друг другу. Во-вторых, источники по-разному интерпретируют события.

В-третьих, в политической жизни Баку в 1918 году не все было так просто: существовало такое количество партий, движений, этнических групп, что зачастую трудно было определенно сказать, что конфликт произошел между армянами и азербайджанцами, или между какими-то двумя партиями: внутри каждой партии могли оказаться представители разных этнических групп, а внутри этнической группы — представители разных партий. Особняком стояли важные общественные фигуры, которые далеко не всегда представляли какое-то движение или партию, религиозные или профессиональные сообщества — все это вместе составляло причудливую мозаику Баку того времени.

Баку в 1918 году, Ичеришехер

Политический контекст в Баку в 1918-м

До 1918 года Азербайджан в течение 90 лет входил в состав Российской империи. И когда в ноябре 1917 года в России произошла революция и к власти пришли большевики — в Азербайджане образовался некий «вакуум власти».

В реальности это означало наличие и конкуренцию между собой сразу нескольких властей и групп, претендующих стать властями.

Фактически, властных структур было две. Одна из них называлась «Бакинский совет рабочих, солдатских и матросских депутатов» с исполнительным комитетом, или, как все его называли, «исполкомом» в качестве исполнительного органа, и базировалась в Баку. Другая называлась «Закавказский сейм» и ее центр находился в Тифлисе, как тогда называли сегодняшний Тбилиси.

В Баку в то время жили около четырехсот тысяч человек, и самыми большими этническими группами в городе были азербайджанцы (около 183 тысяч человек), русские (около 95 тысяч) и армяне (около 88 тысяч).

Этнические сообщества представляли два комитета — фактически, что-то вроде советов старейшин: армянское население Баку подчинялось Армянскому национальному комитету, а мусульмане — Бакинскому комитету мусульманских общественных организаций.

Одновременно очень влиятельной была в Баку и армянская партия «Дашнакцутюн» [армянская национальная партия, десятилетиями допускавшая для достижения своих целей индивидуальный террор – JAMnews]. Среди мусульман, в свою очередь, была очень популярной партия “Мусават”(«Равенство»), которая боролась против того, чтобы Азербайджан подчинился советской России.

Политический кризис был создан не только присутствием всех этих (и нескольких других) партий и организаций, но прежде всего тем, что все они активно боролись за влияние внутри каждой из властных структур.

Все началось с русской рулетки

Кроме политического, в Баку наступил еще и продовольственный кризис. Еды не хватало, в городе нарастало напряжение и ходили слухи, что все продовольствие «достается христианским военным».

Заканчивалась первая мировая война, части армии Российской империи возвращались с фронтов, в том числе через Бакинский порт. Поэтому весной 2018 года в Баку находились много русских и армянских военных [в Российской империи мусульман не призывали в армию — JAMnews].

Военные-мусульмане, так называемая «дикая дивизия», были добровольцами и тоже участвовали в Первой мировой войне. Отряд «дикой дивизии» в 120 человек дислоцировался на юге страны, в городе Ленкорань.

Офицерам было скучно. И вот они вспомнили о «русской рулетке».

Среди офицеров были дети крупных азербайджанских промышленников. Они только что выгнали из Ленкорани русских большевиков. Офицерам было скучно. И вот они вспомнили о «русской рулетке».

Русская рулетка – игра с летальным исходом. В пустой барабан револьвера заряжается один патрон, после чего барабан несколько раз проворачивается так, чтобы игроки не знали, где располагается патрон. После этого игроки по очереди «наудачу» стреляют себе в голову.

Сыну одного из крупнейших промышленников страны Гаджи Зейналабдина Тагиева, Мамеду, тогда не повезло.

На следующий день 15-20 офицеров мусульманской дивизии отправились на пароходе «Эвелина» в Баку, чтобы похоронить Мамеда Тагиева на родной земле.

Гаджи Зейналабдин Тагиев был не только крупным промышленником, но и известным меценатом и просветителем, его называли «отцом народа»

 

Ч

ерез три дня после похорон, 29 марта, офицеры решили вернуться в Ленкорань. На пирсе они случайно столкнулись с отрядом большевиков. Там был некто Шевкунов, которого за две недели до этого «мусульманская дивизия» вынудила бежать из Ленкорани. Он признал в офицерах своих обидчиков. Между ними произошел инцидент, после которого офицерам не позволили отплыть. Они направились в исполнительный комитет, чтобы выяснить, в чем дело, и тогда их обстреляли. Офицеров разоружили.

Мусульмане протестуют

После этого в Баку начались протесты мусульманского населения – люди требовали вернуть оружие офицерам «мусульманской дивизии».

Утром 30 марта, около 9 утра, все рынки в Баку закрылись, мусульмане и армяне вокруг своих кварталов начали рыть окопы. В городе появились вооруженные патрули. Несмотря на это, обе стороны пытались найти мирное решение вопроса. Велись переговоры между исполкомом Баксовета и мусульманскими делегатами.

Им удалось выработать план по возвращению оружия мусульманам, который поддержали и представители армянской общины.

Несмотря на эти усилия, в Баку почти сразу же началась стрельба.

Здание «Исмаиллия» построил купец Муса Нагиев в честь своего погибшего сына Исмаила. Тогда в нем располагалось Мусульманское благотворительное общество, теперь – президиум Академии наук Азербайджана. Во время событий 1918 года его подожгли.

Кто первый начал?

Но неожиданно в районе пяти часов вечера на окраине Баку раздались выстрелы, и в течение часа бои охватили весь город. Бои шли по границам мусульманских и армянских кварталов.

Один из крупнейших мусульманских деятелей того времени — глава Закавказского Мусульманского национального совета Али-Мардан Топчибашев вспоминал, что первые выстрелы в городе он услышал примерно в 17-17.30 вечера 30 марта.

Али-Мардан Топчибашев

Свидетельства очевидцев о том, кто первый начал стрелять, диаметрально различаются. Все стороны обвиняют друг друга.

Большинство очевидцев сходятся в том, что стрельба продолжалась всю ночь.

Большевики обстреливали дома, где скрывались «мусаватисты». Те отстреливались. На следующее утро к большевикам присоединились дашнаки — и то, что большевики называли боями, приняло характер погромов по национальному признаку.

Попытки политических лидеров остановить стрельбу были напрасными. Встречи срывались, так как делегаты не могли дойти до места встречи из-за постоянных обстрелов.

Спустя сутки после начала стрельбы ситуацию в городе уже не контролировали даже большевики.

Сразу после начала боев исполком Баксовета создал Комитет революционной обороны и ему передали власть на время боев. В него вошли лидеры ключевых партий, представленных в Бакинском Совете. Его возглавил большевик Степан Шаумян.

Степан Шаумян, председатель Бакинского совета народных комиссаров

Первого апреля

Топчибашеву, который фактически представлял мусульманское сообщество, удалось поговорить по телефону с Шаумяном. От них потребовали скорее образовать мирную делегацию от мусульман. Им дали время до двенадцати дня, чтобы добраться до здания Исполкома. Из-за того, что творилось в городе, они дошли только в пять вечера. Заседание открылось в 17.30.

Его открыл большевик Прокофий Джапаридзе, председатель исполкома Баксовета:

«Никогда мне в такой форме и при такой обстановке не приходилось созывать собрания. Но приходится мириться с фактом. Не нами начата была эта война. Мы принуждены были принять брошенный вызов, так как не могли согласиться с разгромом Советской власти».

Далее был зачитан ультиматум Советской власти:

  • Признать советскую власть.
  • Вывести из города и мусульманские, и армянские воинские части.
  • Принять срочные меры для восстановления работы железной дороги в регионе.

Мусульманские лидеры приняли эти условия.

Из тех, кто присутствовал на собрании, была избрана многонациональная делегация из пяти человек. Они отправились в город с белым флагом, чтобы сообщить всем о достигнутом мире. Но сделать это не успели. Их расстреляли, и так и не было установлено, кто это сделал. Выжил только один участник этой группы — Гаджи Молла Джавад.

Вечером первого апреля ситуация усугубилась. Дашнаки распространяли по городу информацию о том, что мусульмане якобы грабят и убивают русских в старой части города – в Ичеришехере.

Ичеришехер

 

В ответ на эти слухи русские моряки Каспийской флотилии, которая стояла в бакинском порту еще со времен Российской империи, обстреляли Ичеришехер. Потом они решили все же направить туда делегацию. Делегация убедилась, что «240 христианских мужчин, женщин и детей (в том числе, много армян) находились … в безопасности».

Через три часа им, однако, пришлось вернуться, так как поступили новые сообщения – о том, что «будто бы после их ухода из крепости мусульмане перерезали всех христиан».

Делегация опять убедилась в целости христиан и для прекращения всяких толков у входа в крепость были поставлены 20 моряков.

На следующий день, второго апреля, город начал приходить в себя. С улиц убирали трупы, осматривали сгоревшие здания.

Персидский консул Мохаммед Саид Марагаи в своих воспоминаниях писал, что только он со своими людьми собрал с улиц и дворов тела более пяти тысяч мусульман.

Последствия

Последствия этих событий различные участники событий описывали по-разному:

Большевик Степан Шаумян писал:

«Результаты боев блестящи для нас. Разгром противника был полнейший. Мы продиктовали им условия, которые беспрекословно были подписаны. Убитых более трех тысяч с обеих сторон… Участие [дашнакских войск] придало отчасти гражданской войне характер национальной резни, но избежать этого не было возможности. Мы шли сознательно на это. Мусульманская беднота сильно пострадала, но она сейчас сплачивается вокруг большевиков и вокруг Совета».

Один из лидеров партии «Мусават» Мамед Эмин Расулзаде видел ситуацию прямо противоположно.

«Опасность Закавказью грозит не с юга, где стоят турецкие войска, а с севера. На нас оттуда идут с огнем и мечом… Надо всеми мерами выступить против большевиков, против натиска с севера».

Британский консул в Баку Рональд Макдонелл писал:

«В свое время я протестовал перед Армянским Национальным Советом и сейчас настаиваю на том, что они сделали одну из величайших ошибок в своей истории, когда поддержали большевиков против мусульман. Всю вину за эту политику нужно возложить на армянскую политическую организацию «Дашнакцутюн»».

Персидский консул в Баку Мохаммед Саед Везарэ Марагеи характеризовал эти события как национальную резню местного мусульманского населения, спровоцированную армянскими вооруженными силами.

Все эти события привели к усилению позиций большевиков в Баку, что позволило им через три недели создать Бакинскую коммуну и проводить политику Советской России в Баку. Но мартовская резня сослужила им и дурную службу – они лишились поддержки регионов.


Читайте также