Карабахский конфликт становится жестче и опаснее, но для мира время еще есть" />

Мира не будет? Война?

Карабахский конфликт становится жестче и опаснее, но для мира время еще есть

Первая попытка: не дать войне начаться

Был сентябрь 1991-го. Советский Союз уже несколько месяцев находился в агонии. За год до этого, в августе 1990 года, парламент Армении и ее некоммунистическое руководство приняли декларацию независимости, тем самым положив начало правовому процессу мирного выхода из состава СССР. Азербайджан и его коммунистическое руководство в марте 1991 года проголосовало на референдуме за сохранение СССР.

В Нагорном Карабахе так же, как и в Нахичеване, референдум о сохранении СССР не проводился. Августовский путч, однако, смешал все карты. В конце августа 1991 года Азербайджан провозгласил независимость, а через несколько дней, 2 сентября, независимость провозгласил и Нагорный Карабах, который тем не менее не был признан ни одной страной, в том числе и Арменией.

Борис Ельцин решил включиться в конфликт. В июне 1991 года он был избран на пост президента России. Имевший глубокие политические разногласия с Горбачевым Ельцин выразил желание стать посредником в карабахском вопросе. Чтобы придать своему посредничеству больше веса и значимости, он совершил свой визит на Кавказ вместе с президентом Казахстана – второго по величине государства СССР. Таким образом, первый российский президент стал инициатором первой попытки посредничества в вопросе карабахского урегулирования.

21-23 сентября Ельцин и Назарбаев посетили Баку, затем через Гянджу доехали до Степанакерта, оттуда прибыли в Ереван, затем в город Железноводск на Северном Кавказе, где 24 сентября подписали совместный меморандум, под которым стояли подписи четырех президентов: Ельцина, Назарбаева, Левона Тер-Петросяна и Аяза Муталибова. Карабахская сторона — Роберт Кочарян, Леонард Петросян и Вагиф Джафаров — участвовала в переговорах в качестве наблюдателей.

Железноводск, 1991г. Слева направо: Б. Ельцин, Л. Тер-Петросян, Н. Назарбаев, А. Муталибов

Кочарян тогда был политическим лидером в Карабахе и опорой Тер-Петросяна в НК, а Петросян был главным официальным лицом в НК – председателем областного совета. Вагиф Джафаров был мэром Шуши — крупнейшего населенного азербайджанцами города в НК.

Железноводский меморандум предлагал следующие шаги для того, чтобы остановить начинавшуюся войну:

  • признание недействительными «всех антиконституционных актов, принятых относительно Нагорного Карабаха» (речь идет, в частности, о решении областного совета НКАО от 20 февраля 1988 года, согласно которому НКАО выражала желание выйти из состава Советского Азербайджана и присоединиться к Советской Армении, а также о решении Азербайджана от 28 ноября 1989 года, по которому НКАО административная единица была ликвидирована); 
  • прекращение огня;
  • вывод из зоны конфликта всех вооруженных формирований, за исключением внутренних войск СССР.

Меморандум, состоящий из 10 пунктов, должен был вступить в силу 1 января 1992 года.

Однако 1 января на политической карте мира перестала существовать самая большая держава на планете – СССР. Михаил Горбачев подал в отставку, а внутренние войска СССР, которые были последней силой, предотвращающей кровопролитие между армянами и азербайджанцами, покинули зону конфликта.

Война: январь 1992 – май 1994

С развалом СССР армяне и азербайджанцы вступили в войну, которая длилась до майского перемирия 1994-го и унесла жизни более 12 тысяч азербайджанцев и шести тысяч армян.

Изменилась также политическая карта. Армяне, которые до начала войны мечтали присоединить к Советской Армении Нагорно-Карабахскую автономную область (НКАО), имеющую территорию 4,4 тысячи квадратных километров, в мае 1994-го контролировали уже не только НКАО, но еще и семь тысяч квадратных километров прилегающих территорий: пять районов Азербайджана полностью (Лачин, Кельбаджар, Кубатлы, Джебраил, Зангелан) и два района частично (Агдам, Физули).

В свою очередь, военные силы Азербайджана установили контроль частично в Мартакертском и Мартунийском районах НК, а также полностью в Шаумянском районе и Геташенском подрайоне.

Со времени майского перемирия в 1994-м и по сегодняшний день международные посредники представили противоборствующим сторонам пять предложений или проектов. Каждый из них концентировался на следующих четырех ключевых элементах:

  • статус Нагорного Карабаха;
  • возврат территорий, контролируемых армянскими силами;
  • возвращение беженцев и депортированных лиц в свои дома;
  • гарантии безопасности.

Вторая попытка – «пакетная» и «поэтапная» схемы урегулирования

Летом, а затем осенью 1997-го сопредседатели ОБСЕ представили Баку, Степанакерту и Еревану сначала «пакетную», а затем «поэтапную» схему разрешения конфликта.

После майского перемирия 1994 года переговоры проходили в столицах разных стран, некоторые из которых были, а некоторые не были членами Минской группы ОБСЕ – в Москве, Хельсинки, Вене, Париже и т.д. В январе 1997 года была сформирована тройка сопредседателей ОБСЕ, в которую вошли три геополитических силовых центра: Россия, Соединенные Штаты и Франция (которая представляла интересы Европейского Союза).

В течение 1994-1997 гг. на всех этапах переговоров участвовала отдельная делегация Нагорного Карабаха. Азербайджан не мог смириться с этим фактом, но не препятствовал и не тормозил переговоры.

Фактически Азербайджан вел переговоры с Арменией и Нагорным Карабахом, позиции которых по ключевым вопросам могли и не совпадать. В переговорах принимал участие также Низами Бахманов — последний мэр Шуши, который был азербайджанцем. В отличие от карабахской делегации, которая садилась за стол переговоров отдельно от армянской, он входил в состав азербайджанской делегации.

«Поэтапная» схема понадобилась потому, что Степанакерт категорически отверг предложенную первой «пакетную» схему. Для Армении она тоже была неприемлемой, однако Ереван предпочел предоставить Степанакерту отвергнуть ее.

И «пакетное», и «поэтапное» предложения предусматривали следующие действия:

  • вывод армянских сил из всех прилегающих к НК районов, кроме Лачина (имеется в виду не коридор, а весь Лачинский район);
  • размещение международных миротворческих сил между НК и Азербайджаном;
  • возврат депортированного населения на постоянное место жительства.

Основная разница между «пакетной» и «поэтапной» схемами была в пункте о статусе НК. Согласно «пакетной» схеме, НК давалась высокая автономия в составе Азербайджана, что было неприемлемо для Еревана и Степанакерта, между тем «поэтапный» вариант вообще не обращался к проблеме статуса, оставляя на потом этот самый спорный вопрос.

В Баку посчитали приемлемыми обе схемы – и «пакетную», и «поэтапную». Ереван согласился с «поэтапной», хотя и с рядом оговорок, но Степанакерт отверг оба предложения, и это уже не было запланированной уловкой Армении и НК.

Власти Степанакерта объявили, что между «пакетным» и «поэтапным» вариантами нет существенной разницы, поскольку в обоих случаях вопрос о статусе решается в пользу Азербайджана. В случае с «пакетным» решением, взамен на возврат шести районов Нагорный Карабах получал лишь высокую автономию в составе Азербайджана.

При «поэтапном» решении возвращались шесть районов, а вопрос о статусе оставался висеть в воздухе. Было очевидно, что, получив шесть районов, Азербайджан не согласился бы в будущем дать НК независимость, которую стремился получить Степанакерт.

Левон Тер-Петросян и Гейдар Алиев

Тер-Петросян в ходе своей известной пресс-конференции в сентябре 1997-го и в обширной статье «Война или мир?», опубликованной в ноябре того же года, пытался убедить армянскую общественность, что ‘поэтапный’ вариант – это тот максимум, который может получить Нагорный Карабах. Но он наткнулся на жесткое сопротивление не только общественности, но и своей команды.

В итоге министр обороны Армении Вазген Саргсян, который спустя два года погиб в результате теракта в парламенте Армении, а также карабахское крыло правительства во главе с премьер-министром Робертом Кочаряном, фактически вынудили Тер-Петросяна уйти в отставку.

Третья попытка – «Общее государство»

Спустя год, в конце 1998 года, сопредседатели Минской группы ОБСЕ представили новое предложение по урегулированию, которое получило название «общее государство». Автором этого документа был тогдашний министр иностранных дел России Евгений Примаков.

Ереван принял предложение с оговорками, Степанакерт – с серьезными оговорками, в то время как Баку категорически его отверг.

В вопросе ликвидации последствий конфликта концепция «общего государства» ничем не отличалась от двух предыдущих документов. Основное отличие было cнова в пункте о статусе НК. В самом начале представленного предложения говорилось, что «Нагорный Карабах является территориальным и государственным образованием в форме республики и образует общее государство с Азербайджаном в его международно признанных границах».

Таким образом, был проявлен творческий подход, который позволял не нарушать территориальной целостности Азербайджана, но одновременно в рамках этой целостности Нагорный Карабах фактически становился независимой единицей. В дипломатических кругах в те дни применительно к Нагорному Карабаху использовалась следующая изощренная формулировка: «де-юре не в составе Азербайджана, де-факто – независимое государство».

Принцип «общего государства» предполагал, что у Нагорного Карабаха будет гимн, герб и флаг, национальная гвардия и полиция, а государственным языком будет армянский. Жители НК должны были иметь азербайджанский паспорт с особой пометкой «Нагорный Карабах». Они могли избирать своих представителей в парламенте Азербайджана, участвовать в президентских выборах. НК не мог иметь свои посольства, но мог иметь своих представителей в посольствах Азербайджана в разных странах.

Гейдар Алиев объявил, что это предложение неприемлемо для Азербайджана, поскольку фактически в составе Азербайджана создается два независимых государства, и Баку не будет иметь контроля над Степанакертом. Из Баку прозвучали также и другого рода комментарии. Так, советник Алиева Вафа Гулузаде выразил обеспокоенность по поводу того, что если Азербайджан примет это предложение, то карабахский армянин сможет стать президентом Азербайджана.

Четвертая попытка – обмен территориями

Весной 1999 года в Вашингтоне начались двусторонние переговоры Кочарян-Алиев, в результате которых весной 2001 года был создан неофициальный так называемый «Ки-Уэстский документ».

Этот документ, который Азербайджан снова отверг, в отличие от предыдущих трех, так и не был опубликован. Известно лишь, что он отчасти основывался на философии обмена территориями. Нагорный Карабах получил бы дорогу в Армению через Лачинский коридор, а Азербайджан в качестве компенсации получил бы сухопутный доступ в Нахичевань через Мегрийский район на крайнем юге Армении.

Роберт Кочарян и Гейдар Алиев

Нагорный Карабах, включая всю площадь НКАО — 4,4 тысячи кв. км — присоединялся к Армении, а находящаяся под контролем армянских сил территория площадью более семи тысяч кв. км передавалась Азербайджану.

Кстати, остров Ки-Уэст, находящийся в штате Флорида, — это то место, где Эрнест Хемингуэй написал свое прекрасное произведение «Прощай, оружие». Переговоры проходили в формате proximity talks: президенты общались не напрямую, а разговаривали с посредниками в двух отдельных комнатах.

Посредники выслушивали требования и беспокойства сторон и на этом основании составляли проект урегулирования конфликта. Для урегулирования Карабахского конфликта на Ки-Уэст прибыл госсекретарь США Колин Пауэлл, а на обратном пути президентов в Вашингтоне принял американский лидер Джордж Буш.

Перед поездкой на Ки-Уэст в аэропорту Баку Гейдар Алиев объявил, что ради разрешения карабахского конфликта готов отправиться и в Антарктиду. Однако по возвращении домой Алиев отказался от предварительных договоренностей, достигнутых в Ки-Уэсте. А в Армении, Нагорном Карабахе и диаспоре Роберта Кочаряна подвергли жесткой критике за намерение уступить земли Азербайджану и отказаться от Мегри.

Пятая попытка – отложенный референдум

С 2004-го начался новый этап переговоров, который принято называть Пражским процессом. Казалось, что в 2006-ом в замке Рамбуйе в окрестностях Парижа стороны были близки к достижению соглашения относительно общих принципов.

Основным нововведением Пражского процесса была идея отложенного референдума, который предполагал следующее:

  • карабахские силы покидают пять районов;
  • вопрос возврата Кельбаджара решается параллельно с референдумом в НК.

Однако переговоры снова зашли в тупик. На этот раз из-за того, что стороны не смогли согласовать график возврата Кельбаджара и сроки проведения референдума в НК. Спорным оставался также вопрос статуса Лачинского коридора.

Ильхам Алиев, Владимир Путин и Роберт Кочарян

В ноябре 2007-го в Мадриде сопредседатели Минской группы передали Еревану и Баку документ, состоящий из 14 пунктов, который также был основан на философии отложенного референдума. Этот документ был рабочим, и на разных этапах переговоров его отвергали то Армения, то Азербайджан — в зависимости от того, какая деталь подвергалась изменениям.

Мадридские принципы предусматривали следующие пункты:

  • окончательный правовой статус НК будет определен путем плебисцита, предоставляющего населению НК возможность свободного и подлинного волеизъявления;
  • во время промежуточного периода до определения окончательного правового статуса НК его население будет иметь определенные права и привилегии; 
  • все азербайджанские территории вокруг НК, находящиеся под армянским контролем, будут возвращены под азербайджанский контроль;
  • коридор согласованной ширины будет связывать НК с Арменией;
  • все внутренне перемещенные лица и беженцы из пострадавших от конфликта районов будут иметь право на добровольное возвращение;
  • международные миротворческие силы будут развернуты сразу после того, как мирное соглашение вступит в силу.

2016 год

С 1994 года позиции сторон так и не сумели сблизиться даже в частностях. Более того, приправленные военной риторикой и враждебной пропагандой, они стали еще жестче. Последние два года режим прекращения огня нарушается столь часто, так часто происходят диверсионные действия и обстрел территорий друг друга, что следует сказать, что режим прекращения огня уже не действует.

Серж Саргсян и Ильхам Алиев

Можно приводить множество причин и называть виновников. Но основная причина в том, что стороны конфликта, стремясь к миру, не хотят за этот мир заплатить. А пока общества не готовы заплатить эту цену, мира не будет никогда.

Татул Акопян – журналист, координатор «Центра армянских исследований Ани», эксперт фонда «Сивилитас». Автор книг «Зеленое и черное: Карабахский дневник» и «Взгляд с Арарата: армяне и турки».
Фотографии — из архива Татула Акопяна
Фото обложки: Кнар Бабаян
Опубликовано: 31.03.2016

Читайте также