В армянском селе Верин Двин 70 процентов населения – ассирийцы" />

Меньшинство — в большинстве

В армянском селе Верин Двин 70 процентов населения – ассирийцы

Во дворе дома Люси Едигаровой находится известная ассирийская святыня «Марез», куда ассирийцы приезжают со всех уголков света, чтобы зажечь свечку, помолиться и забрать отсюда горстку земли.

«Когда мои предки иммигрировали в Армению из Ирака, они привезли с собой немного земли. Часть этой земли попала сюда. Здесь и построили Марез, что значит Богородица Мария. Кто бы ни приехал, все говорят мне: «Можно нам забрать немного земли у Святой?». Мамы мальчиков, которых забирают в армию, уносят с собой иконы, а через два года, когда их сыновья возвращаются, приносят обратно иконы Богородицы Марии», — рассказывает ассирийка Едигарова. Она живет в селе Верин Двин Араратского района. 70 процентов населения этой деревни – ассирийцы.

Когда 78-летняя Едигарова рассказывает о своей семье, ее голубые, как море, глаза становятся еще ярче от волнения: «Я чистокровная ассирийка. У меня пятеро сыновей. Одна из невесток – русская, другая – армянка, третья – украинка, а две – ассирийки. И все они себя считают ассирийками. У меня пятнадцать внуков, восемь правнуков. Одну из внучек я назвала Нинве – как древнюю столицу Ассирии».

Хотя в селе Верин Двин, которое находится в 25 километрах от Еревана, есть и армянские семьи, но тут все говорят на ассирийском. Армянской речи в селе почти не слышно, что крайне непривычно для Армении.

58-летняя Римма Бадалян, которая выросла в армянской семье, а затем вышла замуж за армянина, разговаривает с мужем и детьми только на ассирийском.

«Моя мама была армянкой. Даже когда она говорила с нами по-армянски, мы отвечали ей на ассирийском. Мы до сих пор редко говорим дома по-армянски. Здесь много смешанных браков. Нет такого дома, чтобы в нем не было армян – либо невестка, либо муж. Оба народа одной веры – христианской, поэтому вера не мешает смешанным бракам», — объясняет Римма.

Актер Национального академического театра им. Габриэла Сундукяна, председатель координационного совета Национально-культурных организаций нацменьшинств Армении Размик Хосроев объясняет, что, потеряв государственность 1750 лет назад, ассирийцы все это время сохраняли свою идентификацию благодаря устной речи: 

«Поэтому письменная речь у нас хромает. Примерно тысячу лет она почти не использовалась, а устная речь поддерживалась всегда. С этим умыслом в свое время ассирийцы позволяли отцу семейства не отдавать половину приданого или не давать приданого вообще, если его дочь умела говорить на ассирийском. Для нас это было очень важно, чтобы защитить национальный ген и наши семьи. Поэтому сегодня все умеют говорить на ассирийском, у людей есть инстинкт сохранения родного языка».

Большая часть трех тысяч ассирийцев Армении проживает в селах Верин Двин, Димитров и Арзни. Верин Двин считается самым многонаселенным ассирийцами селом. Здесь построен и ассирийский храм св. Фомы, который был отреставрирован на средства, предоставленные благотворителем из Швейцарии.

«Ассирийцы сто лет не молились на родном языке. Церковь св.Фомы до реконструкции представляла собой руины. Параллельно со строительством церкви мы зарегистрировались как религиозная организация – Ассирийская восточная церковь», — рассказывает Хосроев.

Он родился в селе Гёлайсор («Ассирийский сад»), которое находится между ущельем Гарни и Хосровским лесом. Двадцать ассирийских семей, иммигрировавших из Турции, поселились здесь еще в 1805 году. Вторая волна иммиграции ассирийцев в Армению произошла в 1826-1828 годах – в период русско-персидской войны. Туркманчайский договор, заключенный между Россией и Ираном в 1828 году в поселении Туркманчай, ознаменовал конец войны. Тогда сто ассирийских семей попросили разрешения поселиться на территории России, и обосновались в Армении.

«В 1949 году советские власти подвергли Гёлайсор гонениям, подозревая ассирийцев в прозападных настроениях. Большинство жителей были сосланы в Сибирь, Барнаул, остальных расселили по разным селам. Многие из наших односельчан поселились в Верин Двине», — рассказывает Размик Хосроев.

В постсоветский период многие ассирийцы уехали из Армении. По словам Хосроева, миграция среди ассирийцев была активнее, чем среди армян — в советские годы их число в Армении достигало семи тысяч.

Отец жительницы Верин Двина Седы Николаевны – ассириец, мать – армянка. Ее дочери вышли замуж за армян, сын также женился на армянке: 

«Я горжусь тем, что ассирийка. Мой отец – ассириец. Ассирийцы – люди чести. Если у кого-то в деревне бывают проблемы, собираемся и помогаем всем селом. А разница между армянами и ассирийцами – разве что в языке и в нескольких традиция, — говорит Седа. – Мы не отмечаем свадьбы в ресторанах, как армяне, мы сохранили свои традиции. Когда невесту приводят в дом жениха, у входа уже ей начинают вручать подарки. По очереди всех вызывают, и кто что приготовил, то и дарит. По традиции свадебного быка режут в пятницу вечером и часть этого мяса отправляют сватам».

Размик Ханаев так представляет своих соотечественников: «Иностранцы всегда говорят, что у ассирийцев на одно ребро больше, то есть они твердолобые. Если ассириец сказал «нет», то никакая сила в мире не заставит его передумать. Это, конечно, прекрасная национальная черта. Если сказал, что мацун черного цвета, значит – он черный».

Ассирийцы отмечают свой Новый год первого апреля. Кроме того они отмечают национальный праздник Шара – день песен и танцев, который обычно проходит в селе Арзни. Празднуются также день святого Фомы и Марез. Во время всех празднеств ассирийцы приносят общую жертву. Ночью в каждом селе при свете луны и звуки молитв закалывают крупного быка и сырое мясо раздают всем жителям.

Люся Едигарова рассказывает, что на праздник Марез готовят особую халву и тоже раздают всем: «Марез мы каждый год отмечаем 14 июня. Халва – жертва этого дня. Мы ее называем «мортуха». В очень большой кастрюле сильно разогреваем топленое масло, потом добавляем муку, молоко и яйца. Хорошенько все варим, потом снимаем с огня, заворачиваем в лаваш и раздаем людям».

Рима и Седа на кухне готовят ассирийскую бюшалу, которая очень напоминает армянский спас.

«В спас добавляем листья белой свеклы, сельдерей, зеленый перец. Мы любим, чтобы это блюдо всегда было на столе – это ассирийский закон», — говорит Седа Николаевна.

Размик Хосроев отмечает, что ассирийская община Армении никогда не сталкивалась с политическими проблемами, их сложности носят в основном культурно-образовательный характер:

«Пока нам не удается сделать этническую культуру нацменьшинств частью армянской культуры. Многое в этом направлении предстоит сделать правительству и министерству культуры. Например, если бы студенты культурных вузов зачислялись бы по госзаказу [получали право учиться бесплатно], было бы очень хорошо.

Другая проблема связана с ассирийским языком. Ни в одном армянском вузе его не преподают. Мы на общинные средства отправляем нашу молодежь учиться в Ассирийский университет Урмии (Иран), после чего они возвращаются и учат детей в сельских школах. Но и в этом случае им приходится еще и заочно учиться в Ереванском педагогическом университете, чтобы получить квалификацию педагога. Все это – проблемы».

Хосроев рассказывает, что ежегодно правительство выделяет всем одиннадцати нацменьшинствам Армении 10 миллионов драмов (около 20 тысяч долларов), которые поровну делятся между ними, независимо от их численности. Размик говорит также, что права нацменьшинств защищены как соглашением Совета Европы и Конституцией Армении, так и конвенцией «О защите прав человека и основных свобод», но реально это мало что дает им:

«Несколько лет назад мы представили в правительство проект закона о нацменьшинствах, в случае принятия которого у нас был бы механизм решения наших проблем. Но этот проект так и не был отправлен в парламент. Все наши проблемы решаются посредством писем, просьб, по знакомству».

Но сильные духом ассирийцы обещают бороться за свои права и добиться практических результатов. И обнадеживают — не беспокойтесь, мацун черным не объявим.

Опубликовано: 16.09.2016


Читайте также