Статистика говорит, что в Армении родителей в дома престарелых чаще отправляют сыновья" />

Лучше иметь сына или дочь?

Статистика говорит, что в Армении родителей в дома престарелых чаще отправляют сыновья

Полувековые воспоминания бережно хранятся в фотоальбоме, в котором целая жизнь — удачные и плохие дни, достижения и потери. Нависшее в комнате тяжелое молчание нарушает только шелест страниц альбома.

«Это моя жена, трое наших сыновей. А это я в молодости. Тут я со старшим сыном, а тут — с дочерью. Дом, все удобства, растил их, содержал. А сегодня мой дом — эти четыре стены. Но ничего, живу ведь, не пропал. Этот ковер, телевизор, кровать я привез с собой. Могу открыть шкаф, посмотрите, сколько у меня одежды. Когда я наряжусь, надушусь одеколоном и выйду, все оглядываются на меня. Хочу сказать, хоть и без детей, но я продолжаю жить», — говорит проживающий в Первом ереванском доме-интернате 85-летний Айказ Атоян, у которого трое сыновей и одна дочь.

Айказ потерял жену 23 года назад. В доме-интернате он познакомился с 80-летней Араксией Петросян, которой сделал предложение и уже пять лет они живут вместе.

У Араксии тоже есть дети – три дочери и сын. Она обиженно рассказывает: «Иметь дом, вырастить их, устроить им свадьбы и теперь оказаться в интернате для престарелых?! Меня дочь привезла сюда. Перед тем как выйти из машины предупредила — скажешь, что я соседская жена».

Араксия откровенно рассказала свою историю, но не захотела фотографироваться. Другие жители дома престарелых не запрещали снимать их, но большая их часть отказалась от беседы. Они не захотели рассказывать чужому человеку свои печальные истории. 

250 жителей дома-интерната оказались здесь по самым разным обстоятельствам. В основном у всех есть дети, которых они ждут каждую минуту, не сводя глаз с дороги.

«У многих бывают посетители. Но есть и такие, к кому вообще никто не приходит, хотя мы знаем, что у них есть родственники. Для них для всех очень важно общение. В конце концов, они скучают. Хочу отметить еще одну важную вещь — родителей чаще навещают дочери. Они внимательнее и заботливее, чем сыновья, которые приходят гораздо реже», — говорит соцработник дома-интерната Лилит Погосян.

У 82-летнего Арута Мкртчяна, живущего в Норкском доме-интернате Еревана, три дочери и сын. Он тоже говорит, что в любом случае дочери больше заботятся и беспокоятся о родителях.

«Бывает, сыновьям не удается справиться с возникающими в доме проблемами. Допустим, у сына уже двое детей, и начались семейные неурядицы. Встать на сторону родителей – не получится, принять сторону жены – родители расстроятся. Ты создаешь, растишь, передаешь им дом, имущество, а в ответ — безразличие, оскорбления. И тут начинаешь искать выход — либо идти к дочери, либо снимать квартиру. Чего только не случается в жизни», — говорит Арут Мкртчян.

В 2015 году армянский офис Фонда в области народонаселения ООН провел исследование среди подопечных трех домов-интернатов для пожилых. Это были дом-интернат в Гюмри и два ереванских. Исследование проводилось с целью выяснить, у скольких из проживающих здесь пожилых людей есть дети, и если есть, то каков процент дочерей и сыновей.

По результатам исследования, у 284 из 623 подопечных домов-интернатов детей нет. У 365 человек есть сыновья. Из них 61 процент не навещает родителей.

Координатор программы «Содействие политике по вопросам населения» Фонда в области народонаселения ООН Анна Оганесян отмечает: «Много говорится о том, что в армянских семьях предпочитают иметь сыновей. В дальнейшем это приведет к гендерному дисбалансу. Патриархальный уклад армянского общества создает более выгодные условия для мальчиков. Цифры говорят, что в интернатах оказываются пожилые родители и сыновей, и дочерей».

Однако среди них намного меньше людей, у которых есть дочери. Вот цифры: дочери есть у 354 человек, из них 173 не посещают родителей, что составляет 49 процентов.

Согласно еще одному исследованию «Селективные аборты и их причины», проведенному Фондом в области народонаселения ООН, — за последние пять лет в Армении зафиксировано 7200 случаев искусственного прерывания беременности в связи с полом ребенка. Это означает, что в среднем в течение года в Армении не родились 1500 девочек.

36-летняя Эрмине Вирабян, у которой две дочери и сын, рассказывает, что трижды прерывала беременность из-за пола ребенка.

«Каждый раз я дожидалась двенадцатой недели, чтобы узнать пол ребенка, и трижды были девочки. У нас уже были две дочки и для нас было очень важно иметь хотя бы одного мальчика. Не знаю, мы, армяне, считаем, что сын должен продолжить наш род, заботиться о нас, жить с нами. Девочки выходят замуж и уходят в другую семью», — говорит Эрмине.

Согласно исследованию, в Армении в шесть раз больше семей, которые хотят иметь сына, чем тех, в которых ждут дочерей. Две из пяти женщин отмечали, что хотели бы, чтобы их первенец был мальчиком. Лишь одна из семи опрошенных женщин желала бы, чтобы ее первым ребенком была девочка.

Если в Армении продолжатся селективные аборты, то к 2060 году страна лишится примерно 93 тысяч девочек, будущих матерей.

По гендерной диспропорции Армения занимает третье место в мире – после Китая и Азербайджана. За Арменией следуют Грузия и Албания.

А в идущем на поводу традиций обществе мечты о сыне-продолжателе рода и опоре родителей сбываются не всегда, и пожилые люди живут вдалеке от своих семей, иногда получая от них весточки по телефону или по скайпу.

Руководитель Международного центра человеческого развития Ваан Асатрян отмечает, что проведенное в домах престарелых исследование доказывает, что необходимо менять понятия и представления людей. Решение проблемы эксперт видит в работе с широкими слоями населения – в информировании людей, установлении диалога.

У одной из жительниц Норкского дома-интерната 86-летней Маруси Саркисян никогда не было собственных детей. Зато она вырастила пятерых детей своего мужа.

«17 лет я прожила с ними, вырастила, переженила всех. А после смерти мужа я им стала не нужна. Я переехала в Ереван, к брату. Работала комендантом в Госстандарте, потом на молочном заводе. А потом страна развалилась, и я вместе с ней. Уже не было выхода. С 2006 года я здесь. Мне некого ждать, но я вижу, как другие ждут. Знаете, есть дети, которые приходят с килограммом конфет, а потом отбирают всю пенсию отца или матери и уходят. Есть такие, у кого трое сыновей, а их выставили из дома. Мне говорят: «У тебя нет детей, ты хоть можешь сказать — нет, и все. А у нас есть дети, но вроде бы их и нет. Что нам делать?»

Первоначально опубликовано 12.03.2016

Facebook Comments

Читайте также