Благодаря Искандеру мировая литература признала Абхазию сразу и безоговорочно" />

Ибрагим Чкадуа, Сухум

Благодаря Искандеру мировая литература признала Абхазию сразу и безоговорочно

Мир с каждым годом становится тесней и взаимозависимей. Когда песчаные бури из Сахары иногда обрушиваются на Абхазию, и поутру Сухум становится слегка желтым, ты понимаешь, что далекая Африка не так уж и далека. Я уже не говорю про Сирию, война в которой привела на родину потомков махаджиров, закольцевав тем самым исторический цикл Кавказской войны.

31 июля известие о кончине Фазиля Искандера мировые СМИ донесли миру в считанные минуты, вновь сделав Абхазию упоминаемой не реже, чем США, Россию или Турцию.

Хоть для нас, абхазов, это печальный информационный повод, но очень знаковый. Абхазия чаще всего в своей истории была окраиной какой-нибудь империи, и еще в средние века — царством. В советской империи наш статус неуклонно снижался, и в конце концов из союзной республики Абхазия превратилась в автономию, где коренное население составляло семнадцать процентов.

И именно тогда возникла Абхазия Искандера. Дядя Сандро, повстречав Сталина на нижнечегемской дороге, гением Фазиля изменил не только мировую историю, но и судьбу Абхазии. Она стала полноправным литературным уделом.  Эту страну мировая литература признала сразу и безоговорочно, без блокад и санкций.

В 60-70 годы мало кто из абхазов мог предположить, что когда-нибудь развалится Советский Союз, и мы окажемся перед дилеммой — сгинуть с лица земли или, победив в войне, стать государством. А Абхазия Искандера уже тогда существовала островком гармонии, со своими нравственными законами и патриархальным укладом.

Это страна выглядела утопией, эдакой уходящей натурой. Но модель независимой и самодостаточной Абхазии в полной мере проявилась в 1992-1993 годах. В войну могла исчезнуть не только Абхазия абхазов, но Абхазия искандеровская, а это было бы двойная невосполнимая потеря для мира.

Искандер сочинял на русском языке, думая по-абхазски, и это тоже отражает сегодняшнее положение вещей и в политике, и в вопросе культурной принадлежности. Фазиль своей жизнью и творчеством, а теперь, к сожалению, и своим уходом доказал, что можно принадлежать разным культурам и разным народам, одновременно обогащая и обогащая их. Оказалось, что можно родиться абхазом, писать на русском и быть понятным и любимым всем цивилизованным миром.

Он оставил нам Абхазию, которая будет существовать до конца времен, пока существует литературная карта мира. И нам осталась Абхазия реальная, которую тоже надо сохранить на карте мира и для своих потомков.

Сейчас все говорят о кризисе мультикультурализма и пагубности глобализации. Но есть пример Искандера, чьи ценности универсальны и глубоко национальны одновременно. Его рецепты иногда кажутся наивными, но и бесконечно мудрыми.

В одном из интервью Фазиль Абдулович сказал:

«Зло неистребимо… разве только в религиозном смысле, на Страшном суде… но в нормальной человеческой жизни с ним надо бороться… оттеснение Зла – это безусловно задача всех эпох и всех времен. И наше счастье – быть звеном в бесконечной цепи борьбы со Злом…».

Фазиль Искандер был, наверное, в числе лучших звеньев этой цепи в наши времена.

Мнения, высказанные в статье, передают терминологию и взгляды авторa и не обязательно отражают позицию редакции.

Опубликовано: 05.08.2016


Читайте также