Что происходит в правящей партии Грузии? И если это раскол - то почему?" />

Борьба за грузинского миллиардера

Что происходит в правящей партии Грузии? И если это раскол - то почему?

Правящая партия Грузии — однозначно в кризисе. Начиная с января, семь депутатов уже покинули ее парламентскую фракцию и, возможно, к ним присоединятся и другие.

У «Грузинской мечты» по-прежнему твердое большинство, и потеря конституционного большинства на данном этапе ничего не значит. Однако произошедший раскол вызывает вопросы в отношении ее лидера, миллиардера Бидзины Иванишвили — ведь партия целиком зависит от него.

Почему произошел раскол, насколько он опасен для правящей партии?

Дело судей

Непосредственный повод для раскола хорошо известен в Грузии.

В конце декабря 2018 года парламент не стал утверждать список пожизненных судей Верховного суда, представленный советом юстиции. И это произошло вопреки желанию руководства парламента и, предположительно, Бидзины Иванишвили.

• Что стало понятно после президентских выборов в Грузии?

• Грузия: снова скандал, теперь вокруг идеи сделать судей «вечными»

Внутреннюю оппозицию, которая выступила против списка судей, возглавила председатель юридического комитета Эка Беселия. Позже она с группой единомышленников внесла законопроект, согласно которому бессрочное назначение судей должно было произойти только в 2024 году.

Когда этот проект был отклонен — Беселия покинула правящую партию, а вслед за ней и другие депутаты.

Назначение бессрочных судей должно было венцом волны реформ правосудия, которые начались еще до прихода в 2003 году во власть президента-реформатора Михаила Саакашвили. И по сути идея о назначении бессменных судей стала выполнением демократических рекомендаций Запада.

Согласно теории, судей нужно выбирать по меритократическим критериям — то есть наиболее способных людей, независимо от их социального происхождения и финансового достатка. Потом назначить им хорошее жалование, а также исключить политиков из процесса выбора кандидатов в судьи.

Такое пожизненное назначение способствует независимой и добросовестной работе судей, утверждает теория.

И вот все эти шаги сделаны. Совет юстиции уже узаконил большую часть судей с пожизненными полномочиями. Осталось только утвердить постоянных членов Верховного суда — для чего нужно согласие парламента.

Большинство мест в Совете юстиции отведено именно судьям, хотя есть и другие должности. Это задумано в качестве одного из защитных механизмов для обеспечения независимости суда.

Однако согласно широко распространенному мнению, советом юстиции и в целом судейским корпусом фактически управляет влиятельная группировка, которую называют «кланом».

В Совете юстиции есть две ведущие фигуры — Михаил Чинчаладзе и Леван Мурусидзе. Что касается остальных судей — они, как это выглядит, безмолвно подчиняются указаниям «клана», который очевидно близок к властям.

«Клан» же в ответ обеспечивает принятие нужных властям решений при рассмотрении тех или иных важных дел.

Грузия оказалась в парадоксальной ситуации.

Формальную независимость судейского корпуса можно считать достижением. Но эта независимость крайне осложняет борьбу с «кланом».

А если эти подчиняющиеся «клану» судьи являются еще пожизненно утвержденными – их на улицу уже не выставить.

Некоторые политики и активисты надеются, что судей с подмоченной репутацией можно «пристыдить» так, что они сами подадут в отставку. Но перспектива такого развития событий пока не вырисовывается.

Что бы ни было, а именно «клан» и лично господа Чинчаладзе и Мурусидзе стали сегодня в Грузии самыми демонизированными персонами. Они олицетворяют сопротивление судебной системы на пути к независимости.

И только лидеры «Грузинской мечты» не признают происходящего. И причина понятна — сегодняшняя ситуация способствует обеспечению контроля над судом.

Старые и новые

Но неужели главная причина раскола «Грузинской мечты» в различии мнений по этому вопросу? Есть все основания считать, что нет.

Бунтовщики говорят, что «клан» плох потому, что его члены были назначены при прежних властях [при Михеиле Саакашвили — JAMnews] — и пока они возглавляло страну, судьи выполняли его заказы.

Это действительно так. Но сегодняшние диссиденты ни разу не выразили протест, когда после прихода новых властей те же судьи выносили политически мотивированные решения в отношении представителей прежних.

Если даже протест против влиятельного «клана» — всего лишь повод, он выбран не случайно.

Да, бунтовщики пытаются оседлать популярную волну и выставить себя защитниками независимого правосудия. Но реальные причины раскола в правящей партии бросаются в глаза — ветераны «Грузинской мечты» не выдержали воцарения над ними спикера парламента Ираклия Кобахидзе и приближенной к нему группы.

Этих людей в 2011-12 годах, когда «Грузинская мечта» находилась в оппозиции, в политике не было видно, а некоторые и вовсе работали с прежними властями.

Но после выборов в 2016 году Иванишвили сделал ставку именно на них — за счет Эки Беселия и ветеранов, подобных ей.

Один из оппортунистов – Звиад Квачантирадзе, который был лидером большинства в 2015-16 годах, заявил, что его решение выйти из «Грузинской мечты» созрело несколько месяцев назад, а «дело судей» стало лишь последней каплей.

Бунтовщики сетовали на то, что с их мнением перестали считаться, а большинство фактически управлялось внутренним анонимным онлайн-чатом. «Дело судей» предоставило им возможность уйти красиво.

В целом парламентскую фракцию покинули семь человек. Но критиков стиля спикера куда больше.

Отклоненный законопроект группы Беселия стал своеобразным экзаменом. Несмотря на то, что  Бидзина Иванишвили очевидно не поддерживал проект — 17 депутатов «Грузинской мечты» все же проголосовали за него.

С другой стороны, и против выступили всего семнадцать депутатов. Большинство же депутатов от правящей партии вовсе воздержались от голосования.

В итоге законопроект Беселия провалился. Но для Иванишвили все происшедшее стало болезненным психологическим поражением — в этом эпизоде он не справился с партийным управлением.

На что надеются бунтовщики?

Что нужно Иванишвили понятно: дисциплинированная команда, выполняющая его волю и желания. А в какую игру играют отступники?

Они уже вышли из большинства, но все еще воздерживаются от критики лидера партии, в которой уже не состоят.

Депутат от «Национального движения» Роман Гоциридзе точно отметил, что отступники ушли в оппозицию не к лидеру правящей партии, а к спикеру.

Их риторика свидетельствует о том, что они еще не полностью утратили надежду на то, что Иванишвили поймет: он ошибся, сделав ставку на Кобахидзе, но его еще можно убедить перейти на «светлую сторону».

Они борются не с Бидзиной Иванишвили. Они борются за него.

Когда Иванишвили неожиданно вернул в «Мечту» Ираклия Гарибашвили, работавшего премьер-министров в 2013-15 годах, на этот раз в ранге политического секретаря партии, у «ветеранов» загорелась искра надежды.

Гарибашвили никогда не объяснял причины своей отставки (предположительно, по требованию Иванишвили), и после нее на публике практически не появлялся.

Ветераны (и вышедшие из партии, и остающиеся) единогласно приветствовали его возвращение. Они надеются, что Гарибашвили пришел заменить ненавистного Кобахидзе.

Но так ли это? В своем первом выступлении Гарибашвили в основном говорил о единодушии с Иванишвили и обличал Эку Беселия и ее группу, которые, по его мнению, играют на руку врагам – Саакашвили и его «Национальному движению».

Сегодня никто в точности не скажет, ради чего Иванишвили вернул забытого соратника. Возможно, для того, чтобы Гарибашвили остановил других членов «Мечты», подумывающих о выходе из партии.

Крайне сомнительно, что он нужен для того, чтобы войти в противостояние с пресловутым судейским «кланом». Да и вообще, насколько доверяет Иванишвили своему бывшему визирю, которого сам же три года назад и уволил?

Возвращение Гарибашвили больше напоминает жест безрассудного отчаяния лидера, проходящего испытание и затрудняющегося придумать новые ходы. Возможно, возвращение Гарибашвили временно успокоит некоторых ревнивых сторонников Иванишвили, но в долгосрочной перспективе не усилит веру в него как в лидера.

Гия Нодия, председатель «Кавказского института мира, демократии и развития»

 

 

 


Читайте также