В Джавахети говорят, что статус поможет лучшей интеграции армянской общины в грузинское общество. В Тбилиси опасаются вспышки сепаратизма" />

Армянский язык в Грузии: «за» и «против» его статуса государственного языка

В Джавахети говорят, что статус поможет лучшей интеграции армянской общины в грузинское общество. В Тбилиси опасаются вспышки сепаратизма

В населенном преимущественно армянской общиной регионе Джавахети в Грузии есть сразу несколько проблем, связанных с языками.

Одна состоит в том, что большая часть населения здесь не знает грузинского, и это создает немалые проблемы и населению, и государству — как при трудоустройстве, так и во всех учреждениях.

Другая проблема в том, что в регионе огромные сложности и с родным для большинства населения армянским языком — в местных школах остро не хватает, прежде всего, преподавателей, которые знали бы грузинский язык (без этого не разрешается преподавать даже в армянской школе), недостаток есть и в учебниках.

Есть и третья проблема. Местная армянская община является третьей по величине этнической группой в Грузии (после грузинской и азербайджанской) и составляет большинство населения в Джавахети. И община претендует на то, чтобы армянский язык получил официальный статус государственного языка хотя бы на региональном уровне.

Впервые вопрос о статусе армянского языка в Джавахети был поднят еще в 1999 году. С тех пор община с разной степенью активности продолжает настаивать на принятии такого решения. Официальный Тбилиси и многие представители грузинского общества реагируют на эту идею в основном резко отрицательно.

Рассмотрим аргументы тех и других.

Аргументы «за»

1. Армянский – единственный язык, который знает вся община

Последнее по времени открытое проявление запроса на использование армянского как официального языка региона — это принятое в ноябре 2016 года решение сакребуло (местной администрации) изготовить и установитьь в Ахалкалакском районе новые дорожные указатели. Традиционно географические названия на указателях в Грузии приводятся на грузинском и английском языках. Ахалкалакская администрация решила добавить к ним надпись и на армянском.

Предложение с воодушевлением поддержали в общине, однако оно так и осталось предложением, поскольку вызвало всплеск негативной реакции за пределами региона. Разные медиа – сначала в Азербайджане, а затем в Тбилиси — начали писать о том, что в Джавахети приходит новая волна сепаратизма.

После этого, как говорят сами депутаты во время неофициальных бесед, им звонили из различных официальных органов и учреждений из Тбилиси и региональной администрации и спрашивали, что происходит, и почему сакребуло продвигает антигосударственные идеи.

После этого в сакребуло сочли за лучшее забыть об этой теме.

Люди в Ахалкалаки избегают открыто говорить о статусе армянского языка. Причина такого молчания одна — каждый раз, когда местные армяне поднимают вопрос о статусе армянского языка, официальный Тбилиси воспринимает это как проявление сепаратизма.

Представитель одной из местных неправительственных организаций, которая попросила не упоминать ее имя, вспоминает, как на нее оказывали давление — она пыталась привлечь внимание к несправедливому, по мнению многих в армянской общине, решению министерства образования Грузии уменьшить количество часов преподавания в школах армянского языка.

«На самом деле я говорила не о статусе армянского языка, а о том, что если одновременно увеличивать количество часов преподавания грузинского и уменьшать часы преподавания армянского, это вызывает у населения отторжение и воспринимается как навязывание государственного языка за счет родного. Однако меня обвинили в том, что я лоббирую идею придания армянскому языку регионального статуса, и настойчиво рекомендовали помалкивать», — говорит она.

2. Безработица среди местного населения снизится, если армянский язык получит статус государственного

Гегам Шахбазян родился и вырос в Ахалкалаки, высшее образование получил в Ереване, грузинского языка, как и большинство населения здесь, не знает. Поэтому дома работу ему практически невозможно найти. Два года подряд он, как и многие здешние мужчины, ездил из Джавахети на заработки в Россию. Но приспособиться там к условиям у него не получилось, он вернулся обратно, но не знает, что теперь делать.

По его мнению, если армянский язык получит в Грузии официальный статус, тогда и он сможет устроиться на работу на родине.

«Я знаю много таких, как я, которые получили хорошую специальность, однако не знают грузинского, и так и не смогли устроиться на работу. Когда я учился в школе, уроки грузинского у нас практически не проводились», — говорит Гегам.

Виолетта Узунян с 1990 по 2012 год работала медсестрой в селе Куликам Ахалкалакского района. В 2013 году ее уволили с работы после того, как она во время аттестации не смогла сдать грузинский язык.

«Мы учились в советское время, грузинский у нас тут вообще не преподавался, а в обыденной жизни нам не с кем на нем общаться, тут одни армяне живут. Но от нас сегодня требуют знания грузинского языка, в противном случае уволят. И что же нам делать?», — жалуется Виолетта.

«Я работала больше двадцати лет, на меня никогда не было жалоб. И однако меня уволили. Я тогда решила обратиться к омбудсмену. На составление заявления на грузинском, перевод и подготовку необходимых документов у меня ушло больше 170 лари! И потом все оказалось безрезультатно», — рассказывает Виолетта.

«Любой самый обычный документ нам обходится дорого, из нас выжимают последние деньги. Поэтому для нас, армян, всегда актуален вопрос статуса армянского языка», — говорит Виолетта.

Местные говорят, что проблема эта очень серьезная, и если еще через десять лет ничего не изменится, в Джавахети вырастет поколение, не владеющее ни литературным правильным армянским языком, ни государственным грузинским.

3. Сохранение этнической идентичности

«Все, чего мы хотим, — сохранения нашей идентичности. Однако власти Грузии нас неправильно понимают. Как только мы поднимаем вопрос о языке, они сразу «налетают»: мол, вот эти армяне в Джавахети — сепаратисты, хотят устроить еще одну Осетию в Грузии. Поэтому лучше молчать», — говорит житель Ахалкалаки Вреж Караханян.

Вопрос о сепаратизме поставил Ашота Косяна в тупик. Не зная что ответить, он сказал:

«Вы меня спросите, за сколько я свою картошку хочу продать и что я собираюсь делать на эти деньги. Вот сегодня я рад, что цена на картофель растет, хотя бы маленький косметический ремонт сделаю в гостиной. А то сепаратизм какой-то, что за провокационные вопросы», — говорит Ашот Косян.

Все в Ахалкалаки, с кем мы говорили о сепаратизме, – на базаре, в школе, в магазине, в аптеке – говорили одно и то же: тема армянского сепаратизма в Джавахети время от времени становится актуальной в Тбилиси, потому что центральные медиа воспринимают Джавахети как регион, где есть угроза сепаратизма, и интересуются регионом, только когда видят эту тему актуальной. Серьезный разговор о проблемах региона, мнение местного населения, рассказ о людях в центральных медиа — ничего этого нет.

IMG_0486

4. Государственный статус армянского языка поможет интеграции общины в грузинское общество

«Присвоение армянскому языку статуса регионального даст возможность местному населению активнее участвовать в общественно-политических процессах в Грузии», — считает ереванский политолог Сергей Минасян, заместитель директора Института Кавказа.

«Фобии Тбилиси в связи с вопросом о статусе языка – неоправданные, они связаны с преувеличенными аналогиями с абхазским и осетинским конфликтами, которые несравнимы с ситуацией в населенном армянами Джавахети», — говорит Минасян.

Координатор Совета армянских общественных организаций Самцхе-Джавахети Артак Габриелян тоже считает, что присвоение регионального статуса армянскому языку поможет преодолению изоляцию, в которой живет сегодня армянская община Грузии.

«Вот вам конкретный пример. Судья в Ахалкалаки – армянин; обвиняемый и его адвокат – тоже. Грузинский они либо вообще не знают, либо знают очень плохо. Протокол же составляется на грузинском языке. Это означает, что как минимум обвиняемый подписывается под документом, в котором ничего не понимает. Делопроизводство, судопроизводство, а также оформление внутренних документов должно непременно вестись на армянском языке», — говорит Артак Габриелян.

По его мнению, два важнейших для Джавахети вопроса – придание армянскому языку статуса регионального государственного и широкое внедрение грузинского языка в регионе – должны решаться одновременно и даже совместно.

«Совет армянских общественных организаций Самцхе-Джавахети неоднократно поднимал этот вопрос, мы настаиваем на серьезном подходе к тому, чтобы по всему региону были открыты учебные центры по изучению грузинского языка», — говорит Артак Габриелян.

И важный инструмент для развития обоих языков в регионе – это армяно-грузинский университет.

Аргументы против того, чтобы армянский язык получил в регионе Джавахети статус государственного 

Один из авторов аргументов «против» — Ван Байбурт, журналист, редактор газеты «Врастан», который был советником предыдущего президента Грузии Михаила Саакашвили.

Bayburt

 

Байбурт говорил, что обсуждать это можно только после того, как хотя бы 30-40 процентов национальных меньшинств, проживающих в стране, выучат государственный грузинский язык: «Иначе получится, что будет принят закон о том, чтобы прекратить изучать грузинский язык».

 

Контекст и несдержанные обещания

В Ахалкалаки многие говорят о том, что в преддверии парламентских выборов в 2012 году, когда фактически менялась власть, лидер ныне правящей партии «Грузинская мечта» Бидзина Иванишвили якобы публично заявил на встрече с населением в Джавахети, что если его партия придет к власти, армянский язык получит статус регионального государственного.

Сейчас сложно восстановить картину и достоверно утверждать, было ли это сказано. Выходящая в Самцхе-Джавахети газета «Самхретис Карибче» опубликовала 12 сентября 2012 года репортаж с этой встречи и передала только такую цитату:

«Государственным языком является грузинский, но он не противопоставляется армянскому языку, на котором разговаривают в регионах, компактно населенных этническими армянами. У людей должен быть выбор… на каком языке разговаривать, на каком языке мечтать – они сами должны выбирать, а не под диктовку сверху».

В регионе также утверждают, что Иванишвили заявил и о том, что в Ахалкалаки будет открыт армяно-грузинский университет.

«Грузинская мечта» пришла к власти – и в Джавахети с большой обидой говорят о том, что «Иванишвили забыл о своих предвыборных обещаниях».

В декабре 2016 года Бидзина Иванишвили побывал в Ахалкалаки, и во время пресс-конференции журналистка местного информационного агентства JNews задала ему вопрос: «Так что насчет статуса армянского языка?»

Иванишвили ответил:

«Я приветствую открытие грузино-армянского университета. Я не помню, в каком контексте и как я про это говорил, но я и сейчас сказал бы так.

Что касается языка, … местный язык всегда пользовался приоритетом в Ахалкалаки, никто не ограничивает здесь армянский язык. Но проблема в другом — живущие тут армяне не знают грузинского языка. Незнание государственного языка создает для них большие проблемы. Наша обязанность – помочь им в изучении государственного языка».

По мнению Гегама Шахбазяна, которое разделяют многие в Ахалкалаки, такое заявление самого политически влиятельного в Грузии человека подтверждает давние опасения местной общины о тот, что государство ставит перед собой задачу не интегрировать армян в грузинское общество, а ассимилировать их. А такой подход представляет опасность для местного армянского населения.

«Такое заявление должно привлечь внимание европейских организаций, которые прилагают большие усилия, чтобы представить Грузию как страну с демократическими ценностями, интегрированную в Европу», — говорит Шахбазян.

Европейский опыт по региональным языкам и Грузия

Совет Европы разработал документ под названием «Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств» еще в 1992 году. Заявленная цель документа — обеспечить равные права всем группам населения.

«Согласно хартии, население, родному языку которого присваивается статус регионального или статус языка меньшинства, должен получить право вести делопроизводство, получать образование и создавать средства информации на собственном языке.

Согласно хартии, под региональным языком или языком меньшинства следует понимать языки, которые на определенной территории используются традиционно местными группами населения, количественно уступающими основному населению государства. Они отличаются от официального государственного языка и не являются диалектами государственного языка или языка мигрантов».

 

Затем хартия была направлена для подписания и ратификации всем членам Совета Европы, как и любым государствам, желающим присоединиться к этому документу.

Грузия при вступлении в Совет Европы в апреле в 1999 года взяла на себя обязательство подписать и ратифицировать хартию в течение года. Хартия была подписана, но до настоящего времени не ратифицирована. С тех пор в ежегодных рекомендациях Совета Европы содержится напоминание о том, что правительство Грузии должно выполнить взятое обязательство и ратифицировать хартию.

Эти обязательства касаются семи сфер:

  • образования;
  • юстиции;
  • администрирования;
  • медиа;
  • культуры;
  • экономики;
  • социального окружения;
  • межграничного обмена.

В ряд мер, обязательных к исполнению, включено:

  • введение двуязычного обучения;
  • возможность обучения только на языке меньшинств;
  • создание радиостанции, вещающей на языке меньшинства;
  • создание на вещательных каналах программ на этом языке.

Примерами эффективной политики в отношении языков меньшинств считаются Канада и Швейцария.

В Канаде английский и французский языки являются равноправными государственными языками. Одновременно власти поддерживают и развивают еще пять языков, считающихся домашними для значительного количества людей – китайский (2,6 процента), пенджаби (0,8 процента), итальянский (0,6 процента), испанский (0,7 процента), украинский (0,5 процента).

 

В Швейцарии четыре государственных языка – французский, итальянский, немецкий и ретророманский.

 

В то же время, все три прибалтийские республики – Этония, Латвия и Литва — категорически отвергли хартию. Их аргумент: языковые меньшинства — это не коренное население страны, а относительно недавние переселенцы.

 

Во Франции, где проводится унифицирующая языковая политика, хартия была признана противоречащей конституции страны.

 

Facebook Comments

Читайте также