История репатриантки из Сирии Натальи Комбар" />

Мусульманка в Абхазии

История репатриантки из Сирии Натальи Комбар

О жизни в Сирии и Абхазии

Меня зовут Наталья Комбар, мне 23 года, и я приехала из Сирии. Жизнь там была очень хорошей, но лишь до тех пор, пока не началась война. Здесь мы уже три года.

У меня появились друзья. В мечеть тут ходят много девушек-абхазок, и мы много общаемся. Но у меня здесь есть и друзья-христиане.

Мы приехали в Абхазию, потому что моя мама родилась здесь. Мама у меня русская, но ее дедушка был абхазом по фамилии Габлия. А отец у меня араб. Моя же бабушка всегда жила здесь, в Очамчире.

Молодежь в Абхазии, точно как в Сирии, сидит в социальных сетях и знакомится так же. Среди нас, репатриантов, очень популярен WhatsApp, он есть практически у всех, он главный источник и информации и сплетен.

Кроме того, все в Абхазии пользуются «В контакте», ну и Facebook.

Я очень люблю плавать. В Сирии женщины ходили плавать в специальные женские бассейны, куда мужчинам вход запрещен. В Абхазии такого нет, и я предпочитаю ходить на такие пляжи, где мало людей. Купаемся мы, конечно, в одежде.

Когда меня спрашивают о том, где лучше жить — в Абхазии или Сирии, я всегда затрудняюсь ответить. В Сирии было цивилизованнее, чем в Абхазии. Но природа Абхазии необыкновенна и лучше, чем в Сирии.

Я часто езжу в Очамчиру. Там очень мало людей, практически их нет, пляжи пустые, и мне нравится там купаться.

О муже

Принято считать, что у мусульманских девушек совсем нет прав. Это не так. В каждой семье по-разному. Есть семьи, в которых заставляют насильно выходить замуж, а есть те, кто самостоятельно принимает такое решение.

Есть только одно условие: если девушка — мусульманка, она должна выйти замуж только за мусульманина. Но я не осуждаю тех, кто выходит замуж не за мусульман.

С моим будущим мужем мы были соседями, он араб по национальности. Мы понравились друг другу и его родители пришли к нам домой просить моей руки.

До обручения мы не могли открыто гулять вместе, это считается стыдным. Но после обручения он уже мог приходить к нам домой, мы гуляли и даже держались за руки.

Я училась в университете на филологическом факультете, на отделении французского языка. Мой муж успел закончить этот же факультет, но английское отделение. А я проучилась всего год, и потом началась война.

Я и моя семья переехали в Абхазию, а семья моего мужа бежала в Бельгию. Теперь он не может приехать сюда ко мне. Дорога только через Россию, а российскую визу ему не дают, потому что он араб.

Порой кажется, мы не виделись с ним целую вечность. Мы поддерживаем связь, у нас маленькая дочка.

К репатриантам в Абхазии вообще относятся очень хорошо. Комитет по репатриации даже оплачивает нам съемную квартиру.

Но я не знаю, что будет дальше, и вернемся ли мы в Сирию или будем жить где-то еще. В Сирии мы потеряли все — дом, бизнес. Семья моего мужа была довольно состоятельной, у них были свои склады, но всего этого больше нет.

В нашей семье сейчас работают только родители, я сижу с ребенком. Младшая сестра закончила школу, но тоже не работает. Что будет дальше – никто не знает.

Об исламе

В Абхазии много туристов, и часто они ходят в откровенной одежде, но я к этому отношусь толерантно. Мусульманская религия не может кого-либо судить, их будет судить Аллах. Те люди, которые осуждают других под именем ислама, ненастоящие мусульмане.

Я очень религиозный человек, но не фанатик. Соблюдаю Рамадан, делаю пять раз в день намаз — не самые сложные вещи. Но я редко хожу в мечеть, обычно молюсь дома.

О хиджабе

Мои друзья-христиане спрашивали меня, почему я ношу хиджаб. Я всегда говорю, что мне нравится его носить.

Наша религия говорит, что нужно ходить с покрытой головой, но заставить носить хиджаб насильно она не может, и сейчас многие мусульманки ходят без платка. Среди абхазок это особенно распространено.

Люди в Абхазии относятся вполне нормально к тому, что мы ходим в хиджабах, никаких проблем с этим нет. Мне даже часто говорят, что платок мне к лицу.

Дома я его не ношу, только если кто-то посторонний придет. Мне нужно минут 10-15, чтобы завязать платок и сделать макияж. Без платка я никогда не выйду из дома.

Сейчас модно носить платок именно так, как сейчас он у меня завязан. Это принято считать турецким стилем. Раньше я носила его по-другому.

В Абхазии нет специализированных магазинов с одеждой для мусульманок, поэтому выбирать вещи сложновато. И мода в Абхазии другая, отличается от той, что в Сирии.

Что ждет впереди

Вы знаете, я бы с удовольствием прожила всю жизнь в Абхазии, если бы рядом со мной был муж, и была работа. Но в Абхазии сложно найти работу, а как жить без работы, ведь нужно содержать семью.

Моя история — это просто моя история. Я, как тысячи других, все еще ищу выход из сложной ситуации, в которой оказалась.

Мнения, высказанные в статье, передают терминологию и взгляды авторa и не обязательно отражают позицию редакции
Facebook Comments

Читайте также